Юлиана Суренова - Книга 7. Дорога в бесконечность

Вот только почему-то эти мысли не несли особого успокоения. От них становилось противно на душе. Словно от прикосновения к чему-то склизкому, неприятному…

- Да, игра! - с готовностью подтвердила Мати, уже сама начиная верить в то, о чем говорила. Глаза ее загорелись: "Чудесное объяснение! Для всех! И можно делать все, что угодно! " -Понятно… - Евсей прикусил губу, кивнул, а затем, не говоря больше ни слова, двинулся в сторону повозки.

- Куда ты? - остановил его обиженно-разочарованный возглас Мати. - Ты же пришел, чтобы поговорить со мной, а уже уходишь!

- Да вообще-то… - караванщик собирался сказать, что все и так выяснил, но остановился, поняв, что она ждала от него совсем другого - не объяснения, даже не разговора - рассказа. "Что же это? Она ведь уже давно не маленькая девочка, для которой я придумывал сказки!" Но… Ну не мог он ей сказать "нет", и все тут! Ничего удивительного - дочка хозяина каравана вила веревки из всех, начиная с Хранителя и заканчивая последним оленем в упряжке.

- Какую сказку ты хочешь услышать?

- Не сказку, - качнула Мати головой. Ее лицо посерьезнело, отчего девушка стала сразу же выглядеть взрослой.

И Евсей вздохнул с облегчением. "Ну, слава богам! Наконец-то она начала понимать, что от времени не убежишь…" -Расскажи мне… Расскажи мне, что с тобой случилось. Почему ты так постарел, - ее голос звучал ровно, совершенно спокойно, даже бесчувственно, не вкладывая в слова ничего, кроме любопытства.

- Мати! - его рука прижалась к груди, пытаясь унять бешеный стук сорвавшегося в галоп сердца. - Это не смешно! Ты же все знаешь! И не можешь не понимать, как тяжело вспоминать…

- И все же? - нет, это была не жестокость. Ей было жаль дядю. Во всяком случае, той половиной себя, которая еще могла чувствовать и сопереживать. Но она должна была быть сильной. Сильнее своей слабости. Да и вообще, чего тут переживать?

Ведь действительно, на самом деле с летописцем ее каравана ничего такого никогда не случилось. Значит этот "дядя Евсей" - не настоящий. А ненастоящее не может чувствовать, страдать -Что тут рассказывать… - он тяжело вздохнул, отводя глаза, губы побледнели, на лбу выступили капельки пота.

- Что-то случилось, да? Что-то, о чем тебе не хотелось бы вспоминать?

- Да, племянница… - он взглянул на нее, надеясь, что девушка теперь скажет: "Тогда не вспоминай, не надо". Но вместо этого услышал:

- И что же?

- Ты действительно не помнишь? Или и это игра?

- Может, и игра.

- Ладно, слушай… - он понял: чем быстрее девчонка получит то, что хотела, тем быстрее оставит его в покое. - Это случилось на второй год после того, как Гор стал Хранителем каравана. Мы вошли в город… Не большой, не маленький, так, ничего особенного. Он встретил нас, одетый в скорбь по прежнему Хранителю, который умер накануне нашего прихода. Мрачный, отрешенный…

- Полный отчаяния, - кивнула девушка, решив, что начинает понимать. - Им нужен был новый Хранитель. А Гор не хотел им становиться. Потому что по натуре своей он - вечный странник… И вы решили скрыть, что Гор - маг.

- Зачем ты это делаешь?

- Что? Я ничего…

- Зачем ты играешь на чужой боли? Ты ведь все сама знаешь!

- Все так и было?

- Нет! Ты знаешь, что нет!

- Не надо на меня кричать! - она специально сделала так, чтобы ее голос звучать как можно тише, заставляя собеседника прислушиваться к себе. - Представь себе, что я на самом деле ничего не знаю, потому что в том мире, из которого я пришла, ничего подобного никогда не происходило!

- Мати, ты всегда была бессердечной. Но ведь даже жестокость имеет предел!

- Все, чего я хочу, это узнать: что случилось! - она нахмурилась, наклонила голову чуть вперед, сверкнув на него железным холодом посеревших глаз.

- Как будто ты… Ладно! Ладно! - он поднял руки, показывая, что сдается. - Ты права: мы решили не рассказывать горожанам правду о Горе. Но совсем не по той причине, о которой говорила ты. У умершего Хранителя был преемник. Племянник.

Еще относительно молодой человек. Который достаточно давно узнал о том, что наделен даром, чтобы привыкнуть к мысли, что ему уготована жизнь на холме.

- Так в чем же дело?

- Ты сама все зна… А, - не договорив, он махнул рукой. - Преемник еще не коснулся талисмана города, принимая над ним власть. И, значит, согласно закону, составленному еще в то время, когда в городах рождалось по несколько наделенных даром, Хранителем должен был стать сильнейший из двух магов.

- Сильнейший маг? - девушка хмыкнула. - И как они собирались это определять? В бою, что ли?

- По закону - решение принимает Талисман.

- Ага, ясно. Но так как Гору эта власть даром была не нужна, а город и так не оставался без Хранителя, в чем же тогда дело?

- Ни в чем. За исключением того, что никто в здравом рассудке не поверит, что такое возможно - не желать власти. И мы решили, что, чтобы не создавать проблем, лучше утаить от горожан правду о Горе. И все шло хорошо. Пока они не узнали, - говоря это, он посмотрел на племянницу такими глазами, что ей даже на мгновение стало не по себе.

- Это я что ли им сказала? - она нервно дернула плечами. - Ну и что? Гор - могущественный маг. Он в силах защитить себя и своих спутников.

- Горожане тоже так подумали. При этом, конечно же, не поверив, что караван на самом деле просто возьмет и уйдет. А чужаки в городе им были ни к чему. И они решили убить Гора.

- Мага? - Мати была готова принять все странности мира сна, но только не это! - Не возможно! А гнев богов? А…

Но караванщик не слушал ее, продолжая:

- И они почти преуспели в этом.

В то время как одна половина ее души была поражена, заморожена мыслями о святотатстве, вторая презрительно усмехнулась:

- Простые смертные против мага! - да неужели же тот, который победил Губителя, не справится с обычными людьми! - Невозможно! - в ее голосе, глазах было столько удивления, что караванщик, хмуро посмотрел на нее, остановил на мгновение взгляд, чувствуя, что начинает верить: "А ведь она, может быть, и не играет вовсе, а на самом деле не помнит, что случилось тогда… Но как? Почему? " -Гор никогда в жизни не брал в руки меч.

- Как это! А в… - начала девушка, вспомнив о том, что говорили легенды о городе Нинти, но остановилась, не договорив: "Здесь ничего этого не было, - поняла она, - здесь все иначе", - эта мысль злила ее, заставляя хмуриться и смотреть на собеседника как на чужака. - А магия?

- Магия! - он качнул головой. - Да когда же он использовал ее во зло?

- Почему во зло? Чтобы защитить себя! Это право каждого - защищаться!

- Мати, Гор - не такой, как все. И… - караванщик качнул головой. - Если ты и этого не понимаешь, то я просто не знаю, о чем можно говорить!