Сергей Мусаниф - Цвет мира - серый

Он, наверное, умный парень, раз сам всему научился.

— Наш мир мал, — продолжал Гаррис. — И с каждым годом он становится все меньше. Это парадокс: горизонты расширяются, а мир становится меньше. Тысячу лет назад мы не подозревали о существовании другого материка.

Пятьсот лет назад мы верили, что где-то может существовать и третий. Теперь мы знаем — океан велик и пуст, если не считать нескольких десятков островов, слишком маленьких, чтобы принимать их во внимание. И я вижу, к чему катится наш маленький мир. Рано или поздно он будет лежать под чьей-то железной пятой. И я решил, пусть это будет моя пята.

— Вот так просто? — спросил я. — Взял и решил?

— Ты спросил, зачем мне Тирен. Маленькая страна, живущая по сказочным законам. Страна, где все женщины прекрасны, все рыцари благородны, все крестьяне довольны, страна, которой правит мудрый и справедливый король… Даже если это не соответствует действительности, именно так думает о вашем государстве весь остальной континент, — сказал Гаррис. — И людям становится легче жить, когда они знают, что есть в мире такое место, как Тирен. Я скакал слишком быстро и не успел рассмотреть подробностей, но то, что я все-таки увидел, мне понравилось. Твоя страна — это обломок древнего мира. Кусочек сказки па фоне реальной жизни.

— И ты решил все испоганить?

— Наоборот, — сказал Гаррис. — Я решил все сохра-нить. Тирен недолго бы остался таким, каким я его нарисовал. Мир становится меньше, поиски места под солнцем все актуальнее… А вы совершенно не умеете воевать. Вам просто повезло — вы далеки от основных дорог континента, не обладаете большими сокровищами, не лезете в политику других государств. Очень долго Тирен просто никому не был нужен, и войны, сотрясающие Срединный материк последние века, прошли мимо вас. Вы даже умудрились не заметить войну с норнами — они предпочитали жить под долинами, а не под горами.

— Неправда. Мы посылали рыцарей…

— Не сомневаюсь. Но сто — сто пятьдесят человек, которых мог выделить Тирен, ничего не значили в той войне. Умение гарцевать на коне и поражать врага на скаку не сильно помогало, когда приходилось воевать под землей. Древний мир умер, теперь войны ведутся по-другому. И в мире не осталось чудовищ, которых герой-одиночка может убить хорошо поставленным выпадом своего клинка. Вчерашний эксперимент вашего Белого Рыцаря наглядно подтверждает мои слова.

— Ты — чародей.

— Конечно. Я никогда этого не скрывал и не верю, что в вашу глубинку не доходили слухи о моих талантах. Ваш парень повел себя по-рыцарски. Это было очень символично — он весь такой из себя белый, и я — в черных одеждах и с черной душой… Напомнило мне сказки о борьбе света и тьмы, добра и зла.

— В сказках добро побеждает.

— Наверное, мне повезло, что мы не в сказке.

— У Белого Рыцаря не было против тебя ни единого шанса. И ты с самого начала это знал.

— Знал, — согласился Гаррис. — И что с того? Ты пытаешься обвинить меня в нечестной игре? Он бросил вызов, я его принял… Если драться честно, рано или поздно ты проиграешь. Как ты успел заметить, я не великий фехтовальщик. Хороший, но далеко не великий. Ваш маркиз Тирелл был великим, хотя это его не спасло. А все потому, что у нас разный подход к жизни. Для рыцаря главное — благородство, благородная жизнь, благородная смерть… Мне важнее просто победить.

— Любой ценой?

— Времена рыцарей прошли, Джейме. Вчера это должен был осознать даже Тирен.

— Если бы ты не был чародеем, он бы тебя убил.

— Если бы я не был чародеем, я бы не стал с ним драться. И я не явился бы захватывать вашу крепость с горсткой солдат, а провел бы штурм по всем правилам. С осадными башнями, с лезущей на стены пехотой, с катапультами и требюшетами, с таранами, с морем крови и горами трупов. А город, находящийся рядом с вашим замком и не защищенный его стенами, к тому времени уже лежал бы в руинах. Ты должен быть благодарен судьбе за то, что я чародей.

— Вот уж спасибо.

— Сарказм — последнее слово неудачника, — заметил Гаррис. — Тирену чертовски повезло, что его завоевал именно я. Другие снесли бы вашу страну и построили на се месте новую. Я же попытаюсь сохранить ваши традиции. Королевством будет править король из прежней ди-настии, налоги вырастут не так уж сильно, в городе будет размещен небольшой гарнизон, набранный не из числа местных жителей… На всякий случай.

— Король из прежней династии? — уточнил я.

— Твой младший брат, — сказал Гаррис.

— Он слишком мал для трона.

— Поэтому он будет номинальным главой государства до тех пор, пока не станет совершеннолетним. До этих пор обязанности регента лягут на герцога Марсбери, которому не привыкать к правлению от чужого имени. Кстати, с ним уже все обговорено, жители страны тоже в курсе и приняли эту новость удивительно спокойно.

— Сидящая на перевалах армия делает людей поразительно сговорчивыми, — заметил я.

— А ты благодари богов, что она еще на перевалах, — сказал Гаррис. — Вашу страну может завоевать тысяча хорошо обученных солдат. Ваши игрушечные рыцари умеют драться поодиночке, но в реальном бою у них нет никаких шансов.

— Вы уже всех убили?

— Нет, — сказал Гаррис. — Кое-кто ушел в леса. Наверное, следующие поколения будут рассказывать легенды о благородных разбойниках. Я бы не стал их убивать, но ваши рыцари совершенно не умеют договариваться. Сразу хватаются за мечи.

— Потому что у них есть честь.

— Порою честь мешает людям думать, — сказал Гаррис. — Или это не честь, а неправильное представление о чести. Странно, но я ожидал от тебя совсем другого вопроса.

И я даже знаю, какого. Он сообщил, что страной будет править мой младший брат. Куда же он собирается деть старшего? Прикажет казнить? А зачем тогда все эти разговоры? Вряд ли Черный Ураган нуждается в том, чтобы оправдать себя в глазах будущей жертвы.

— Допустим, я его уже задал.

— Так не пойдет, — улыбнулся Гаррис. — Для того чтобы получить ответ, надо озвучить вопрос.

Ладно, озвучу.

— Что будет со мной?

— Признаюсь честно, я в сложной ситуации, — Гаррис похлопал себя по карманам и состроил страдальческую гримасу. — Трубку забыл… Ладно, черт с ней. Кто ты такой, Джейме?

— В смысле?

— В прямом. Кто ты есть?

— Принц, — неуверенно сказал я. Интересно, а какого ответа он ждет?

— Вот именно. И ты не просто принц. Ты — принц чудесной маленькой страны, которую захватили злобные враги. Ты — сын убитого этими злобными захватчиками короля. Очень типичная ситуация, не так ли?

— Типичная для сказок, — сказал я.