Литунина Владимировна - Доброе. Светлое

Нет, все это замечательные качества… Но не когда тебе их вбивают в личность огромным молотком. Я не хочу быть таким! Чувствую себя приложением к образу светлого эльфа-мага! Будто этикетка на лбу: «Маг-эльф; расцветка – светлая; набор качеств – стандартный для данной модели; в случае брака обратитесь к производителю»… А у меня ведь вся семья – светлоухие. Живи я в окружении подобных благородно-честных, у меня на лбу уже шрам был бы от постоянного оббивания головой ближайших углов! Не-е-е, избави меня боги от всех стереотипов мира!

Я-то давно научился воспринимать окружающих существ такими, какими они себя показывают, а не какими должны быть в соответствии с общественным мнением. Вот только много позже понял, что мечтать о том же в отношении себя – глупо. Потому что предубеждения и стереотипы – это такая вещь, которая сдохнет только вместе со всей разумной жизнью.

В нашей библиотеке где-то в углу есть полка, на которой стоят рыцарские романы как раз о таких вот героях – которые все из себя правильные и никогда – никогда! – не ошибаются. Я раза три начинал читать некие «Приключения Рыцаря Света» (оч-чень оригинальное название! Прямо сразу и не догадаешься, о чем книга…) и все три раза засыпал прямо в том же углу. Рыцарь там был настолько предсказуем, что мне хватило первых десяти и последних восьми страниц, чтобы составить общее представление о романе. Вообще согласно всем этим книгам настоящий Рыцарь Света в своей жизни должен добыть артефакт, убить чудовище (добытым артефактом) и спасти принцессу (от чудовища). По пути можно познакомиться с парой нелепых персонажей (которые введены только для того, чтобы подчеркнуть благородство Рыцаря), одним темным (которого доблестный герой должен непременно спасти, чтобы показать, что ему чужды предрассудки и не чуждо сострадание… Темный впоследствии может стать лучшим другом, чтобы в точно выверенные моменты признавать собственное несовершенство перед благородным рыцарем) и «пушечным мясом» (которым можно пожертвовать в финальной битве с чудовищем).

В дамы сердца герою обычно прочат либо принцессу, которая непременно должна быть совершенно беспомощна, невинна и прекрасна, либо великую воительницу, которая не столь беззащитна, но невинность и прекрасность в отношении которой все равно присутствуют. Особенно я умиляюсь над теми главами, где эта воительница, собственно, воюет. При общей хрупкости телосложения она запросто натягивает тетиву огромного лука (волшебного! Непременно волшебного!), стреляет без промаха на четыре сотни метров и может часов пять без передыху махать огромным двуручником. Боги, как я хочу увидеть это воочию! Представьте себе хрупкую деву. Угу, именно хрупкую, не очень высокую тонкокостную деву с молочно-белой кожей. Дева эта скорее раздетая, чем одетая, поскольку назвать одеждой кольчужный лифчик и кольчужную же юбочку, которой хватает только на то, чтобы прикрыть ее… хм… невинность, не поворачивается язык. И заметьте, все это на голое тело! Как только не мерзнет, бедолажная… А вдруг зима, заморозки – а она в одном металле… И ведь ничего не ржавеет! Итак, вообразите себе сию воительницу, и представьте в ее руках стандартный двуручник. Да-да, тот самый, который примерно метра полтора длиной. То есть размером практически с саму деву. Я как представил, так чуть не расплакался. От жалости. Больно уж жуткая картина получается: одинокий замок на холме… окровавленные останки его перебитых защитников… орды врагов, множество перекошенных мужских харь – небритых, грязных, с выбитыми зубами… Все злые, оружием потрясают, жаждут крови… И тут опускается подъемный мост, и к ним выходит воительница… Замерзшая, простуженная, хлюпающая носом… Чуть не посиневшая от холода… С примерзшими намертво бронелифчиком и кольчеюбочкой… И волочет за собой огромный меч… Наверное, именно так должен выглядеть памятник самоотверженности. Или памятник глупости.

– Скоро будет деревня. Остановимся там на час, чтобы лошади отдохнули.

Голос Джара вырвал меня из пелены воспоминаний.

– А может, ну его, отдых этот? – осторожно спросил Морт, – Быстрее на месте будем…

– Нам будет мало пользы от уставших лошадей, – отчеканил наш лидер.

Ну что ж, мне все равно. Деревня так деревня. Как она там по карте зовется? Дайра, кажется…

***

В Дайру мы прибыли спустя два часа. Небольшое поселение, два ряда деревянных домиков по обе стороны от дороги. Первое, за что зацепился глаз – никакой крепости, никакого частокола… Даже вшивой изгороди нет. Никакой защиты. Сразу видно, что живут в центре королевства. Вот стояло бы сие поселение на восточной границе – и попробовали бы они так хоть одну ночь продержаться!

По традиции самое высокое здание в деревне было либо управой, либо постоялым двором. В нашем случае это был второй вариант. Таверна под очаровательным названием «В гостях у великана» (казнить идейного вдохновителя! Кто же такие названия придумывает?..) оказалась на редкость чистенькой и опрятной. Может, потому, что хозяйкой была женщина. Дородная мамаша, которая, наверное, способна была самостоятельно вышвырнуть из своего заведения любого проштрафившегося мужика, встретила нас с распростертыми объятиями. Она моментально организовала нам отдых за дальним столиком и бутылку охлажденного вина, отправила мальчишку-конюшего «поухаживать за лошадками», а сама ушла куда-то в задние помещения – вероятно, на кухню.

Общий зал был почти пуст – только у окна собралась какая-то компания, на которую я не обратил ровным счетом никакого внимания, да за стойкой сидел и тихо «догонялся» настойкой мужичок. Но стоило нам сесть за стол, как Ида раздраженно прищелкнула языком.

– Я тоже их заметил. Не подаем виду, – одними губами произнес Джар.

– Заметил кого? – шепотом спросил я.

На меня тут же зыркнули, тихо посоветовали заткнуться, порекомендовали «сидеть и не вякать» и сообщили, что это не мое дело (и все это – разные люди). А Морт со свойственной ему простотой шепнул:

– Тотсамый светлый.

Ага. Не надо быть ученым с мировым именем, чтобы догадаться, о ком идет речь. Я стал исподтишка разглядывать конкурентов.

Шестеро. Одна девушка, пять мужчин. Девушка – явно представительница одного из пустынных племен, тигранка: приплюснутый нос, кошачьи уши, жесткие рыжие волосы, подстриженные «под мальчика», короткие узкие изогнутые ногти и жуткие кошачьи глаза. Бр-р-р-р! Тот, кто по глупости своей думает, что это красиво, сильно ошибается. Хотя, конечно, может, какому-нибудь любителю экзотики и понравится… Но я себя к таким не отношу. На мой субъективный взгляд, такая получеловеческая морда не может быть привлекательной. Проснешься утром, увидишь такое спросонья – и все, отправишься с Тенями хороводы водить.Мужчины… Один тигран, трое людей… и тот самый светлый. Вроде бы тоже человек. Тигран так же смугл, как и его соотечественница, но его темные волосы заплетены в длинную, до бедер, тонкую косу. Однако! Нечасто посреди Темных Земель встретишь Воина Песка. Это звание получают лишь лучшие охотники племени. С моего места не было видно, но я готов был спорить на свои уши, что на конце его косы висит короткое изогнутое лезвие – так называемый н-раш. В бою Воины Песка пользуются двумя длинными кинжалами и этим самым н-рашем, который при умелом обращении не менее смертоносен. Интересно, что этот тигран совершил, раз его изгнали из племени? В том, что он изгнан, сомневаться не приходилось – в отличие от своих соплеменниц, мужчины-тиграны не покидают родные края ни за какие колбаски. Только если они изгнаны.Трое людей не вызвали у меня особого интереса (что я, людей не видел, что ли?). Один похож на варвара степей, могучий статный брюнет, у которого на лбу написано: «Сила есть – на мозг не хватило» (хотя я не сильно обольщался – варвары не дураки, они наверняка с пользой применяют те стереотипы, которыми наградило их незадачливое большинство). Левую щеку пересекали два шрама. Двое других – щуплые и мелкие. Судя по всему, братья: темно-русые волосы, одинаковые хорьковые физиономии. А вот светлый меня заинтересовал. Точнее, не совсем так. Высокий стройный сероглазый красавец со светлыми аккуратными усиками, козлиной бородкой и холеной узкой физиономией почему-то сразу вызвал у меня раздражение. Хотя, казалось бы, с чего это? Он же светлый, собрат по вере! А вот поди ж ты: смотрю на него и чувствую, что он меня бесит. Я фыркнул и отвернулся.

– Что-то не так? – поинтересовался Энторис.