Татьяна Каменская - Ожидание

ГЛАВА 3.

— Эй, лахудра, гляди, жених твой сюда топает! Сейчас он тебя за ручку возьмет и к ма- мочке твоей отведет…

Звонкий мальчишечий голос дразнил, издевался над черноглазой девчонкой лет десяти,

сидящей у края воды и строившей большой " воздушный" замок из песка. Её черные как

смоль волосы падали густой волной на её худенькие плечи, закрывая тонкие ключицы, касаясь щек и пухлых губ, а густая длинная челка прикрывала черные тонкие брови, изогнутые в изящном наклоне.

Приподняв голову, девочка посмотрела на подростка лет пятнадцати — шестнадцати, спускающегося в Яр по тропинке. Он был в клетчатой рубашке, в старом выцветшем три- ко, вытянутом на коленках. Наверное, Володька приехал из-за линии с поля, куда он вместе со своим отцом ездил пропалывать картошку, на старом дребезжащем мотоцикле. У мальчика взъерошены волосы, а лицо розовое, обветренное. Ника смотрела так вни — мательно на подходившего Володю, что тот — же звонкий мальчишечий голос опять ехид- но затянул:

— Ой, как загляделась на своего любимого. Фу-ты, нуты ножки гнуты, у лахудры есть жених!

Раздался хохот, и опять громче всех выделялся из общей толпы все тот — же звонкий въедливый голос. Ника, схватив комок мокрого песка, запустила его в говорившего. Тот — час смех умолк, раздался возмущенный возглас, и обидчик, в свою очередь, схватив ко-мок песка, швырнул его в девочку, осыпав её всю с ног до головы. Затем мальчишка рва- нулся вверх через заросли и колючки чертополоха к высокому обрыву, и уже оттуда закри- чал, потрясая кулаком:

— Я тебе в следующий раз покажу, где раки зимуют!

Девочка молча отряхивала песок с черных густых волос, с тоской поглядывая на подхо- дившего паренька.

— Ника! — строго проговорил паренек. — Ты опять дерешься?

— Нет, это не я дерусь, это всё он, Сенька! Мало я ему вчера по шее дала, так ещё хочет. Говорила спокойно девочка, продолжая выбивать из волос песок.

— Тебя мама зовет кушать! — сообщил паренек, стягивая с себя клетчатую рубашку. Но, увидев, что девочка стала подниматься с песка, проговорил:

— Подожди пять минут, искупаюсь и вместе пойдем!

Ника, недовольно взглянув на ухмыляющихся мальчишек, показала им язык, а затем, опять усевшись на песок, стала ждать Володю. Теперь при нем никто не осмелиться оби- деть её. Володю все мальчишки уважают и даже боятся. Он занимается боксом и только это одно сдерживает сейчас болтливость мальчишек. Но Нике всё равно надоели все эти разговоры, и постоянный смех, насчет жениха и невесты. Как и глупое прозвище "лахуд — ра". Если ей раньше было всё равно, кто и как её обзовет, то с недавних пор становится почему-то стыдно, если при Володе кто-то скажет ей обидное слово.

Мама говорит, что в одно прекрасное время маленькая девочка превращается в девушку. Она начинает чисто и аккуратно одеваться, каждое утро причесывать волосы, и делать всевозможные прически. Например, в виде огромной башни на голове, как у красавицы квартирантки, что поселилась у тети Лены в доме напротив, и которая, иной раз, на голо- ве такой начёс начешет, что куда там Нике до неё, даже если бы до её волос не дотраги- валась расческа целую неделю. А ещё девушка должна уметь ходить на высоких каблу- ках, не падая и не спотыкаясь, что оказывается совсем нелегко. Это Ника уже испытала на себе, едва не свалившись с крыльца, когда в отсутствии старших сестер она решила примерить Ленусины туфли на шпильках. А ещё девушка обязана носить очень смеш- ные лифчики. Почему смешные? Потому что, однажды, она примерила такой лифчик, вы- тащив его из кучи свежестираного белья, сваленного на кушетку в детской комнате. Он был помятый, смешной и нелепый. Ника долго хихикала в детской, пока не пришла Лю- ся и не отобрала его, при этом пребольно щелкнув Нику в лоб. Хотя может и не совсем больно, но всё равно ощутимо. Ну, ничего, она не обижается на старших, которые вообра- жают, что как будто им всё можно. Даже маленьких обижать. Но, скоро её никто не пос- меет обидеть, потому что, кажется, она тоже становится взрослой. Её маленькие блеклые соски на груди болят и даже немного набухли. А это значит…значит…

— Ну, пойдём! — голос Володи вывел её из раздумий, и, вздохнув, Ника поднялась с песка.

— Пойдём! — она прошла вперёд, и услышала, как за спиной кто-то ехидно засмеялся.

— Слушай Вовка, тебе не надоело, что ты ходишь за мной как за маленькой. Все уже сме- ются. Брат и то, за мной так не бегает! — сердито проговорила Ника, сбивая прутом розо- вую головку чертополоха, случайно выросшего прямо у дороги.

— Тебе скоро десять, а мне уже пятнадцать! И я уже почти взрослый, а ты ещё ребенок! — рассудительно отвечал Володя. — И при этом ты забыла, что ты для меня как сестра. Так что успокойся, и не обращай ни на кого внимания. — произнес мальчик, поднимая цве-ток, упавший в придорожную пыль.

— Да! — плаксиво затянула Ника. — Тебе хорошо говорить. Тебя все боятся. А вот меня Сень- ка постоянно обзывает.

— Не обращай внимания!

— А если бы тебя "лахудрой" обзывали, как бы тебе это понравилось! — тянула своё Ника, взбираясь по тропинке вверх, следом за пареньком.

— Тебе надо заплетать волосы в косу, и никто тогда не будет ничего говорить.

Серьёзно произнес Володя, и, взглянув на притихшую девочку, что шла рядом, поднял ру- ку и воткнул розовый цветок колючего чертополоха в её спутанные волосы, черной блестя- щей волной рассыпанные по плечам. Ника подняла голову, внимательно посмотрела на мальчика, и, увидев, что он улыбается, вдруг рассмеялась нежным колокольчатым смехом.

Он протянул ей руку, а она подала ему свою. Грациозно и важно, словно маленькая прин — цесса, которую вот-вот должны ввести в тронный зал.

Только в действительности всё было намного проще. Вместо принца, был обычный маль — чик, вместо принцессы — обычная девочка, а вместо тронного зала — узкая, поросшая тра- вой тропинка, поднимающаяся по пологому склону вверх, из этого волшебного места, под обычным и даже скорее всего смешным названием — Овечий Яр.

Прошел ещё один год. Наступила весна. Промчался месяц март, за ним апрель. Все ждали Первомайских праздников. В садах цвела вишня и яблоня, в воздухе пахло сире- нью и едва уловимым запахом горных тюльпанов. А в домах пахло свежей побелкой. Да и сами дома, такие свежевыбеленные, с подведенным ослепительно черным фундаментом, были торжественны и нарядны, и чем-то даже немного похожи на Нику, которая вышла за калитку и словно в недоумении застыла на одном месте. Но мало ли что сегодня могло показаться этой девочке. Ведь ей даже самой не верится, что это она стоит сейчас такая красивая и нарядная, что даже нравится сама себе. Правда, такое перевоплощение всегда происходит на этот весенний праздник, но едва ли Ника сможет привыкнуть к тому, что творится в её душе, и с ней. Сестры, приехавшие из города на праздничные дни, привезли ей в подарок красивые банты, заплели в косы её длинные непослушные волосы, и в каждую косичку вплели по огромному белому банту. И такое же ослепительно белое платье одето на Нику. Мария специально сшила его к празднику для младшей дочери. На ножках у Ники красуются новенькие, пахнущие кожей сандалии. Их купили всего три дня тому назад в " Детском мире".