Владимир Савченко - Пассажир Седьмого Класса

– В конце концов возвращайте мне его таким, какой есть,- решительно заявила женщина - Поэтический дар, может, потом найдется. При славе Олежека первое время никто и не заметит, что новые стихи посредственны. А я… я без него больше не могу - и в ее голосе снова послышались слезы.

– Так, значит, вы утверждаете, что являетесь женой поэта Майского? - недоверчиво переспросил Семен Семенович.

Женщина взглянула на него с высокомерным блеском в глазах, хмыкнула:

– Похоже, что и у вас кое-что похитили! Тогда неудивительно. Но это дело ваше, а мне будьте любезны вернуть моего мужа.

– Мы вам сначала пробную встречу устроим,- ответил ровным голосом Звездарик, хотя и озлился в душе, что эта особа пытается выставить его дурачком.- Так сказать, очную ставочку. Пусть и он опознает вас, выразит свои намерения. И вы поглядите, каков ваш супруг теперь, тоже небесполезно будет. Тогда и решите. Оставьте свои координаты, мы вас разыщем.

Жена поэта протянула ему свою визитную карточку, удалилась с поднятой головой.

4

Только теперь комиссар Мегре смог осведомиться о самом главном:

– А где же наш третий ингредиент, представитель Суперграндии? Без него нам трудно начать поиск.

– Кажется, он уже начал его без нас,- сказал начотдела.- Но, где он и каков, неизвестно: на связь не выходил. Не доверяет!

– Увы, имеет к тому основания,- повел седыми бровями комиссар.- Перед вылетом к вам мне сообщили ориентировку: я должен быть в облике мужчины, поскольку он в облике женщины. (Звездарик присвистнул). Место рандеву -

Привокзальная площадь. Пароль: "Мужчина, не желаете ли получить удовольствие?"- допускает небольшие вариации. Мой ответ вариаций не допускает: "Спасибо, я уже получил".- Эту фразу агент произнес нарочито гнусаво.- У меня верно получается?

Сотрудники отдела глядели на него, не зная, что и сказать. У Васи даже приоткрылся рот. Добродушно-вопросительный взгляд Мегре остановился на нем.

– Нет, ну… понимаете…- с трудом обретал тот дар речи,- сейчас так напрямую редко спрашивают. Только самые уж такие… Мы же боремся. Теперь билетик предлагают. Бывает, что и мужчины спрашивают, дескать, нет ли билетика.

Звездарик спросил:

– Какой билетик, куда?

– Ну, куда… на вечерний сеанс - то есть, значит, на время - или на ночной…- Долгопол сам краснел от своих объяснений.- Известно куда…

– Ага, видимо, это и есть вариации,- невозмутимо подытожил комиссар.- Но… в таком случае мой ответ тоже должен слегка варьироваться, не так ли?

"Мужчина, не хотите ли билетик?.. Не хотите ли иметь билетик?.." М-м?

– Спасибо, я уже заимел,- гнусаво подсказал Витольд.

– Да, пожалуй. Благодарю вас. Что ж, Василий Лукович, поскольку вы осведомлены лучше других, будете сопровождать меня. Пошли.

– С такими паролями да отзывами,- закрутил головой Звездарик,- искать вам, не переискать!.. Постойте,- закричал он, видя, что Мегре и Вася направились к выходу,- оператор Долгопол! Василь Лукович! Ты хоть в штатское переоденься. Иначе какая же… кто же к тебе в форме с такими словами подойдет!

Когда они ушли, Семен Семенович расширенными глазами посмотрел на своего помощника: а? Тот пребывал в состоянии прострации - но вот встряхнулся, приходя в себя, и произнес ту же фразу, что и всучивавший агента 7012 служитель:

– Ну, едрит твою напополам!

Эта фраза была популярна в Кимерсвиле.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Часы, которые стоят, все-таки дважды в сутки показывают верное время. Часы, которые спешат,- никогда.

К. Прутков-инженер, мысль №151

1

Много будет всего в многотрудной жизни В. Л. Долгопола, сначала оператора, затем исследователя ГУ БХС, но сыскной дебют агента 7012 останется в его памяти до конца дней. Даже не весь дебют, а первая проба. Разминка, по определению комиссара.

Конечно, наивно было полагать, что первая встреченная ими женщина - да и не на площади, только на подходе к ней - окажется искомым НООСом. Но получилось так, что она остановилась возле них переменить руку, отягощенную полной хозяйственной сумкой. Мегре тотчас сделал стойку, уставился на нее с томным вопросом в глазах. Остановился и Вася.

– Что, пройти не знаете как?- не поняла женщина; она была рослая, выразительно сложенная, дет под сорок.- Куда вам надо?

– Не предложите ли вы нам билетик, уважаемая?- осведомился комиссар.

– Билетик? Какой?.. Ах, билетик! На вечерний сеанс?- в глазах у женщины что-то заискрилось. Вася на всякий случай отступил на шаг.

– Можно и на ночной,- добродушно кивнул комиссар.

– Ах, даже и на ночной!..- Женщина подняла правую руку, затекшую от сумки, развернулась и хлобыстнула его так, что треск пошел, зашумела в полный голос: - Вот тебе и на вечер, и на ночь, и на завтрашний день, паразита кусок! Мало вам площади - на улице уже проходу не дают! И куда это, интересно, милиция смотрит?!.- Вдруг лицо ее выразило ужас, голос изменился:

– Ой, что это?! Ой мамочки…- и дальше был просто панический визг.

Дама подхватила сумку и несолидно придерживая тесную юбку, помчалась в глубину улицы. И издали долго доносилось: "Ой мамочка! Ой лышенько!.."

Вася взглянул на Мегре - и сам едва не пустился наутек. Лицо комиссара колыхалось: выгибалось влево своей серединой, искажая все черты, затем деформация спадала, лицо выравнивалось… и начинало выпячиваться в противоположную сторону.

– Порфирий Петрович, что с вами? Может быть, врача?..

– Нет, нет…- Голос у комиссара был неровный, шаткий.- Это релаксация.

Сейчас пройдет… Как это у вас говорят, Василий Лукович: первый блин комом?

Через минуту он пришел в норму. Но для Долгопола, который заслонял комиссара собой от взглядов прохожих, это была долгая минута.

На площади дело пошло бойчее - но, увы, комом, на грани скандала, глотали они и последующие "блины".

– Мужчина, имею лишний билетик. Не желаете ли?

– Спасибо, я уже… заимел.

– Что ж ты так смотришь, козел старый! - И красотка удалялась недовольной походкой.

Аналогично получалось и с теми, кто напрямую предлагал "удовольствие".

Больше часа они блуждали в сумерках по широким тротуарам, заглядывали в вестибюли гостиниц "Кассиопея", "Булчуг", "Туманность Андромеды" и других, где табунились девочки, посидели за стойками баров "Космос", "Спутник" и

"Эх, отдохну!", в кафе "Галактика"- и безрезультатно.

До Васи не сразу дошло, что комиссар в силу своей галактической неиспорченности, в сущности, не понимает первоначальный, основной смысл

"пароля" и "отзыва". Он, как умел, стесняясь и краснея, объяснил суть дела пожилому человеку. Порфирий Петрович простодушно смеялся, утирал выступившие слезы: ну, подкузьмил нас… а еще более, вероятно, себя - НООС, лучший сыщик Суперграндии!.. Попутно Долгопол, спасая репутацию родного города, объяснил наличие здесь предлагающих "билетик" или "удовольствие" историей с пропажей "девичьих сутей": потерпевшие-де в ней ныне и оказались жертвами, так сказать, общественного, даже, точнее, космического темперамента.