Михаил Ерунов - Брошенный мир

-Правда? - расплылся в добродушной улыбке Гарлиг.

-А то нет! Ты, дружище, просто не знаешь цены самому себе! Клянусь, я почел бы за честь называть тебя своим другом.

-Я тоже, - растроганно ответил Гарлиг. - Знаешь, Чертбыдрал, у меня ведь никогда не было настоящих друзей. Здесь, в стае, меня считают почему-то непутевым и не в меру болтливым. Даже Архрам не сразу признал меня, когда Зухира избрала меня среди остальных. Он считал, что она могла бы найти себе кого-нибудь и получше. Но Зухира настояла на своем, и ему пришлось уступить. Понимаешь, у Архрама нет сына, а это не слишком хорошо для вожака. Он ждет от нас хотя бы внука, но пока и его нет. У орков сейчас вообще с потомством дело плохо.

-Я искренне желаю вам наплодить целую кучу детишек, - подбодрил его Чертбыдрал. - Вы с Зухирой достойны этого.

-Ты один и понимаешь меня, - вздохнул Гарлиг. - И я тоже рад назвать тебя своим другом.

В это время в палатку заглянула Зухира и лукаво подмигнула Гарлигу. Чертбыдрал понимающе хмыкнул, деланно зевнул и, сказав, что очень хочет спать, вылез наружу. Его палатка находилась шагах в пяти, но спать, на самом-то деле, ему не хотелось вовсе. Он подошел к своему новому жилищу, сел возле него, скрестив под собой ноги, и стал смотреть в звездное небо. Звезды манили его и казались чем-то знакомым и близким. Ему в голову даже пришла странная мысль, что каждая из них - это целый мир, мир огромный и прекрасный, такой же, как и Лирос. С чего он это взял, даже и сам сказать не мог, но почему-то был уверен, что именно так все и есть на самом деле.

Он посидел так, в печальной задумчивости, около получаса, потом тяжело вздохнул и полез в палатку спать.

* * *

Чертбыдрал еще долго не мог заснуть. Он лежал на куче дурно пахнущих шкур, бездумно уставившись куда-то в верхнюю часть своей палатки, туда, где сходились вместе связанные между собой шесты. Все это время его настырно будоражила мысль о том, а кто же он такой на самом деле. Совет добродушного Гарлига оставить этот вопрос в покое, может быть, и был дельным, но любопытство все равно брало верх и заставляло снова и снова копаться в глубинах своего сознания. Едва он закрывал глаза, как перед его мысленным взором проносились неясные картины каких-то древних битв, в ушах звенели отголоски ударов боевой стали, слышались крики и стонов раненых. Иногда вдруг возникали образы воинов, одетых в сверкающие золотом доспехи, каких-то странных, свирепых чудовищ, по мановению руки своих повелителей идущих в бой. Все это волновало его, заставляло сердце учащенно биться, а мозг работать с еще большим напряжением. Он был как-то причастен ко всем этим давно минувшим событиям, только вот как?

Но, увы, отдельные фрагменты эти напоминали собой развалившуюся мозаику и все никак не желали собраться вместе. Что было тому виной - мерзкий запах, исходящий от его временного прибежища, или сегодняшние события, разом окунувшие его в какую-то новую жизнь, Чертбыдрал не знал, но так или иначе спать он не мог.

-Да, Гарлиг был прав! - раздраженно буркнул он. - Если я сейчас же не успокоюсь и не очищу свою голову от всех этих бредовых мыслей, то тогда уж точно свихнусь окончательно. Как он там меня назвал? Потеряшкой? Вот уж точнее определения нельзя и придумать!

Он повернулся на бок и предпринял еще одну попытку заснуть, но что-то мешало ему. Что это было, интуиция или обостренное чувство опасности, трудно сказать, но Чертбыдрал вдруг чуть ли не кожей ощутил некую злобную угрозу, приближающуюся к нему откуда-то снаружи. Кто это мог быть? Он не был своим в стае орков. Кроме добряка Гарлига, доверять здесь он, в общем-то, не мог никому, тем более, что по смутным воспоминаниям к орочьему племени в прежние времена особой симпатии никогда не испытывал. Чувство опасности не проходило, а вслед за этим он услышал и звук осторожных, крадущихся шагов. Кто-то приближался к его палатке, причем старался сделать это тихо и незаметно.

Чертбыдрал замер, стараясь даже не дышать. Как бы то ни было, но теперь преимущество было на его стороне, поскольку он знал о своем недруге, а тот считал его крепко спящим. Полог, прикрывающий вход, медленно приподнялся, и в палатку просунулась уродливая голова старой Гурглы. Ее растрепанные, седые космы свисали до земли, глаза в темноте светились желтым огнем. В холодном свете луны тускло блеснул нож, зажатый в сухонькой, костлявой лапе.

-Спиш-ш-шь?! - со змеиным присвистом прошептала она. - Ты никогда не проснешься больше, Огненный Бог!

Склонность к излишней театральности подвела Гурглу. Удар несколько запоздал, и Чертбыдрал легко перехватил ее руку. Старуха коротко пискнула, но он быстро повалил ее на спину и зажал пасть рукой.

-Не ори, старая ведьма! - тихо шепнул он. - Не то я мигом сверну тебе шею!

Гургла с ужасом и ненавистью смотрела на него, но глазами показала, что кричать не собирается.

-Вот так-то лучше, - отбирая у нее нож, сказал Чертбыдрал. - А теперь говори, почему ты хотела убить меня?!

-Хотела! - яростно прошептала старуха. - И сейчас хочу этого больше всего в жизни!

-Но зачем?! Чего такого плохого я тебе сделал?!

-А то ты и сам не знаешь?! - взвилась Гургла. - Хотел обмануть меня, кликушу?! Прикинулся потеряшкой, этаким дурачком?! Но мне-то твои далеко идущие планы ясны, как на ладони!

-Да нет у меня никаких планов, разрази тебя гром! - воскликнул Чертбыдрал. - А вот тебе, карга старая, похоже, известно многое! Ну-ка выкладывай начистоту, что ты обо мне знаешь?!

Старуха только с ненавистью сверкнула на него своими глазами и демонстративно отвернулась в сторону. Но уже через секунду пальцы Чертбыдрала вцепились ей в горло и медленно стиснули кадык. Гургла захрипела, пытаясь сделать вдох, глаза у нее полезли из орбит и закатились. Он дал ей сделать маленький глоток воздуха, а потом снова стиснул пальцы. Эту процедуру пришлось повторить несколько раз, пока старая кликуша наконец-то не сдалась. Чертбыдрал отпустил ее, она долго пыталась отдышаться, а потом понурым голосом спросила:

-Что ты хотел узнать?

-Во-первых, кто я?

-Кто? - ехидно хмыкнула Гургла. - Известное дело, кто! Орикс, Бог Огня! И из-за такой ерунды ты чуть было не придушил меня?

-Нет, конечно же, - стараясь сохранять спокойствие, ответил Чертбыдрал, хотя имя это знакомо вспыхнуло в памяти и потянуло за собой целую вереницу образов.

Имя было настоящим, и он сразу же понял это.

-Орикс, - как бы примериваясь, тихо произнес он и тут же почувствовал, что в его власти заставить говорить старуху не только при помощи грубой силы. Он мог заглянуть в ее сознание, дойти до таких глубин памяти, о которых и сама-то Гургла даже не подозревала!