Анатолий Нейтак - Попытка говорить 3. Нити понимания

Впрочем, производить впечатление – это его работа. Не просто унаследованная от череды высокородных предков, а любимая. Весьма близкая к понятию "призвание".

- Приветствую, – сказал я, отвесив лёгкий поклон. – Как я понимаю, у вас ко мне дело?

Владетель без промедления вернул мне поклон – равный почтительностью, но несравненно превосходящий по изяществу.

- Да, посвящённый Рин. Я хочу обсудить одно деликатное дело. Оставьте Нас.

Телохранители и Сеуваль, не говоря уже об Ильноу, исчезли.

Безо всякого волшебства, но очень быстро.

- Я поставил защиту от прослушивания, – уведомил я. – Можете продолжать.

Мои взгляд, поза, тон голоса и сотня иных мелочей были моментально проанализированы, учтены и снискали адекватную реакцию. Светлейший Ансаи почти не изменил свои собственные взгляд, позу и прочее подобное. Почти… да. Однако теперь, в отсутствии посторонних, он неким – для меня почти мистическим – образом умудрился не только перейти в модальность "общение равных", но и подобрать к ней нюансы. "Общение равных, при котором один – тианец, владетель территории, на которой происходит разговор – обращается к другому: человеку-магу, сильному и независимому, с серьёзной для владетеля, но для мага не обременительной просьбой".

И это, заметьте, без слов вслух, одними сигналами тела и оттенками ауры!

Уважаю.

- Позвольте, – начал Ансаи с безупречной выверенностью, – сначала задать вопрос, прямо связанный с предметом беседы. У вас есть дети?

- Мой сын находится не в том возрасте и положении, чтобы вызвать… беспокойство отца.

- Вижу, вы понимаете меня. Впрочем, вы уже имели возможность пообщаться с моим младшим сыном и оценить его непредвзято. Мне бы хотелось видеть судьбу младшего устремлённой к иному горизонту, но не так просто смертному менять судьбы. И втройне сложно изменить судьбу близких. Говорят, что свежий взгляд помогает разрешить многие трудности. Быть может, вы, Рин, предложите какой-нибудь выход из данного положения, способный послужить к исправлению представлений моего младшего сына о мире и его месте в нём?

- Конечно, я это могу. Но позвольте сперва уже мне задать один вопрос. Почему вы не воспользовались одним из традиционных выходов? Ведь вы не первый отец, оказавшийся в таком положении и не желающий оставить всё, как есть.

Светлейший владетель Ансаи повёл одновременно ушами и плечами. Даже хилла не смог бы вложить в это простое слитное движение больше него… ну, тысячелетний хилла, может, и смог бы. А вот молодняк веков четырёх-пяти – вряд ли.

- К глубокому моему сожалению, ресурсы моего владения не так велики, как хотелось бы. Тот традиционный выход, на который вы намекнули, для меня недоступен. Ибо он подразумевает долгое отсутствие магистра Сеуваля – единственного, кто способен должным образом сглаживать характер сына и его… привычной компании.

- Неужели у вас нет других достойных магов того же ранга?

Новый неявный, но с однозначным смыслом жест.

- Есть. Но одних достоинств мало, необходимо ещё сочетание качеств характера, которым наделён, увы, только Сеуваль.

- Проще говоря, остальные ваши маги либо прискорбно эгоистичны, либо недостаточно дипломатичны, либо недостаточно родовиты, либо попросту слишком слабы, чтобы накинуть уздечку на некстати открывающийся рот вашего отпрыска.

Высказался я грубовато, если не сказать – нарочито грубо. Но светлейший лишь покорно склонил голову. Не передо мной, конечно же, но перед той самой трудно изменяемой судьбой.

- Что ж… вы были правы, я могу предложить свой выход из сложившейся ситуации. Становиться нянькой при великовозрастном оболтусе не намерен, ибо мне также не чужд эгоизм. Но так уж вышло, что отсюда я направляюсь в место, весьма подходящее для исправления вашего младшего сына. И первое время, скажем, полгода, я смогу время от времени проверять, как идут у него дела. Если вас устроит такой выход, я к вашим услугам. Ну а если нет…

- И что это за… место? – с подобающей осторожностью спросил владетель.

Я улыбнулся. И ответил.

Стоило туману развеяться, как Ольфаи зажмурился. Из чувствительных глаз, по которым прошёлся безжалостный бич слишком яркого света, хлынули слёзы.

- Я предупреждал, что потребуется светоотражающее заклятье.

Ненавистный, ненавистный, ненавистный голос!

- Я…

- Не умеешь творить элементарные чары? Даже простейшие? М-да. А ещё высокородный. Но хоть поддерживать и регулировать их сможешь?

- Я…

- Всё с тобой ясно. Сделаю тебе саморегулирующиеся чары, как для Ильноу. Вот.

Слишком яркий свет померк. Ольфаи смог приоткрыть глаза и осмотреться.

Надо сказать, посмотреть было на что. Каменный круг, из которого только что вышли пятеро разумных (точнее, вышли четверо; пятую, спящую подозрительно глубоким сном, вынесли на руках), стоял на высоком обрывистом берегу. А внизу, под обрывом…

- Это… море?

- Океан, Ильноу. Океан. Впечатляет, не правда ли?

- О!

Ольфаи поморщился. Но больше по инерции. Созерцание волнующегося сине-зелёного простора увлекло его сильнее, чем он ожидал. Всё-таки в проекциях воспоминаний и иллюзиях (к тому же, увы, не самого высокого класса) водный простор не производил и десятой доли нынешних сокрушительных впечатлений. Лицом к лицу стихия… почти пугала. Да.

Но также и окрыляла. Одновременно.

- Ладно, успеете ещё насмотреться, юноши. Пойдёмте.

"Раскомандовался!" Однако вслух Ольфаи не сказал ничего. Повеление светлейшего отца его, Ансаи, к несчастью, не оставляло особого выбора. Для должного усвоения искусства магии и других искусств, знать которые пристало тианцу высокого рода Шеулеик аре Кьямди, пусть и младшей ветви – ты, Ольфаи Шеулеик, отправишься с Рином, магом Предвечной Ночи, в анклав тиан-вирн мира Аг-Лиакк для поступления в Энгастийскую Академию Высокой Магии. Таково моё повеление. "В общем, прочь с глаз моих, пока не станешь как минимум полноправным магом".

Родина незабвенного моего друга, Айса, произвела впечатление самое благоприятное. Центр цивилизации, культуры и магии – что тут ещё скажешь? Особенно впечатлило полное отсутствие бедняцких хибар в предместьях. Доселе я сталкивался с подобным только в Ирване… ну, ещё в Ламайне, но последний не в счёт. Чтобы предотвратить обрастание трущобами города в ласковом субтропическом климате, нужна неустанная и вдумчивая забота правительства. Каковое, судя по тому же Айсу, в Энгасти отличалось умом и сообразительностью. Наследственными.

Это для того, чтобы загнать в нищету половину страны, не надо много ума. А вот веками, если не тысячами лет, поддерживать такое благосостояние подданных, чтобы обитатели не то, что сопредельных стран, но даже соседних миров им завидовали… и чтобы при этом подданные сохраняли высокий патриотический дух, с обывательской сытостью сочетающийся плохо…