Сергей Ким - Без объявления войны

Ознакомительный фрагмент

Список можно было бы продолжать бесконечно, но главное уже было понятно — жители Рардена для всего мира были слишком чужими, практически выходцами других миров. Их боялись, ненавидели, презирали…

Казалось бы, настоящий Рай земной, предел мечтаний философов, воплощённая Утопия… Но нет, конечно же — были в Рардене и преступления, и диссидентство, чиновничий произвол и взяточничество, но всё в гораздо более скромных масштабах, чем в других странах мира. И очень немногие были готовы покинуть такую страну…

Вот и теперь — да, Осип Шеин был весьма небедным человеком, да, у него была возможность бежать из страны, да, в принципе, он не отказался бы от такого варианта…

Но что бы Осип делал дальше? Жить изгоем среди чужих по языку и духу людей?

Предположим, ему уже немало лет, ему всё равно, а как же семья, дети, внуки? Их, что — бросить? Или обречь на безрадостное существование на чужбине?

"Ну, уж нет" — сказал себе Шеин — "Слишком много сил, пота и крови вложил я в своё нынешнее положение — теперь у меня, его уже никто не отнимет.

Что с того, что я купец, а не солдат? Что с того, что я очень многого боюсь? По большому счёту мне вообще-то наплевать на судьбу Рардена — кто я такой, что я значу для этой страны? Но мою жизнь и судьбу у меня никто не отнимет. Да, я не умею драться, но ведь у меня есть мой ум — проворачивать торговые сделки порой ничуть не легче, а может и сложнее, чем планировать военные операции. Ничего, я ещё им всем покажу…"

Вот с такими решительными мыслями бургомистр и вышел вслед за знакомым лейтенантом-проводником на свет божий. Глубоко вдохнув тёплый летний воздух, Осип окинул взглядом не слишком большой внутренний двор форта.

Остальные участники совещания уже спустились с лестницы и подходили к своим каретам. Ничего удивительного в том, что бургомистр так сильно отстал, не было — все остальные были довольно молоды (ну, в сравнении с Осипом, конечно) — не старше пятидесяти лет, и были военными, то есть уже по определению здоровее и выносливее простых граждан.

Задумавшись, бургомистр, зрение которого оставалась всё также острым, как и в молодости, уставился на несколько чёрных точек, появившихся из-за сопок и летящих к форту. Они быстро росли в размерах, и Шеин ещё успел подумать, а что это вообще такое?..

* * *

…Четыре точки, приближающиеся к форту, оказались обычными боевыми двойками драконов.

Даже весьма далёкий от армии Осип, сумел определить, что ящеры принадлежат к семейству красных боевых. В пользу этого говорил характерный силуэт рыбоядных ящеров — длинная шея, вытянутая морда, тонкие и длинные крылья.

Между тем, драконы приближались всё ближе и ближе, и бургомистр, уже успевший спуститься с лестницы, невольно залюбовался их полётом — быстрым и мощным, за самими зверями — огромными и смертоносно-прекрасными. Осип на глаз определил их длину метров в тридцать — это означало, что это не просто драконы, а истинные драконы.

В отличие от обычных, истинные были не полуразумными зверьми, а полноценной расой, своеобразными королями и предводителями более примитивных собратьев — им даже не требовались всадники. Эти драконы владели собственной, весьма сильной и своеобразной магией, пожалуй, ни в чём, не уступая, в этом плане гуманоидным расам…

И вот тут бургомистр похолодел — ведь на Монероне НЕ БЫЛО истинных красных, а значит, это были…

Осип не успел додумать мысль до конца — дикий вопль дозорного на одной из башен разорвал утреннее небо.

— Воздух! Тревога!

С криками и руганью солдаты бросились врассыпную. Над крышами двух угловых башен воздух начал светиться зловещим багровым светом — это гарнизонные маги приводили в действие зенитные заклятья.

Но было уже поздно — чётко выполнив манёвр разделения, двойки начали делать боевые заходы.

Проявив недюжинную для его возраста прыть, Осип как можно быстрее слетел с лестницы и бросился прочь от донжона. Каким-то шестым чувством он понял, что ударят именно в башню.

И бургомистр не ошибся.

…Он уже почти успел достигнуть двери одной из казарм, но вдруг на ровном месте споткнулся — всё-таки сказывался немалый возраст. Растянувшись на каменной брусчатке, бургомистр непроизвольно оглянулся и замер от ужаса.

Навстречу атакующим драконам маги выбросили стандартное зенитное заклятье — "алую сеть". От каждой башни вверх рванулись огромные, примерно двадцать на двадцать метров, багровые неводы, полыхающие огнём.

Первая двойка драконов, нацелившаяся именно на эти башни, попыталась пробить преграду и дружно плюнула магическим огнём, создавая завесу. Огненные плевки драконов ударили в сеть, и в месте соприкосновения с ними, заклятье начало расползаться — с яркой вспышкой канаты лопались и истлевали в воздухе. Но полностью сжечь "алую сеть" у драконов не вышло — слишком велика и близка она оказалась, и несгоревшие края сети зацепили ведущего дракона. Брызнула ошмётки обгоревшей плоти разорванных кончиков крыльев, и, взревев от воли, дракон резко отвернул в сторону, невольно сбив прицел ведомого.

Потеряв фактор внезапности, драконы всё же не отступили и продолжили атаку. Усиленно маневрируя, двойка перешла на заклятия — ведущий начал кидать одно за другим "воздушные копья", а ведомый прикрывал его контрзаклятьями. Маги, засевшие в башне, не остались в долгу, и, поставив систему щитов, атаковали драконов более "скоростными" заклятиями — "перьями Феникса". Завязалась позиционная дуэль, и, похоже, надолго — магам удалось сковать атакующих боем.

А тем временем вторая двойка ушла от второй "алой сети", камнем упав вниз, и лишь у самой земли выровняв полёт. Между передними лапами ведущего начала образовываться ярко-золотая сфера, полыхающая ярким огнём и постепенно увеличивающаяся в размерах.

Двойка перемахнула через крепостную стену, едва не чиркнув брюхами по зубцам, довольно легко избегнув "перьев Феникса" от магов второй башни. И лишь, перед самым донжоном драконы начали резко набирать высоту, и тут золотая сфера, достигшая примерно метра в диаметре, отделилась от лап ведущего и полетела в прямиком башню.

Ослепительно-яркий шар, почти что маленькое солнце, по дуге полетел прямо в донжон.

Инстинктивно Осип зажмурился, и не зря. Яростный жёсткий свет ударил даже сквозь закрытые веки, а вслед за ним раздался ужасающий грохот. Земля содрогнулась от мощного взрыва, и ударная волна подхватила Осипа, подняв его в воздух и крепко приложив о прочную каменную стену казармы.

Ливень из каменных осколков ударил во все стороны, и один из булыжников ударил Шеина прямо в голову, погрузив его в беспамятство.