Миллер Лау - Черный тан

— Не надо относиться ко мне как к ребенку, дядя Сандро. Расскажите все сейчас.

— Риган… леди Риган, — запутался Сандро. — На самом деле здесь не о чем беспокоиться. На памятнике изображены представители всех племен сидов. Совет, очевидно, хотел, чтобы была соблюдена справедливость.

— Но почему? — потребовала она разъяснений. — Почему они на первом месте?

Сандро вздохнул.

— Потому что без сидов Бразнаир никогда бы не был вовремя привезен на север для финальной битвы. Кроме того, они сражались с нами бок о бок в большинстве битв. Многие из них погибли рядом с нашими воинами.

Глубоко задумавшись, Риган расхаживала взад и вперед.

— Сеаннах, а кто придумал, что там должны быть изображены сиды?

— Ибистер, — коротко ответил Сандро, чувствуя тревогу.

— Риган. — В комнату вошел Тристан. — Что происходит? Разве можно заставлять Маркомета ждать так долго, это неприлично. Кроме того, мы должны уже быть на месте.

Сандро бросил на Триса предупреждающий взгляд.

— Что происходит? — нахмурился Трис.

— Леди Риган считает, что могут возникнуть проблемы с проектом памятника, — объяснил Сандро тактично.

— Откуда ей знать? Мы ведь его еще не видели, — возразил Трис нетерпеливо. — Сандро, мы должны еще кого-то встретить на крыше? 3

Сандро кивнул.

— Друвена и его свиту. Они известят Совет о дате вашей коронации. Идем, Риган?

Та кивнула, больше не сказав ни слова.

Риган следовало бы догадаться, зачем встречу назначили на крепостной стене. Со времени их приезда Тристана и Риган не представили пока еще ни одному сиду-орлу, и теперь три из них летели им навстречу…

— О нет! Она же их боится, правда, сеаннах?

— Не мешай, Нима… просто смотри.

На стене собралось много народа: тан Лэхлен, оставшийся на коронацию, пара помещиков из Сулис Мора, чьих имен Риган пока не знала, Маркомет и еще два сида, похоже, из одного клана. Риган стояла впереди, за ее спиной — Тристан и Маркомет. С юга дул освежающий ветер, и Риган показалось, что он проникает до самого желудка, так как у нее все сжалось внутри, когда она увидела трех сидов-орлов.

Птицы подлетели ближе. Тристан, завороженный их великолепным полетом, вдруг вспомнил о страхах Риган и сделал шаг вперед, чтобы приободрить сестру. Он крепко взял ее за руку.

— Со мной все в порядке, Трис, — пробормотала она.

Но с ней далеко не все было в порядке. Холодный всепоглощающий страх сковал тело, грудь сдавило, ей стало трудно дышать, и, несмотря на освежающий ветер, девушка покрылась холодным потом. Птицы приближались, их вожак — огромный орел с почти черным плюмажем — уставился на Риган немигающими желтыми глазами. Когда они опустились на зубцы крепостной стены, их крылья подняли такой ветер, что присутствующим пришлось придерживать одежду и пледы. Два других орла немедленно приняли человеческий облик, но Друвен продолжал пристально смотреть на Риган.

Чувствует ли он, что она боится? Девушка изо всех сил пыталась выглядеть спокойной, хотя внутри у нее все дрожало. Волосы, растрепанные ветром от крыльев, закрыли ей лицо, но она не делала попыток убрать их. Друвен и девушка не отрывали друг от друга взглядов, как показалось Риган, очень долго. За это время ни один из них не пошевелился.

— Добро пожаловать, герцог Друвен, — проговорила она наконец.

Девушка склонила голову, смертельно побледнев. Трис схватил Сандро за руку.

— Сеаннах, — прошептал он взволнованно, — Риган…

Прежде чем юноша успел договорить, прекратилась борьба взглядов Риган и Друвена. Огромный орел распахнул массивный клюв и издал гортанный звук. Новоиспеченная правительница Сулис Мора негромко вскрикнула от страха и потеряла сознание. На крепостной стене возникло смятение, потому что все бросились на помощь Риган. Тем не менее ее обморок продолжался всего несколько секунд, а затем страх сменился смущением и, наконец, гневом.

— Оставьте меня в покое! — воскликнула она Сандро и Марко-мету, пытающимся ей помочь. — Со мной все в порядке. Перестаньте суетиться…

Девушка стояла с крепко сжатыми от ярости губами, похоже, считая, что Друвен специально напугал ее. За то время, пока все суетились вокруг Риган, сид-орел принял человеческий облик и с виноватым лицом подошел к Риган.

— Мне очень жаль, леди. Я вовсе не хотел вас пугать.

Он поклонился и протянул руку, но Риган проигнорировала его жест и оттолкнула Сандро, на которого налетела, проходя мимо. Когда она посмотрела на Друвена, в его глазах на мгновение мелькнула усмешка, которая быстро исчезла.

— Я нормально себя чувствую, — вызывающе сказала Риган. — Просто забыла сегодня позавтракать, и у меня закружилась голова, вот и все.

Друвен кивнул и еще раз предложил ей свою руку.

— В знак моего сожаления позвольте сопровождать вас вниз к конюшням, леди Риган, — сказал он.

Она смотрела на протянутую руку с тревогой. Потом, как и Друвен, девушка постаралась скрыть свои чувства и слегка прикоснулась к его руке, позволив сопровождать себя вниз по лестнице. Ее взгляд не остался незамеченным, и реакция Риган на сидов-орлов, так любимых прежней правительницей леди Ибистер, показалась всем очень плохим предзнаменованием.

— Давайте же наконец пойдем смотреть памятник, — улыбнулась Риган.

Тристан распознал в слегка приподнятых уголках ее рта все что угодно, только не улыбку.

Памятник был великолепен. В лучах утреннего солнца он сверкал слепящим блеском. Серебряная сердцевина была оправлена в красный гранит, который восемь месяцев доставляли в город. Высота обелиска достигала десяти метров. Каменщики и серебряных дел мастера только сегодня утром подняли его в вертикальное положение, что потребовало огромных человеческих сил. По этой причине вокруг памятника собралось множество людей, желающих посмотреть на монумент или увидеть, какое впечатление он произведет на Тристана и Риган.

Среди строительного мусора расчищалась небольшая площадка для высокопоставленных посетителей, и женщины все еще поспешно выметали пыль и мелкие осколки. В центре всего этого скопления стоял обелиск, словно молчаливый страж, излучая полное спокойствие. Тристан и Риган прибыли верхом, в сопровождении свиты, которая стала свидетелем инцидента на крепостной стене. Больше никто не мог увидеть реакцию Риган.

У нее ушло всего около двух минут на то, чтобы оценить произведение искусства. Не дожидаясь, чтобы ее представили рабочим и собравшимся там жителям города, Риган спешилась и подошла к обелиску. Трис остался на спине пони, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо, так как все еще не привык к вниманию людей. Он подъехал к основанию монумента, восхищаясь красотой резьбы.