Инна Зинченко - Мастер перекрёстков

— Чего уставилась? — Спросил он нервно.

Крыса, естественно, ему не ответила, но подошла ещё ближе. Тогда Макс снял с ноги тяжёлый ботинок, которым одарили его похитители и швырнул в животное. Крыса успела отскочить в сторону, но не убежала.

— Ну, чего тебе от меня надо? — Жалобно спросил он.

Боже, я превращаюсь в психопата! Я с крысами разговариваю, как с коллегами по работе! Конечно, среди коллег тоже есть порядочные крысы, но это совсем другой разговор. Я не хочу здесь больше оставаться! — думал он и ему даже стало стыдно за свой страх. Какая, право, глупость, закатывать такую истерику уже через полчаса после того, как его сюда заперли! Люди здесь годами сидят и ничего, как-то привыкают. Кость же пообещал ему, что это продлится недолго. Хоть бы кондрашка хватила этого самодура! Хоть бы ему пузо разорвало от скопившихся газов! — думал Макс и находил, хоть и слабое, но утешение, представляя себе картину мучительной смерти Светлейшего.

Незаметно для себя он уснул. Сон был тревожным и хрупким, как скорлупа куриного яйца. Состояние такое: ни уснуть, ни проснуться. Во сне ему приснилось, что из большой дыры в стене несколько крыс вытаскивают странный шевелящийся клубок лап, хвостов и голов. Омерзительное зрелище! Что за зверь такой. В памяти всплыло забытое название крысиный король. Откуда это взялось? То ли из сказки Щелкунчик, то ли из какой-то специальной литературы. Явление это совсем не изучено. Почему несколько крыс таким непостижимым образом переплетаются между собой, что не могут уже самостоятельно передвигаться и почему остальные крысы носят им еду? Макс во сне пытался пересчитать головы крысиного короля, но не получалось. А тем временем крысы всё прибывали и прибывали, вот они уже устелили весь пол мягким, серым, живым ковром. Во сне Макс пытался поджать ноги, но, как это обычно бывает в таких случаях, его тело не слушалось, словно оно принадлежало какому-то другому человеку.

А крысы тем временем затащили своего короля на стол и положили перед Максом. Теперь он мог более детально рассмотреть это странное существо. Голов оказалось шесть. Вдруг все эти головы, словно по команде, развернулись в его сторону, было видно, что даётся это им с большим трудом. Голые хвосты шевелились, будто большие черви, лапки подрагивали. Максима замутило от этого зрелища. Чёрные бусинки глаз гипнотизировали его. Надо проснуться! — убеждал себя Макс и с ужасом вдруг понял, что это не сон. Во сне невозможно рассмотреть такие мелкие подробности! Что тогда? Я схожу с ума! Я давно уже сошёл с ума. Этого мира нет. Всё это только в моей голове. А сам я лежу в клинике для душевнобольных, привязанный простынями к кровати: — Пришла в его голову спасительная мысль.

Крысиный король откашлялся и вдруг произнёс голосом школьной учительницы химии Марины Сергеевны:

— Ты не понимаешь, как попал сюда? А ведь я мог бы тебе всё объяснить, Максим. Слушай внимательно. Ты должен меня найти и освободить и тогда я верну тебя обратно, если ты, конечно, этого захочешь.

С трудом разлепив непослушные губы, Макс спросил:

— А чего тебя искать, ты ведь здесь уже?

Крысиный король противно засмеялся, тонко и скрипуче.

— Меня здесь нет. Я нахожусь в другом месте, а это всего лишь крысы, самые обыкновенные крысы. Найди меня, если хочешь во всём разобраться. А иначе ты никогда не сможешь вернуться в свой мир.

А потом, как это часто бывает в сновидениях, пошёл совершенно другой сюжет. Он увидел свой рабочий кабинет, перед ним сидела сухонькая бабулька и жаловалась на всё подряд: на боли в спине, сильный кашель, на чёртовые власти, на дороговизну продуктов и низкую пенсию. И самое странное, что Максу было приятно слушать её! А ведь раньше такие пациенты его всегда безумно раздражали.

Глава 5

Освобождение

— Какое ты имел право упрятать в подвал моего лекаря?! — Голос Княгини звенел так, что у Светлейшего заложило в ушах.

— Я тебя спрашиваю, Галимат, сукин ты сын!

Перед гневом своей дражайшей половины Светлейший Князь Галимат был бессилен, словно новорожденный младенец. Госпожа Лита уже прошлась по всей его родне, теперь пришла очередь и до самого Князя. Он стоял, потупив глаза и мучительно ища оправдание своему омерзительному поступку. Никому не позволено ТАК разговаривать со Светлейшим! Никому, кроме его жены. Впрочем, такова участь всех важных особ: это они для всего остального мира — цари и боги, а для своих собственных жён — просто козлы, кобели и старые засранцы.

— Лита, а ты не перебарщиваешь? — Робко спросил присмиревший Князь и тут же нарвался на новую порцию брани.

— Милый, я обычно не лезу в твои дела, но лекарь этот, чтоб ты знал, моё приобретение!

— А я наивно полагал, что мы его взяли, чтобы он лечил мои недуги, — попытался, было, сопротивляться Светлейший, но напрасно, каждое его слово лишь ещё больше распаляло Княгиню. В гневе она была прекрасна и Галимат с удовольствием любовался её совершенным лицом.

— Галимат, если ты будешь так наплевательски вести себя по отношению ко мне и моим интересам, то ко мне в постель ты больше никогда не проберёшься! Будешь свои нервы лечить с кухаркой или прачкой!

О да, эта стерва знает, как больнее ударить! Этой постелью она привязала его попрочнее, чем железными цепями. Галимат уже пытался найти утешение и у кухарки, и у прачки, но только жена могла прогнать его страхи и заставить вновь радоваться жизни. Не зря про неё говорят, что она ведьма! — обречённо подумал Князь и приготовился безропотно сносить все поношения, которые придут ей в голову. Но Госпожа Лита не собиралась долго терзать мужа, далее последовал лишь короткий вопрос:

— Ты его отпустишь или нет?

И сказано это было таким ледяным тоном, что Галимату стало холодно.

— Дорогая, — робко попытался он перевести разговор в другое русло, — этот человек вёл себя непочтительно по отношению ко мне…

Лита побледнела. Неестественно синие глаза вспыхнули, как далёкие звёзды, Галимат понял, что сейчас он получит полную порцию оскорблений и даже с добавкой. Он втянул голову в плечи и проклял себя за длинный язык, но было поздно. А красавица жена прямо на глазах превратилась в злобную фурию. Она закусила губу, окатила Князя холодным взглядом прекрасных глаз и прошипела, ну, совсем, как змея:

— Старый, мерзкий козёл, я не собираюсь сейчас тратить своё драгоценное время на уговоры! Ах, он непочтительно с тобой разговаривал! Надо же цаца какая! А ты когда-нибудь с кем-нибудь разговаривал почтительно? Молчишь? Правильно делаешь, потому что ты сам хамло неимоверное! Ты ведёшь себя не как благородный человек, а как самое последнее быдло!