Пол Кемп - Рассвет ночи

— А она должна быть знакомой? — поинтересовался Кейл.

— Магз, ты вообще о чем? — проворчал Ривен.

Проводник схватился за ветку дерева и потянул ее к себе. На мгновение Кейлу показалось, что оно сейчас в ответ нападет на человека.

— Вот смотрите, ветка темная, высохшая, — объяснил псионик. — Вспомните, там, на Ториле, Темное озеро было высохшим болотом, окруженным лесами. Здесь болото больше, да и воды больше, чем в нашем мире, но оно тоже окружено лесом.

— И что из этого? — подтолкнул проводника Ривен.

— Схожесть Уровней, — выдохнул Кейл, поняв мысль Магадона.

Они с Джаком уже видели нечто похожее, когда охотились в Абиссе за Лордом Пустоты.

Хафлинг задумчиво пожевал мундштук.

Ривен переступил с ноги на ногу, отпил воды из бурдюка. Над ними продолжали завывать неведомые животные.

— Хорошо, — сказал убийца, вытерев рот тыльной стороной руки. — Уровни похожи. И что из этого?

— А то, Драйзек, — ответил Магадон тоном преподавателя, читавшего лекцию студентам, — что если есть схожесть, то есть и проход между мирами. А это означает, что…

— Звездный Покров совсем недалеко, — закончил за проводника Кейл. — Или его отражение на этом Уровне.

Магадон улыбнулся.

— Чтоб мне сгореть! — ахнул Джак, крутя в руках трубку. — Это место было помойкой даже на Ториле. А уж здесь… — Он присвистнул и замолчал.

— Если ты прав и выход с этого Уровня действительно есть, — обратился Кейл к проводнику, — то он, скорее всего, находится именно в городе.

Но прежде чем проводник успел ответить, встрял Ривен, сверля Эревиса единственным глазом:

— Кейл, ты — наш выход отсюда. Но пока ты это не примешь, нам ничего не остается, кроме как напрасно терять время. Показывай путь, Магз.

— Раз болото здесь больше, чем его отражение на Ториле, — объявил Магадон, — значит, можно ожидать, что и лес окажется больше. Два дня — и мы выберемся на равнину. Еще три или четыре дня — доберемся до того, чем тут является Звездный Покров. Давайте выдвигаться.

Появившаяся цель придала путникам сил, и они стали быстро пробираться сквозь мрачный темный лес.

Той ночью друзья разбили лагерь под кроной теневой ивы и развели огонь, но ночь все равно оставалась холодной, а воздух сырым. Лес наполняли чужие, незнакомые звуки: пронзительный визг, рев и завывания со всех сторон. Кейл не мог уснуть, как ни старался. Несмотря на тяжелый день и все злоключения, покой не приходил к нему. Перед глазами до сих пор стоял дракон — громадное, могущественное, внушавшее ужас существо, окруженное покровом из душ, — склонивший голову в знак уважения.

Уставясь в просвет между листвой, Эревис не отрывал взгляда от черного неба, лишенного звезд.

«Что же ты сделал со мной? — мысленно спросил он у Маска, но тут же ответил на свой собственный вопрос: — Я сам сотворил это с собой».

Сефрис назвал его Первым из Пяти. То же самое сказал хранитель в Храме Теней, и теперь дракон. Кейл не знал, что это значило. В душе его уживались и веселость, и тревога.

Ривен и Джак спали поблизости, под одним из навесов. Тихо и медленно, чтобы не разбудить их, Кейл перекатился на бок и вытащил из рюкзака звездную сферу. С этой карты и начались все события. К изумлению убийцы, сфера оказалась простым куском серого кварца, тогда как на Ториле образ ночного неба был украшен алмазами, изумрудами и другими драгоценными камнями. Интересно, неужели сфера менялась в зависимости от Уровня, на котором оказывалась? Быть может, она преображалась на каждом Уровне, чтобы показать время появления в нем Храма Теней? Если его догадка верна, значит, судя по серому куску камня в руках, храм никогда не появится здесь. Уровень Тени был источником силы святилища, но в нем самом храм никогда не материализовался. Сберегал силы для обителей света.

На мгновение Эревису захотелось швырнуть сферу в лесные дебри, чтобы навсегда оставить ее здесь, но он сдержался. Карта лишь исполнила то, для чего была создана.

«Дважды два — четыре», — с грустью подумал убийца.

Качая головой, он положил кусок кварца обратно в рюкзак. Он не вполне понимал происходящее, но решил сохранить сферу для цели, которую задумал изначально. Как память о его бывшем господине и потерянном друге, Тамалоне Ускеврене.

«Ты просишь о знании», — вспомнил он слова хранителя.

«Ищи свои ответы в другом месте», — сказал ему дракон.

Убийца вспомнил о книге.

Усевшись поудобнее, он положил рюкзак на колени и вытащил увесистый фолиант, врученный ему хранителем. Обложка из черной кожи тускло мерцала в слабом свете костра, напоминая Эревису шкуру теневого дракона. Крепления и застежки были выполнены из тусклого серого металла, который Кейл не смог узнать, и на ощупь казались теплыми, словно книга была живым существом. Какое-то время убийца смотрел на фолиант, размышляя. Он колебался, стоит ли открывать эту книгу. Такие же сомнения он испытывал, вынимая из ножен Клинок Пряжи. У него возникало чувство, словно он подчинял свою волю событиям, а этого он не сделает — не должен делать.

Но меч он уже обнажал. И ему рано или поздно придется узнать, что крылось под обложкой книги.

Кейл подумал о том, чтобы открыть ее прямо сейчас. Он достаточно хорошо видел измененным зрением, чтобы читать в темноте. Но решил, что будет читать как нормальный человек, которым и являлся, так же, как читал книги Тамалона в библиотеке Штормового Предела.

Каким же невероятно далеким теперь казалось то время. Внезапная боль пронзила сердце. Больше, чем когда-либо, он скучал по Старому Филину, Шеймур и Тази…

Прогнав грусть, Эревис встал, сунул книгу под мышку и направился к маленькому костру. Путники поставили палатки в нескольких шагах от огня, чтобы янтарные брызги не подожгли ткань.

Магадон сидел на бревне рядом с костром, погрузившись в размышления. Не желая беспокоить проводника, Кейл не стал ничего говорить, просто сел напротив и уставился на обложку книги. Джак и Ривен продолжали шумно спать. Похоже, сны Драйзека не беспокоили его этой ночью.

Только Эревис приготовился открыть книгу, как Магадон приоткрыл глаза.

— Не можешь заснуть? — полюбопытствовал он.

— Да, — ответил убийца и положил ладонь на обложку, втайне радуясь, что еще не успел открыть книгу.

Он посмотрел в белые глаза проводника, в которых отражались взметавшиеся язычки пламени. Магадон передвинул ноги и прочистил горло.

— Вот и мне нет покоя, — вздохнул он.

Если так оно и было, то по его внешнему виду никто не смог бы догадаться об этом.

— Почему? — спросил Кейл.