А. Котенко - Отдел странных явлений: Проклятье в подарок

Море переплыть Санджи оказалось не суждено: ему не удалось спрятаться среди ящиков с рыбой, - а потом пришлось скрываться в вагонах со скотиной, чтобы охрана не нашла. Казалось, что русские заметили, как в поезд пробрался некто, и не отходили от железной дороги. Сон сморил засидевшегося в вагоне беглеца. А когда молодой японец высунулся ночью из теплушки, то увидел, что он находится вовсе не там, где был некоторое время назад. Уставший, он проспал неизвестно сколько времени, и теперь находился сам не знал, где, но явно очень далеко от Японского моря. Он забился в дальний угол и жевал сено несколько дней, пока его не скрутило от страшной кишечной инфекции.

- Как все подробно написано, - дивились девушки, - будто сам Киномото конспектировал свою биографию для архивов секретной организации.

- Наверное, просто ОСЯ сами выяснили всю подноготную своего сотрудника, - бросила Маша и отправилась на кухню приготовить немного кофе.

А девичник тем временем продолжался. Пока Дуракова занималась стряпней, Ира с Катей узнали о том, как японец добрался до Читы.

Там ему пришлось остановиться из-за недуга. Он вылез из вагона, чтобы украсть немного денег и подкрепиться, но болезнь одержала над ним верх, и очнулся японец уже в тесной коморке станционного смотрителя. Еще в Приморье Киномото-сан неплохо выучил язык вражеской страны, поэтому легко смог объясниться со спасителем. А то немало задавалось вопросов гостями старика и его жены: почему это у русского такие узкие глаза и белоснежная кожа. Тогда у Санджи были черные волосы, это позже он перекрасился в розовый и вставил в глаза желтые линзы. Но в те далекие дни смотритель сам нашел, как отбрехаться, сославшись на то, что гость его - троюродный родственник, и мать его - эвенкийского происхождения.

Выздоровев, странный русский, назвавшись именем Киса, отправился дальше по железной дороге, прячась в грузовых вагонах. Через некоторое время он осел в казахских степях и пару лет прожил в окрестностях Оренбурга. Вполне возможно, он исколесил все дороги от Омска до Уфы. Только свидетелей этому не нашлось.

- Путешествие из Владивостока в Москву, автор Киса, - ехидно заметила Катя, перелистывая сканы очередных путевых заметок, написанных рукой японца.

Интересного нашлось немного, и девушки равнодушно пропустили несколько лет из жизни японца в центре России. Возможно, и дошел бы Киса до Петербурга, бывшего тогда столицей, году, этак, в 1917. Но судьба его сложилась иначе. В рязанских лесах в одну не очень прекрасную ночь Санджи пришлось спасаться бегством от разъяренного волка.

- Представляю, что было дальше, - жена Ивана Дуракова в ужасе рассматривала фотографию разъяренного оборотня. - Спорим, Лесоморье.

Катя, нахмурившись, глядела на помощницу.

- Погоди, тут что-то про волкодлаков, неужели и они - не выдумка?

Санджи залез на березу, но и хищник не собирался сдаваться. Он вдруг встал на задние лапы и обернулся высоким человеком. Как самураю не знать, что люди, в отличие от собак, прекрасно могут забраться на ветку.

- Сам-то он где находился? - ехидно заметила Ира, а гостья в ответ улыбнулась.

- Сердце готово было упасть в пятки, но рука потянулась за необычной катаной, - словно сказку на ночь, читала Дельская, - один взмах ярко сверкающим лезвием, и оборотень повержен. Его черная кровь впитывалась в землю, но Киса не торопился вынимать лезвия из груди неведомого ему тогда существа. Серая шерсть, колтунами свисала с боков, яростные злые глаза, полные ненависти, готовы были сожрать случайную ночную добычу, от которой оборотень не ожидал сопротивления.

'Серебро?!' - простонал человек-волк и потерял сознание.

Всего-то и секрета - кто-то покрыл лезвие Санджи серебром. И только нелюдь, для которого, как успел японец узнать из сказок русичей, мог погибнуть от раны серебряным оружием.

'Вы убили оборотня?' - раздалось из-за кустов, и вскоре небольшое пространство под березой, куда спрыгнул японец для борьбы с напавшим на него врагом, оказалось освещенным желтым светом лампы.

Перед ним стоял невысокий бородатый мужичок в коричневом кафтане, подбитом кроличьим мехом, и синих штанах в белую полосочку. На вид забредшему, как и он, в лес мужчине было лет тридцать, только борода несколько старила его. Добрыми глазами посмотрел он на чужестранца и протянул руку: 'Семен Зверовой, начальник отряда по борьбе с нечистью'.

'Киса', - коротко представился японец.

Больше у него за душой ничего не нашлось. Добрый русский мужик проводил японца до ближайшей деревни, накормил, напоил и уложил спать на печку до утра. Шестое чувство подсказывало бывшему японскому военному, что этому человеку можно довериться.

А наутро Киса стал слушателем долгой истории об отряде по борьбе с нечистью. Говаривал Семен, будто в лесу под Потьмой есть странное озеро, искупавшись в котором, можно попасть в сказку, и что оттуда оборотни и появляются, да шастают по деревням в поисках горячей кровушки.

- Так вот как люди из большого мира узнали про Лесоморье, - протянула Ирина, накручивая рыжый локон на указательный палец.

- Да что такое Лесоморье, о котором ты все время твердишь? - не унималась уральская гостья. - Или рассказывайте, или я в вашем ОСЯ не работаю!

- Сейчас узнаешь, думаю, скоро о нем расскажут, - кивнула жена Ивана Дуракова, пролистывая дальше.

- Любят эти оборотни питаться кровью путников и их страхами, - продолжила Катя. - Но это я из других сказок уже знаю!

Да оборотни - это еще не все. Иногда из странного озерка появлялись и русалочки, и упыри, и прочая нечисть. Предупредил мужик сразу иностранного путника: не стоит в то озеро соваться, потому что ни один нормальный человек не вышел оттуда таким, как был прежде.

Испугался японец не на шутку. Слышал он на родине, будто любой, посетивший храм Сэнсодзи[9], становился другим человеком, будто там находился портал в потустороннюю Японию, жившую по законам сказок и мифов.

- Ага, о портале надо будет сообщить Ванятке, - Ира тут же схватилась за мобильник и принялась по буквам перепечатывать название японского храма.

- Также и в России есть путь в сказку, в выдумку. Подумал Санджи, да и решил поблагодарить мужиков из отряда, что ему показались на одно лицо, и отправиться дальше в столицу, - тем временем читала Дельская.

Но недалеко отпустили Киномото рязанские леса. Следующей же ночью пришлось путнику снова отбиваться от назойливых гастролеров из озера. И опять Семен с другом-дозорным проводили Кису в свою сторожку.

'Спасает тебя твой меч серебряный, парень', - прикуривая, говорил голова отряда.