Лорд Дансени - Время и Боги (рассказы)

«Оставьте ваши стада. Идите и сражайтесь во имя Богов».

И с одного из островов все люди сели на корабли, чтобы бороться во имя Богов, которые шествовали по острову в обличье королей. И люди прибыли на другой остров, чтобы бороться за Богов, которые здесь бродили по земле подобно скромным людям в нищенском тряпье; и люди третьего острова сражались во имя Богов, которые были покрыты волосами как животные; и много сверкающих глаз и рогов было на их лбах. Но о том, как эти люди сражались, пока острова не стали пустынными, но воистину прославленными, и все во имя Богов, — о том написано множество историй.

Ночь и Утро

Однажды в гавани Богов над полями сумерек Ночь, блуждая в одиночестве, внезапно столкнулась с Утром. Тогда Ночь стянула с лица плащ из темных серых туманов и сказала:

«Взгляни, я — Ночь».

И они вдвоем уселись в той гавани Богов, а Ночь поведала невиданные истории о древних таинственных происшествиях в темноте. И Утро сидело и удивлялось, пристально вглядываясь в лик Ночи, увенчанный звездами.

И Утро рассказало, как дожди над Шамартисом скрывали равнины, но Ночь поведала, как Шамартис во тьме был охвачен бунтом, с кутежом и пьянством и королевскими байками, пока все владыки Мината не ополчились против этого. Тогда погасли огни и раздался шум оружия, а потом настало Утро.

И Ночь рассказала, как Синдана, нищий, увидел во сне, что он был королем, и Утро поведало, как Синдана внезапно повстречал в поле целую армию, и как он приблизился к воинам, считая себя королем, и армия поверила ему, и Синдана теперь правит Мартисом и Таргадридесом, Динатом, Заном и Тумеидой. И более всего Ночи хотелось поведать об Ассарнисе, руины которого — скудные воспоминания у края пустыни, но Утро рассказало о городах-близнецах Нардисе и Тимауте, которые повелевали равниной. И Ночь поведала о том ужасном, что обнаружил Минандес, когда он шел в темноте по своему городу. И потом за спиной царственной Ночи раздался шепот: «Поведай Утру ЭТО». И тогда Ночь рассказала, и тогда Утро удивилось. Ночь заговорила и рассказала, что содеяли мертвые, когда они вошли в темноту, предводительствуемые Королем, который некогда вел их на битву. И Ночь знала, кто убил Дарнекса и как это было сделано.

Более того, она поведала, почему эти семь Королей мучали Сидатериса, и что Сидатерис сказал в самом конце, и как Короли ушли, и как подошли к концу их жизни.

И Ночь рассказала, чья кровь запятнала мраморные ступени, которые ведут к храму в Озане, и почему череп в этом храме увенчан золотой короной, и чья душа досталась волку, который воет во тьме за городом. И Ночь знала, куда уходят тигры из пустыни Иразиан и где они встречаются вместе, и кто говорит с ними, и что он говорит и почему. И она открыла, почему человеческие зубы оставили след на железном стержне в больших воротах, которые раскачиваются у стен Мондаса, и кто в темноте вышел в одиночестве из болота и потребовал аудиенции у Короля и поведал Королю ложь, и как Король, поверив лжи, спустился в хранилища дворца и нашел там только жаб и змей, которые и убили Короля.

И она рассказала, что творится в башнях дворца в тишине, и вспомнила заклятие, посредством которого человек мог направить свет луны прямо в душу своего противника. И Ночь говорила о лесах и о движении теней, и о мягких шагах, и о загадочных взглядах, и о страхе, который таится за деревьями, принимая форму некой твари, присевшей перед прыжком.

Но далеко под той гаванью Богов, внизу на земле, пик горы Мондана взглянул Утру в глаза и забыл о преданности Ночи, и один за другим меньшие холмы у колен Монданы приветствовали Утро. И все это время на равнинах возникали силуэты городов, вырисовываясь из сумрака. И Конгрос стоял вдали со всеми его башенками, и крылатой фигурой Поэзии, вырезанной на восточных вратах, и приземистой фигурой Жадности, вырезанной на западных; и летучие мыши начали уставать от метаний вверх и вниз по улицам, и совы уже возвратились домой. И темные львы возвратились с равнины назад в свои пещеры. Не сияла еще роса на паучьих сетях, не звучали еще голоса насекомых или дневных птиц, и все долины еще хранили совершенную преданность своему Божеству — Ночи. И все же земля готовилась к пришествию другого правителя, и королевство за королевством она ускользала от Ночи, и шествовали сквозь людские сны миллионы герольдов, которые возвещали с голосом петуха: «Ура! Утро следует за нами». Но в той гавани Богов над полями сумерек бледнел вокруг главы Ночи венок из звезд, и все более заметной становилась метка власти над бровями Утра. И в момент, когда костры побледнели и серый дым растаял в небе, и верблюды почуяли рассвет, Утро внезапно позабыло про Ночь. И Ночь, завернувшись в свой темный плащ, убралась из беседки Богов прочь, в края мрачных призраков; а Утро протянуло руку к туманам, и подняло их вверх, и обнажило землю, и разогнало тени, которые последовали за Ночью. И внезапно тайна покинула призрачные силуэты, и старое очарование исчезло, и вдаль и вширь над всеми концами земли воцарился новый блеск.

Ростовщичество

Обитатели Зону считают, что Ян — это Бог, восседающий, подобно ростовщику, на куче маленьких блестящих драгоценных камней и всегда цепляющийся за свои сокровища обеими руками. Они немногим больше, чем капля воды — эти сверкающие драгоценные камни, которые скрыты в когтях Яна, и каждый драгоценный камень — жизнь. Люди в Зону говорят, что земля была пуста, когда Ян задумал свой план, и не было на земле никакой жизни. Тогда Ян привлек к себе тени, которые обитали за Гранью, которые не знали ни радостей, ни печалей, которые появились за Гранью до рождения Времени. Ян соблазнил их, показав свою кучу драгоценных камней; и в драгоценных камнях был свет, и зеленые поля блестели в них, и были там отблески синего неба и осколки водной глади, и были там призраки маленьких садов, цветущих в тропических краях. И некоторые камни таили в себе ветры небес, а некоторые приоткрывали небесный свод, раскинувшийся над бесконечной пустынной равниной, где травы гнутся на ветру. Но драгоценные камни, которые менялись сильнее всего, таили в центре вечно меняющееся море. Тогда тени заглянули в Жизнь и увидели зеленые поля, и море, и землю, и сады земли. И Ян сказал:

«Я дам всем вам взаймы Жизнь, и Вы можете делать с ней что угодно согласно Положению Вещей, и каждый из вас в зеленых полях и в садах получит в прислужники тень, и за все это вы должны отполировать эти Жизни опытом и огранить их грани с вашими печалями, и в конце снова возвратить их мне».

И тени согласились, что они получат сверкающие Жизни и возьмут в слуги тени, и это стало Законом. Но тени, обретя свои Жизни, отбыли и явились в Зону и в другие страны; и там они полировали опытом Жизни Яна, и ограняли их человеческими печалями, пока Жизни не заблистали вновь. И когда они увидели, что новые сцены замерцали в этих Жизнях, и города, паруса и люди появились там, где прежде были только зеленые поля и море, тогда Ян-ростовщик напомнил об их сделке. Когда люди добавляли к своим Жизням сцены, которые были приятны Яну, он молчал, но когда они добавляли нечто, неприятное Яну, он брал с них пошлину горя, потому таков был Закон.