Мария Ермакова - Кольцо Волка

У двери в квартиру я задержалась, ища одной рукой ключи в сумке. Катька уже давно тащила свою ладошку из моей.

— Мама, — наконец, не выдержав, завыла она, — отпусти меня! Ты мне руку ломаешь!

Я отпустила, только сейчас осознав, что держу дочь до сих пор и чересчур крепко. Словно услышав ее, дверь неожиданно распахнулась и на пороге я увидела… Олега!

— Олег! — завопила Катька и бросилась к нему на шею. — Значит, ты меня обманула, да?

— А… Добрый вечер! — сказала я, продолжая по инерции искать ключи в сумочке.

— Проходи, — приветливо посторонился тот, пытаясь снять с Катьки, отчаянно бьющей ногами, грязные ботинки, — мы тут тебя уже заждались!

За ним, улыбаясь, стоял Максим. Стоял, как ни в чем не бывало. Он отнял у меня, слегка оторопевшей, сумку, снял пальто. Принес тапочки. Странно, что хвостом не вилял. Ах да! У него же нет хвоста.

— Ужин готов, — сообщил он. — Мойте руки и за стол.

— Ты мне принес виды? — требовательно спросила Катька, продолжая сидеть на руках у Олега.

— Сначала надо поздороваться! — одернул ее Олег.

— Здравствуй, Максим, — тут же вежливо поздоровалась дочь и повернулась к Олегу, — и ты здравствуй!

— И ты! — в один голос ответили мужчины.

Я не стала переодеваться в домашнее тряпье. Честно говоря, я не очень понимала, как себя вести. Судя по всему, Олег пришел в мое отсутствие, и наткнулся на Максима. Поскольку вчера мы с ним виделись, и я ему ничего про Максима не сказала, он мог решить, что я пытаюсь скрыть новое знакомство. А что решил Максим? Ох, как неудобно! Удобно было, похоже, только Катенку! Она сидела между двумя привлекательными мужчинами и напропалую кокетничала. И это в ее-то годы! А что же будет дальше!

Я молча ела вкуснейший плов с курицей, пила дорогое красное вино, наверняка принесенное Олегом. И не говорила ни слова. Я слушала, как эта троица общается между собой. А они общались, забывая о еде. Катька, возбужденная таким количеством гостей, не замолкала ни на минуту. Она успевала спрашивать у Максима про пистолет ТТ, и у Олега — как называется тот short gun, которым они убили прыгающего монстра. И тот и другой обращались друг к другу так, словно были знакомы всю жизнь. И только по подчеркнутой вежливости Олега, можно было догадаться, что этого человека он видит впервые. Я не ощущала ни соперничества, ни ревности между ними. Хотя о какой ревности можно было говорить? Я не могла представить себе, что Олегу взбредет в голову меня ревновать! Да и какое у него было на это право? Я — одинокая свободная женщина.

От своих раздумий я очнулась, когда Олег тронул меня за руку.

— Иди, вымой ее, а я уложу, — сказал он, и я послушалась.

Когда я уложила дочку и поцеловала на ночь, она задержала мою руку в своих.

— Мама, а они теперь тут жить будут?

— Кто?

— Олег и Максим?

Я задумалась.

— Ну, я-то вряд ли, — сказал Олег, входя в комнату, — а вот Максим, наверное, останется погостить. С недельку!

— А ты завтра придешь? — спросила Катька.

— Посмотрим, — покачал головой Олег, — не знаю пока.

— А сказку?

— Сейчас.

Он придвинул кресло к ее кровати и сел.

— Олег, — тихо сказала я, касаясь его плеча, — я не хотела…

— Иди на кухню, — сдержанно улыбнулся он, — потом поговорим!

Я вышла и остановилась. Нет, ну теперь-то что делать? Иде я нахожуся? Как в том старом анекдоте, ей-богу!

Я решительно пошла на кухню. Максим, предусмотрительно закрыв дверь, чтобы не было слышно звона посуды, убирал со стола. На нем была старая черная майка и штаны цвета хаки, с карманами на штанинах. Когда я вошла, он улыбнулся мне, вытер руки полотенцем, и поцеловал меня так, что дыхание сперло. Я обняла его, опустив руки ниже талии и ощущая под пальцами грубую ткань брюк, натянутую на мускулистой заднице.

— Откуда сей вечерний наряд? — поинтересовалась я.

— Нравится? — обрадовался он. — Я подумал, что это очень подойдет к твоей футболке цвета грязи, и съездил домой — захватил некоторые вещи. На неделю хватит. Если выдержишь!

— Выдержу что?

Он привлек меня к себе, бесцеремонно задрал юбку и принялся мять мое тело сильными руками.

— И это тоже! — зашептал он, целуя мою шею, и спускаясь все ниже, утыкаясь в ямочку между ключицами и согревая ее жарким дыханием.

Я, запрокинув голову, наслаждалась моментом, не забывая чутко прислушиваться к звукам из коридора. Не хватало еще, чтобы Олег застукал нас в таком положении! Но там было тихо. Я знала, что сегодня Катька, возбужденная событиями вечера, уснет не скоро, колдуй не колдуй.

Максим поднял голову и взглянул мне в лицо.

— Тебе говорил кто-нибудь, как ты хороша в любви? — спросил он и отпустил меня.

Я нерешительно кивнула.

— Чай будешь? — спросил он и усмехнулся, — Или кофе? У нас впереди долгая ночь!

Я вспыхнула.

— Чаю. С тобой, видимо, мне придется забыть о сне.

Максим радостно постучал себя в грудь и занялся чаем. Я замолчала, не зная, как спросить его об Олеге, но он заговорил сам.

— А он очень умный парень, твой друг, — сказал он. — Представляешь, он знает персидский!

— Он еще много чего знает, — заметила я. — Слушай, он не просто мой друг, он — друг семьи. Они с Игорем…

— Еще и Игорь? — восхитился Максим.

— Это отец Кати, — серьезно сказала я. — И Катя думает, что он погиб.

С лица Максима мгновенно исчезла улыбка, а глаза стали холодными и настороженными — глаза профессионала.

— А на самом деле? — быстро спросил он.

— На самом деле он пропал без вести, — честно ответила я. — В командировке, в Румынии. Ей был всего год. Мы с ним уже не жили вместе, но оставались друзьями. А с Олегом друзья до сих пор.

— Мне он сказал, что вы работали вместе.

Я кивнула.

— Это правда. Но это было давно. Наверное, он хотел, чтобы про Игоря я сама тебе все объяснила. Они были друзьями. Лучшими друзьями.

— Я понял. Мне непонятно только одно…

Я напряглась, ожидая прямого вопроса.

— Что же?

Максим растерянно пожал плечами, кивая на полку с чашками.

— Из какой ты по вечерам пьешь чай? Вот из этой с кофейными зернами? Или из желтой с синим? Или из оранжевой?

— Не угадал! — облегченно рассмеялась я.

Кажется, вопрос так и не будет задан!

— Из вон той, оптимистически розовой, с сердечками! Кофейная — для кофе, желтая с синим — для молока, а оранжевая — для Катькиного сока.

— Понял, — облегченно вздохнул он, — запомню. Но, о ужас, там еще второй ряд чашек! И все разные!

***

Мы пили чай, чинно сидя друг напротив друга, когда в кухню зашел Олег, уже в пальто. Я растерянно поднялась.