Владимир Ткаченко - Амулет: Падение Империи

— Если на нас хотят напасть орки, то надо собирать армию! — протянул вдруг пьяница за соседним столом, икая и запинаясь на каждом слове.

— А где ее взять то — армию? — усмехнулся купец. — Воины Света остались в легендах, хаатины давно уничтожены, а на наемников надежды никакой!

При упоминании расы хаатинов по толпе прокатилось недовольное бурчание. Кто-то даже плюнул себе под ноги.

— Да они от одного вида этих зеленокожих тварей разбегутся в разные стороны!

— А как же королевское войско? Куда оно подевалось?

— Наместник распустил его. Десятки тысяч хорошо обученных солдат! Ему было проще нанять всякий сброд к себе в охрану, чем содержать настоящих воинов! За такие слова он мог поплатиться своей головой, если бы стражники его услышали. Но купец видимо не боялся этого и говорил без страха в голосе. Чего не скажешь об окружавших его людях, старавшихся так открыто не критиковать власти.

— И то правда, знатное войско было. Со всех провинций туда молодых сгоняли, да учили много лет. Только оно-то сейчас без надобности. Войны мы ни с кем не ведем, и знается, не собираемся. Что времена тяжелые это верно! В этом году урожая совсем не будет. Овощи на грядках сами по себе сохнут. Что за напасть такая приключилась? Если и дальше так пойдет, так все с голоду перемрем!

— Дальше будет только хуже! Сама природа нам знак дает о том, что мертвые земли живые заражают, — купец поднял указательный палец вверх и немного покачал им. — Колдовство это! Магия черная! И то, что за ней скрывается, живому существу неведомо! Хотел бы я думать, что все это сказки да уж больно много событий произошло не хороших!

— А что по этому поводу в столице говорят? — раздался звонкий голос, походивший на голос ребенка.

— Не довелось мне побывать в столице! — выдохнул купец, и, допив очередную кружку эля, стукнул ею о стол. Затем достал из кармана трубку и продолжил:

— Но по дороге в Стоунхилл я наткнулся на одну интересную деревушку. А интересна она была тем, что не было в ней ни души! — рассказчик снова перешел на шепот, чтобы нагнать жути на слушателей. — Мы заходили в дома, кричали во весь голос, но нам никто не отзывался! И я было, уже подумал, что хутор этот давно заброшен, но увидел в одном доме еще тлеющие угольки в камине! Скотина без присмотра расхаживала по деревне, а собаки забились в свои будки и жалобно скулили, как будто увидели что-то невероятно страшное! Все походило на то, что люди в спешке покидали свои дома. Что-то выгнало их оттуда. Но что? В нескольких милях от этой деревни располагался город Парим, в котором мы останавливались на ночлег. Так вот, там говаривали, что минувшей ночью видели в небе странные красные лучи, походившие на молнии, как раз со стороны той злополучной деревни и слышали жуткие крики, доносившиеся с тех краев!

— Никак сам Темный Лорд пожаловал! — перебил купца чей-то насмешливый молодой голос. Толпа взорвалась дружным хохотом. Многие разошлись по углам, и расселись за столы, продолжая заразительно смеяться над байками рассказчика. Но некоторые все же остались стоять в кругу вокруг стола. Они терпеливо ждали, когда прекратится смех и продолжится рассказ.

Рассказчик сердито хмурил брови и разглядывал тех, кто над ним смеялся. Затем окинул взглядом тех, кто остался, сделал пару затяжек из раскуренной трубки и заявил:

— А еще колдуны в тех местах говаривают… — он сделал небольшую паузу и подался чуть вперед, — будто Артазар вернулся! В трактире снова воцарилась мертвая тишина. Но на этот раз было слышно даже, как пищат мыши в кладовке трактирщика. Можно было услышать даже биение своего сердца. Да что там, храп из ночлежки, что через дорогу, был так отчетливо слышен, что казалось, будто он раздавался у тебя прямо под ухом. Пламя свечей, украшавших деревянные люстры, подвешенных к потолку цепями, вдруг хаотично затрепеталось. Все присутствовавшие обратили на это внимание и дружно посмотрели наверх. Рассказчик, наблюдая за всем происходящим, расплылся в улыбке и с довольным видом докуривал трубку.

— Да быть того не может! — раздался наконец испуганный голос одного из выпивох. Откуда же ему взяться, если он сгинул давным-давно?! Своими словами он будто вывел окружающих из транса и те снова загалдели во весь рот на разные темы.

— Уж больно ты складно говоришь для обычного купца! — подозрительным голосом сказал сидевший за соседним столиком седой мужчина с ровно остриженной бородой. Ты не из мятежников ли случайно? А то ведь мы мигом пристроим тебя на ночь в городскую тюрьму!

— Да ты чего такое говоришь! — рассказчик мигом протрезвел и отложил трубку в сторону. — Да если б я… да зачем мне нужно выдавать себя за кого-то?

— Да откуда ж я знаю зачем? — перебил он его. — Зачем ты народ пугаешь? У нас и без того жизнь не легкая, а тут еще ты со своими рассказами!

— Да я ни единого слова не придумал! — продолжал оправдываться купец. — Я рассказал то, что услышал и увидел своими ушами и глазами.

Тут в трактир зашли два стражника в легких кожаных доспехах и с широкими мечами на поясах. Обитатели трактира дружно повернулись и оглядели новых гостей с ног до головы. Они были похожи друг на друга, словно братья близнецы. Оба были небольшого роста. Огромные пивные животы еле-еле закрывали кожаные латы, у которых на спине отсутствовала шнуровка, за явной ненадобностью. Широкие лица были на редкость гладко выбриты. А маленькие бегающие глазки и высоко поднятые тонкие брови, делали выражение их лиц настоль глупым, что нельзя было смотреть на них без смеха.

Осмотревшись и найдя почти свободный стол, один из стражников поднял вверх руку и крикнул человеку, стоявшему за стойкой:

— Нам как обычно! После этого они уселись на стулья, сняли легкие остроконечные шлемы и принялись что-то обсуждать между собой. Все тут же отвернулись, и в трактире воцарилась прежняя атмосфера. Люди, вконец потеряв интерес к рассказам купца, пили и о чем-то разговаривали. Кто-то сильно смеялся, кто-то кричал, доказывая что-то своему собеседнику, а кто-то, уже изрядно набравшись, спал прямо за столом.

В отличие от них, Торн спокойно продолжал сидеть за стойкой и медленно потягивал из кружки эль. Его очень заинтересовала история, рассказанная купцом, но он не показывал этого и не встревал в разговор. И если бы эти люди, которые осмеивали рассказчика, знали то, о чем было известно хаатину, то они вряд ли бы сочли эти истории байками.

Торн напряг память. Он уже не раз слышал от людей про жуткие красные молнии, сверкающие в небе, когда на нем не было ни облачка. И ни разу ему не удавалось поговорить с очевидцами тех событий. Что следовало за теми злополучными молниями? И кто такой Артазар? Вопросов становилось еще больше. Но Торн не стал забивать себе голову и, вспомнив, зачем он вообще пожаловал сюда, поманил рукой трактирщика: