Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

А глаза его все равно меня пугают…

Негромко усмехнувшись, Сергей молча поднялся с полки и начал примиряться для того, чтобы подняться к себе на полку. Уже ловко подтягиваясь к себе, он негромко и чуть насмешливо проговорил:

— С твоего позволения, я немного отдохну. Не будешь ли ты настолько добра, чтобы хотя бы полчаса не шуметь? Хотя, насколько я тебя успел узнать…

И насколько же он успел меня узнать? За неполные сутки-то? Негромко хмыкнув, я взяла свой "сборник поэзии" и сделала единственную вещь, которая казалась мне в данный момент разумной — вышла в коридор. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что не одна такая, и только тяжко вздохнула. Ну, если кто-нибудь куда-нибудь захочет пойти, мне уступить дорогу не сложно — тощая я. Вернее, не так, чтобы очень, но в свое время много и упорно занималась спортом.

С полчаса я усердно делала вид, что читаю. Читать на самом деле не получалось, потому что мысли все время сползали куда-то в сторону. От этого бестолкового дела меня спасла остановка. Канаш. Значит, еще где-то десять часов ехать. Неплохо было бы вздремнуть немного, да только что-то не тянет меня обратно в купе… Поэтому я решила выйти на перрон. Остановка десять минут (если верить расписанию), так что можно что-нибудь успеть. Например, купить мороженого.

Увы, на счет чего-нибудь холодного не сложилось. Зато хоть воздухом подышала, на округу посмотрела, развеялась. Чуть не опоздала обратно. Еще немного подежурив в коридоре около купе, я плюнула на все и направилась в вагон-ресторан. Может, у них хоть сок холодный будет или что-нибудь в этом духе.

В этот раз столы тоже пустовали, но на этот раз это было вполне оправдано — время на часах такое, что обед уже кончился, а ужин еще не начался. Зато официантка была на месте и до моего появления о чем-то разговаривала с поваром. А вскоре я снова обнаружила, что мне в последнее время катастрофически не везет. Хоть проси маму сделать оберег на удачу! В общем, ничего холодного в ассортименте, как ни странно, не оказалось. Зато чайком напоили.

Устроившись за крайним столиком у окна, я сидела и читала, попивая чай, когда в купе появилась довольно странная девушка. Ну, странной она выглядела на фоне других людей. Почему? А вы часто видите людей, которые носят расшитые в славянских мотивах рубашки, да еще и с амулетом в виде колеса Перуна? Заинтересовавшись, я слегка выглянула из-за книги, и разглядела ее повнимательней. На вид лет столько же, сколько и мне, может, даже меньше — где-то пятнадцать. Светлые волосы кое-как стянуты в короткий хвостик, светло-карие, почти желтые, глаза, в которых читается какое-то удивление и даже растерянность. На плече — самодельная сумка (почему-то мне так кажется), причем довольно неплохой работы. Я заинтригована.

Пришла она с той же стороны, что и я, и, воровато оглянувшись, плюхнулась за соседний столик. Некоторое время девочка сидела спокойно, словно чего-то ждала, а потом достала из своей сумки какую-то тетрадь и принялась то ли писать, то ли просто рисовать — ко мне она села спиной, потому разглядеть точнее я не смогла. Больше, увы, ничего интересного не произошло. К ней подходила официантка, девочка (или все-таки уже девушка?) что-то заказала, и в зале повисла тишина. Я вновь углубилась в книгу.

Мысль вернуться в купе посетила меня лишь тогда, когда поезд сделал очередную остановку. В конце концов, надо еще вещи собрать да и переодеться во что-нибудь более приемлемое, чем полупрозрачная кофта (под ней майка надета) с узором в виде неизвестных науке цветов, полосатые штаны и шлепки.

Как ни странно, когда я пришла, Сергей все еще спал. И когда я начала свои сборы тоже спал. И когда я их закончился, вид деятельности он не изменил. А поэтому пришлось откладывать идея с переодеванием. Знаете, насколько я успела узнать, этот тип удивительно хорошо чувствует неудачные для меня моменты. То есть, я бы не удивилась, если бы он соизволил проснуться как раз в тот момент, когда на мне ничего не останется. В общем, было решено не рисковать. И с радостью была принята светлая мысль о том, что следует поспать. Уснула я почти мгновенно.

Как ни странно, во сне меня тоже никто не трогал. И в этот раз мне даже ничего не снилось. Волшебные минуты. А вернее, несколько часов. Когда я проснулась, на улице уже давно стемнело, за окном маячил в тусклом свете фонарей незнакомый пейзаж, а на верхней полке лежал уже бодрствующий Сергей. Он, кажется, читал, лежа на животе и заложив за левое ухо ручку. Милая такая картинка.

Чуть улыбнувшись, сонно пробормотала, потягиваясь:

— С добрым утречком…

Попутчик скосил на меня глаза, едва заметно то ли улыбнувшись, то ли усмехнувшись — кто же его поймет? — и ответил, не отвлекаясь от книги:

— И ты не болей, Эврика.

— Мы на какой станции?

— Да уже Вековку проехали…

— Уже? А как давно?

— Почти час назад.

— Понятно…

Значит, уже осталось совсем немного. Вот и хорошо. Оглядев купе в поисках всего, что я могла забыть, негромко вздохнула. Надо бы оставшиеся сумки спустить с багажной полки вниз. И переодеться, наконец. И пакет не забыть. Еще немного помолчав, глубокомысленно заявила:

— Есть хочу.

Вот эти слова всерьез заинтересовали Сергея, он даже книгу отложил и посмотрел на меня. Я в ответ мило улыбнулась. Некоторое время мы смотрели друг на друга, а затем одновременно и совершенно невинно поинтересовались:

— А есть что?

— А ты будешь?

Негромко рассмеявшись, я полезла за пакетом с едой, а Сергей ловко спустился вниз.

Хм… А ведь я ни разу не задумалась, с чего это я должна делиться едой с совершенно незнакомым человеком. И не слишком ли он наглый, чтобы вот так, как вчера, навязываться? Впрочем… мне эта черта характера нравится. Когда она не переходит все границы, конечно. А, поскольку я росла в семье ведьм и колдунов, то до этих границ Сергею еще было далеко. Вот если бы он сейчас полез ко мне с поцелуями и недвусмысленными намеками…

Хорошо, что он не заметил моего дюже подозрительного (и, что скрывать, несколько заинтересованного) взгляда! А то еще подумал бы что-нибудь не то.

За едой и разговором ни о чем (ну, вернее, мы рьяно обсуждали Римскую Империю…), время прошло совершенно незаметно. К единому мнению мы, увы, не пришли, но хотя бы не поругались, и то счастье. В конце концов, решили, что у нас просто в корне разные взгляды. И каждый оставил при себе фразу: "Только у тебя они еще совершенно не верные…" В общем, оказывается, у меня был очень интересный попутчик. Почему — был? Потому что за окном уже начали появляться первые подмосковные постройки, а проводница стучала в дверь, мол, скоро прибываем.