Михаил Высоцкий - Принцесса и арбалет. Том 2

А потом на их хутор пришла новость — в Темноводске поймали ведьму, Сташьяну Укенкорн, и хотят ее за черное волшебство сжечь. Мама Била заплакала, отец Била стал ее утешать, а сам Бил узнал, что у него, оказывается, все эти годы была единоутробная сестра. А дальше не было прощаний или уговоров — Бил поставил родителей перед фактом, что он идет спасать свою сестру, и пошел. Он не просил и не угрожал, он не спрашивал совета и не обращался за помощью — он просто поставил перед фактом. И, зная своего сына, родители ему ничего не сказали — Бил не из тех, кто меняет свое решение, если оно уже один раз было принято.

И вот с отцовским мечом он и прибыл в Темноводск, где и, пробыв пару дней, убедился в надежности охраны Сташи, стал ждать, дождался суда, и, когда все отвлеклись на результаты голосования по вопросу сожжения ведьмы…

— Все, — тоном обиженного подростка закончил он, — И теперь я буду Сташу охранять!

— Ты-то? Меня? — Сташа хотела было рассмеяться, но смех так и умер в ее горле, не успев родиться, — Братец… Надо же, непривычно так это слово произносить. У меня есть брат… Бил, подумай сам! Я — немолодая женщина, через три года четвертый десяток лет разменяю. Я ведьма. Я много ходила по миру, много видела. Чем ты можешь меня защитить? Ты же еще совсем ребенок! Это я должна о тебе заботится, а не ты обо мне.

— Но ведь я Темноводсе именно я тебя спас! — одним убедительным доводом разбил в пух и прах всю разумную аргументацию Сташи Бил, и ей нечего было больше сказать.

Зато мне было о чем поговорить. Не со Сташей или Билом — с ними пока все ясно. А вот у Бесса надо бы было что-то узнать.

— Да, я слышал про Сташьяну Укенкорн, — подтвердил некромант.

Закрывшись от остальных, и от самой Сташи в том числе, покровом силенса, я решил выяснить у Бесса, откуда же он может знать нашу новую знакомую.

— И что же ты про нее слышал? И где?

— Честно говоря, не много, — огорчил он меня, — Когда я учился в академии, на некроманта, у нас среди студиозов ходили разные слухи про великих и не очень магов прошлого, байки, в основном. Я это и тогда понимал, а теперь и вовсе был в этом уверен. И в том числе среди таких баек была и одна про Великую Ведьму Востока, некую Сташьяну Укенкорн Чернореченскую. Сам рассказ… Знаешь, Михаил, это был один из тех, где магия — лишь повод поведать историю, а в самой рассказывалось про любовные похождения этой Сташьяны. Так что я не думаю, что ты для себя из этого рассказа что-то интересное можешь почерпнуть…

— Ты рассказывай, можно вырезая интимные подробности, а я подумаю, — я не стал уточнять, что кой-чего уже из титула Чернореченская мне стало понятно, по крайней мере в какую из стран этого мира, где я еще не успел побывать, мне сейчас надо двигаться.

— Если вырезать интимные подробности — то будет совсем кратко. Жила некогда великая ведьма Сташьяна, и то ли она полюбила, то ли ее полюбил Золотой Чародей, кто это такой — не знаю. Дальше описывается, что было между ними, ну а в конце то ли она его бросила и он разозлился, то ли она ему изменила, то ли просто у них конфликт возник — но Золотой Чародей попытался ее убить. Это у него почти получилось, но в конце концов ведьма на своем смертном одре смогла сотворить некое небывалое заклятье, и Золотой Чародей сгинул со своим замком и со всеми своими слугами и дружиной. Это, в принципе, все — остальное занимали описания отношений между ведьмой и чародеем, заклинания, которые они друг на друга насылали. Но я их даже не запоминал — мы в те годы любили пофантазировать, среди прочего — на тему волшебства, вот и менялись эти чары каждый раз в зависимости от того, насколько богата у рассказчика была фантазия.

— Ясно, спасибо, Бесс.

— Я ж говорил, тебе это ничего не даст. Я почти уверен, что не существует никакого Золотого Чародея, и история эта… — Бесс махнул рукой, даже не закончив фразу.

— Да ничего, я тоже почти уверен, — я не стал уточнять, что я почти уверен в обратном, — но все же спасибо.

Теперь предстояло поговорить с Сташей.

— Золотой Чародей? Никогда про такого не слышала. Нет, дай подумать. Точно нет. Ничего даже близкого. Сожалею. А что?

— Да так, ничего, Сташа. Просто, решил кой-чего проверить… Не обращай внимания.

Жаль. Впрочем, это ничего не значит. Есть такая привычка у знаменитых людей — приставку к своему имени лишь после смерти от меткого народа получать. При жизни он может быть Васей Пупкиным, а после смерти Василием Вездесущим стать — всякое бывает. Но зарубку для себя стоит сделать. Раз уж я дал себе слово плыть по течению туда, куда оно меня несет — то теперь я срочно должен добраться до Черноречья и выяснить, какой из местных чародеев может быть Золотым и почему он должен умереть.

В том, что все события последних дней не случайны, я не сомневался. Это все — звенья одной цепочки. Нежданное самоубийство влюбленного вампира — это при том, что у вампиров инстинкт самосохранения намного сильнее развит, чем у людей, и я никогда не слышал про то, чтоб какой-то представитель этого вида добровольно лишил себя жизни. Обвинения женщины, которая явно не имела на этого вампира никаких планов. Неожиданное выяснение ее ведьмовской природы, это при том, что тут, в Темноводсве, она вообще, по ее словам, не колдовала, а если и рассказывала о своих способностях, то только тем людям, которые не пускали слухи. Выплывший древний закон о сожжение. Вести, которые, совершенно случайно, прошли десятки километров и попали в уши того единственного человека, который мог бы рискнуть своей мальчишеской жизнь и отправиться спасать свою сестру. И события до этого — маг, который вовремя пришел, влюбил, научил и скончался. Отец-воин, которые проговорился, как раз в то время, когда маг скончался, научил и не остановил своего сына. События, возможные по отдельности, но вместе, если хорошо подумать, сами по себе невероятные.

Если, конечно, они происходят сами по себе, а не ведет их чья-то воля. Воля игрока, шахматиста. Если с Архимагом Нохом в свое время мы неплохую партейку в картишки разыграли, где мои козыря оказались сильнее, то с этим, новым игроком, более утонченным и более честолюбивым, шла другая игра — в особые шахматы. В шахматы, где игрок, он же "третья сила", играет не с противником, а со своими же фигурами. А это уже очень близко к шулерству! Жаль, что не могу я собрать все фигуры с доски и кинуть их в лицо шулеру… Пока не могу. А потом… Интересно, а если в шахматы ввести козырную пешку? Или фигуру-джокера, которая почти как ферзь, но еще и конем ходить может? Предусмотрел ли один шулер, что и я могу играть не по правилам? Скорее всего, да. Но все равно я что-нибудь придумаю! Что-нибудь такое, что от меня не только мой противник, а и я сам не могу ожидать! Только это и может подарить мне победу!