Владислав Римма Храбрых - Завод седьмого дня (СИ)

– По делам, – более агрессивно, чем следовало, отозвался Карел и тут же поспешил исправиться: – Как ты? Как Эльза? Как дочка?

– О, я хорошо, – Маркес хищно улыбнулся, пожимая протянутую Карелом руку. – Я в норме. Эльза отлично. Дочка умерла полтора года назад, спасибо.

Выражение его лица не изменилось ни на йоту, а Карел по привычке виновато потупился.

– Я не знал.

– Тебе и не положено знать, – отрезал священник. – Зато я знаю, что у тебя все ох как не сладко, да? После смерти Тиля все на тебе, все на тебе, а ведь ты ничего не умеешь.

Карел поднял голову и улыбнулся, чем вызвал замешательство у Маркеса.

– А знаешь что, Маркес?

– Что?

– Провались ты к дьяволу вместе со своей женой. Пожалуйста, – и, обойдя священника по широкой дуге, зашагал дальше, хотя улыбка тут же сползла с его лица.

К тому моменту, как Карел добрался до дома Лиа, настроение его упало ниже некуда. Лиа уже не спала, но встречать его выбежал Джои. С разбегу повис на шее, задрыгал ногами, но все – молча, с очень довольной улыбкой.

– Эй, привет, – невольно и сам Карел заулыбался, поставив мальчишку на пол, щипнул за веснушчатый нос. – Как дела?

– Во, – Джои показал ему большой палец.

– А что ты такой тихий у нас сегодня? Все спят?

– Нет, – решительно помотал головой.

Появившаяся из кухни Лиа обняла сынишку, поцеловала в макушку и пояснила:

– Ему так проще с Дааном общаться. Но, боюсь, сложнее со всеми остальными.

Карел задумчиво посмотрел на нее и кивнул. Наверное, это лучше – иметь общий язык с отцом, а потом и остальное приложится.

– Так, шагай на кухню, тесто меси.

Джои кивнул и умчался. Лиа показала Карелу на дверь зала, и они еще некоторое время помолчали, пока рассаживались посреди опрятной пустоты комнаты.

– Чем я могу тебе помочь?

– А может, я в гости зашел? – глупо пошутил Карел.

Лиа понимающе усмехнулась.

– Ладно, ладно. Альберт не дождется меня и уйдет либо помогать Петерс, либо делать сыр. Мне нужно, чтобы ты сходила и забрала мои вещи. Все они лежат на кровати. А я тебе тут по дому помогу.

Лиа нахмурилась, но все-таки кивнула.

– А сам ты чем планируешь в это время заниматься?

– Честно? – Карел беспомощно улыбнулся и потер лоб. – Я хотел поспать здесь, у тебя. Можно?

– Можно, – она вздохнула и кивнула на лестницу, ведущую наверх. – Где гостевая комната, ты знаешь, но когда я проснусь, мы с тобой поговорим. Уговор? Мне очень любопытно.

– Уговор.

Карел уныло кивнул и пошел в комнату для гостей, где ему частенько приходилось оставаться вместе с отцом после увеселительных мероприятий Даана, имевших привычку затягиваться.

Он рухнул на твердую кровать, которая даже не скрипнула, вытянулся во весь рост и закрыл глаза. Уснул он или не уснул – Карел так и не понял, иногда выныривая из вязкой темноты, оглядывая комнату и снова куда-то проваливаясь. Но когда он проснулся – если все же спал – рядом сидела Лиа. Кровать не прогнулась под ними, похоже, что в ней вовсе не было ничего, кроме каркаса и еще пары досок.

– Я принесла вещи, – как-то очень спокойно произнесла Лиа, задумчиво теребя рукав черной рубашки. – А еще я говорила с Альбертом перед этим. Я сказала, что иду к Марте.

Карел смотрел на нее исподлобья, поджав ноги и сложив руки на коленях.

– Хочу просто заметить, что, несмотря ни на что, брат у тебя замечательный. Ничего мне про тебя не сказал. Видимо, решил, что это ваше семейное дело и вы сможете решить все сами.

– Вряд ли он вообще о чем-то думал, – пробурчал Карел.

– Так вот. Альберт ничего мне не говорил, на вопрос, где ты бродишь, сказал, что ты сам за себя отвечаешь и никто тебе не указ. Но я знаю, где ты. Поэтому, пожалуйста, ответь мне – куда ты собрался?

Карел отвел взгляд и поджал губы. Отвечать он не собирался даже Лиа, к которой он относился очень хорошо.

– Я уже говорила это Альберту, скажу и тебе. Я знаю, почему он хочет уйти, и я даже пытаюсь его понять. А вот что движет тобой – я могу только догадываться. И мои предположения мне не нравятся.

Она уложила рукав по-женски ровно и аккуратно, после чего погладила Карела по локтю.

– И если я права – а если ты мне не расскажешь, я буду думать именно так, – то ты просто-напросто трус. Мне не хотелось бы так о тебе думать. Слушай, что я говорила твоему брату: я понимаю, что вам обоим очень трудно. Да, ему не менее трудно, чем тебе, что бы ты там себе ни думал. И на вас лежит огромная ответственность, не только за Марту, но и за всех, кого вы оставите без сыра и творога. Я вот люблю творог. А Джои любит сыр. Ты готов оставить Джои без сыра?

Карел раздраженно фыркнул.

– Это шантаж. И с сыром Альберт лучше управится.

– Видишь, ты перекладываешь ответственность на младшего – младшего, я повторяю! – брата. Неужели ты считаешь это нормальным? Тебе сколько лет, что ты убегаешь от ответственности?

– Нормально мне лет…

Лиа взяла вещи, переложила их на кровать рядом. Прислушалась к живой тишине внизу и покачала головой.

– Вот уж чего не думала, так это того, что Мартенсы и Якобсы будут разбегаться, как тараканы от света. Как будто у нас проблем никогда не было.

Подхватив вещи, Карел резко сел, чуть не толкнув Лиа плечом.

– Ты ничего не понимаешь.

– Ну да, – тут же согласилась Лиа. – А еще это не мое дело совсем. Я знаю. Я это слышала уже очень-очень много раз. Но я не думала, что ты сможешь бросить Марту. Ты же знаешь, это плохо кончится. Гор рушится прямо на глазах, а ты тут жалеешь свое обиженное эго. Как-то по-детски, не находишь?

– Это не твое дело, – огрызнулся Карел, сутулясь и зарываясь пальцами в свои густые волосы.

После отрывчатого тяжелого сна ему было нехорошо и меньше всего хотелось слушать нотации обычно такой приятной Лиа. Хуже было бы только видеть упрек на лице Даана, который сказать-то ничего не мог, но если мог бы – обязательно бы сказал. Карел надеялся, что Лиа пока ничего не говорила мужу.

А потом уже будет все равно.

– Карел, я не хотела бы этого делать, но я использую свое право голоса, чтобы запретить тебе то, что ты придумал.

Карел изменился в лице. Встал, обняв свои вещи. Лиа привстала, напряженно смотря на него.

– Нет. Ты не использовала голос официально, этого никто не может засвидетельствовать, даже Даан. Поэтому не считается. Ты можешь мне запретить только как друг семьи. И я не послушаюсь. Пока, Лиа.

Он решительно вышел из комнаты, оставив Лиа за спиной.

Спустившись в зал, он помахал Даану, привлекая к себе его внимание.

– Джои, можешь мне помочь? Сейчас я скажу твоему отцу кое-что, а ты переведи, если потребуется. Хорошо?