Питер Нейл - След Рыси

Кто?.. прошелестели пересохшие губы. И Соня проснулась.

Проснулась от ощущения чужого присутствия.

И мгновенно позабыла о привидевшемся кошмаре, готовая дорого продать свою жизнь.

Первой мыслью было закричать… но едва ли кто-то из пьяных пастухов пришел бы ей на помощь.

Рука стиснула метательный нож, предусмотрительно оставленный у изголовья. Она изготовилась для броска…

Но серебристый луч выглянувшей из-за туч луны, проникнув в комнату сквозь узкое, затянутое слюдой окно, осветил пустоту. Кроме Сони, в комнате не было никого.

Наутро девушка первым делом отправилась к хозяину.

— Не появлялось ли вчера еще гостей — когда я ушла спать?

Седоусый окинул ее мутно-похмельным взглядом. Над вопросом он думал долго, морща лоб и скребя подбородок.

— Не помню, — выдавил он наконец. — Заснул я…

Соня стиснула зубы. Будь он неладен, этот город!

Она молча прошла на кухню.

Баранина еще оставалась, и она, не стесняясь, отрезала себе приличный ломоть. Сейчас она ее есть, конечно, не будет — нет ничего хуже застывшего бараньего сала! — но по пути, разогрев на костре… м-м, пальчики оближешь!

Теперь еще бы глотнуть чего-нибудь горячего… Но в этом заведении, похоже, из напитков водились только горячительные. Ладно. Только бы выбраться из города. Устроит привал у ближайшего ручья, вскипятит себе отвара с травами — там и позавтракает.

Сдерживая растущее нетерпение, Соня прошла на конюшню, снаряжать в путь Подружку. Та встретила хозяйку радостным ржанием. Как видно, ей тоже хотелось как можно скорее тронуться в путь.

За спиной послышались крадущиеся шаги… Опасность?!

Обернувшись рывком, Соня метнула нож. Лезвие, вибрируя, вонзилось в притолоку.

Хозяина постоялого двора спасла лишь шаткая, с похмелья, походка…

Он постоял несколько мгновений, хлопая глазами на гостью. Затем отвесил ей поклон и со словами: «Все понял, добрая госпожа. Ухожу», — поспешно испарился. Когда Соня вернулась в общую залу расплатиться за ночлег — хозяина не было и там. Должно быть, решил, что сегодня в постели будет куда уютнее и безопаснее… Поразмыслив, девушка оставила в кухне под блюдом с бараниной несколько монет — и вернулась на конюшню.

Затем выехала на улицу, повернула налево, проехала два десятка шагов до первого перекрестка. И застыла, дернув поводья так резко, что едва не разодрала бедной кобыле губы. Та негодующе всхрапнула, выгибая шею и норовя куснуть забывшуюся хозяйку за лодыжку… но Соня ни на что не обращала внимания, растерянно озираясь по сторонам.

В городке со вчерашнего дня не изменилось ничего.

Глава пятая

Вздымая клубы пыли, Соня во весь опор мчалась по улицам Архарима, думая лишь о том, как бы поскорее оказаться отсюда как можно дальше. За спиной остались женщины, спорящие из-за пропавшего петуха. Девушка с тысячей косичек, в платье с полуоторванным рукавом, отскребавшая от камня прижарившуюся лепешку. Дети, ссорившиеся из-за деревянной лошадки. Пегая собачонка, самозабвенно облаивавшая проносящуюся мимо всадницу.

Соня не знала и не желала знать, что происходило здесь. Возможно, могущественный колдун наложил на городок чары, обрекая жителей изо дня в день повторять все те же нелепые и бессмысленные действия… воистину, достойное наказание! Возможно, ночной кошмар свел Соню с ума, и ей мерещились демоны за каждым кустом. Возможно, все это лишь случайность… в конце концов, жизнь этих людей, действительно, состоит из тысяч и тысяч совершенно одинаковых, повторяющихся изо дня в день незначительных мелочей. Ей это было безразлично!

Рысь бесновалась от ужаса, неуправляемого, неосмысленного. Шерсть стояла у нее дыбом на загривке, и сама Соня с трудом подавляла страх, не в силах понять, что породило его. Ведь, в конце концов, город ничем не угрожал ей лично… Однако тревога Рыси передалась и лошади. Подружка неслась во весь опор, не нуждаясь в том, чтобы всадница ее подгоняла. А когда они оказались на самой окраине, девушка оглянулась…

Там, где еще недавно стояли серые приземистые, крытые соломой дома, клубился багровый туман из ее сна. Он пульсировал и переливался, выплескиваясь сверкающими языками, и медленно, то сжимаясь, то распухая, заполнял собой улицы Архарима. Внутри его колыхалась ткань-паутина, на которой смутно угадывались очертания людей, животных и даже строений… не то поглощенных алчным маревом, не то вернувшихся в свое истинное состояние — видений, порожденных колдовскими чарами.

Соня отчаянно принялась нахлестывать лошадь… но нечто странное случилось со временем и пространством. Туман наползал все быстрее, окружая беглянку со всех сторон — тогда как сама она словно не продвинулась ни на шаг. Девушка выхватила меч, готовая сразиться с любым противником, хотя и знала, что это бесполезно, но мысль о том, чтобы сдаться без борьбы, даже не приходила ей в голову. Она не Ална!

И вдруг отчаянный вопль донесся до нее откуда-то слева:

— Сюда, Соня! Сюда! Калидор!

Черная фигура на вороном жеребце виднелась на вершине ближайшего холма, и девушка, не раздумывая, рванулась туда. Ей казалось, воздух сгустился вокруг, подобно воде, и каждое движение дается с огромным трудом… она была уверена, что ни за что не успеет, и клубящийся туман готов был вот-вот настигнуть ее — как внезапно все кончилось.

Гнедая птицей взлетела на холм. И когда Соня взглянула назад — долина была пуста. Багровое марево исчезло. И города Архарима более не существовало.

С трудом переводя дыхание, она взглянула на Калидора:

— Что это было? Тот пожал плечами:

— Не знаю. Но лучше бы нам все же ехать вместе. Ты не передумала?

Соня вложила меч в ножны. Ей было неприятно признаться в этом даже самой себе, но сейчас она была рада видеть Калидора. Лжец или нет, но он все же был настоящим. Хотя…

Она пристально взглянула на него.

В лице воина что-то изменилось. Почти неуловимо — так могло бы море при отливе обнажить крывшиеся под водой рифы, — но теперь он мало чем напоминал простого наемника, немногословного и добродушного, что передал Соне послание из Храма Волчицы. Теперь лицо его больше всего напоминало погребальную маску — застывшее, отчужденное и одновременно хищное. Возможно, это колдовство, окружавшее цитадель Гедрен, так повлияло на него…

Но у Сони не было выбора. Рок или чья-то злая воля раз за разом сводили их двоих на пути к Талисману. Если она хотела отомстить за сестру и исполнить поручение Волчицы — ей ничего не оставалось, кроме как последовать за черноволосым воином. Она прислушалась к своему внутреннему голосу. Рысь шипела и фыркала — но, похоже, готова была смириться с неизбежным. И девушка кивнула своему спутнику: