Андрей Легостаев - Любовь сильнее меча

Хамрай, держа перед собой меч обеими руками, медленно отступал к прозрачным дверям, ведущих во дворец Алвисида.

Наконец-то плита, закрывающая выход в Рэдвэлл с шумом опустилась.

Барон стоял против всего двух врагов — в магическом пространстве они ему уступали по всем параметрам даже вдвоем.

— Смотрите, — кивнул он им за спину, — выход закрылся. И живыми вы не выйдете отсюда, даже если сумеете убить меня.

И тут же Хамрай вспомнил, что недавно открытый выход в его замок не закрывается плитой. Но сообщать о своей ошибке он не собирался.

— Ничего, — процедил один из дебаггеров. — Зато мы выполним приказ. А потом сделаем Дэлетс и отправимся к Алголу в мир, где зла нет как понятия. Священная смерть. У меня уже давно сочинен шестнадцатый файл, мне терять нечего.

Хамрай усмехнулся в ответ на его слова и левой рукой вынул из-за пояса кинжал. Рана была болезненная, но сейчас ему было на это наплевать.

Он видел перед собой близкую цель, не надо ломать голову, что делать. Он не только маг, он — рыцарь. А рыцарь не сомневается как ему поступать когда перед ним два вооруженных противника.

— Перед тем, как ты умрешь, — сказал один из алголиан, — ты должен узнать наши имена. Я — Монш, дебаггер одиннадцатого байта при совете хэккеров, каталог Ферстстарр.

— Я — Дарр, дебаггер двенадцатого байта при совете хэккеров, каталог Ферстстарр, — вторил другой.

— Да мне это безразлично, — ответил Хамрай. — Но если вам так важно, то знайте, что именно здесь и именно от моей магии погиб ваш верховный координатор Фоор.

— Ты умрешь! — воскликнул Дарр, нанося удар мечом.

— Когда-нибудь — умру, — согласился Хамрай, отражая удар мечом и подставляя кинжал под меч второго алголианина. — Но не сегодня.

Он сделал неуловимые движения и отступил. Грудь Монша окрасилась кровью.

Алголиане посмотрели друг на друга — такого мастерства в обращении с мечом они не ожидали.

Хамрай отступил еще на шаг. Он не торопил события.

Монш кивнул, оба повернулись к Хамраю и дико закричали:

— Саве! Саве! Саве!

Мощный магический удар обрушился на Хамрая, но, столкнувшись с непреодолимой стеной защиты, вернулся к владельцам, выжигая их изнутри.

Алголиане упали, широко раскрывая рты — воздуха им не хватало, лица мгновенно покрылись крупными каплями пота.

Хамрай, не обращая больше на них внимания, обошел страдающих предсмертной жаждой алголиан и направился к выходу в Рэдвэлл. Оставался еще один дебаггер. И четверо алголиан наверху, в пиршественном зале.

Он посмотрел на до сих пор торчащую и подрагивающую в руке спираль и выдернул ее резким движением. Поморщился от боли и закрыл глаза, магией затягивая рану.

Вставил перстень в паз; стремительно поднялась плита.

Свет коридора залил фигуру пожилого алголианина. Меч у дебаггера Шавша был в руке наготове, губы шептали что-то неразборчивое. Хамрай сумел разобрать лишь слово «Алгол».

— Поешь свой шестнадцатый файл? — без тени злобы или иронии спросил Хамрай.

— О нет, молюсь о твоей душе! — воскликнул пожилой алголианин и нанес удар мечом.

Хамрай с легкостью парировал его и сам пошел а атаку, не применяя магии. Противник чувствовал, что если и есть шанс остаться в живых — то это не выходить в магическое подпространство, а попытаться поймать противника на контратаке и пронзить мечом.

Дебаггер нанес отчаянный коварный прием, который практически невозможно отбить, левой рукой тыча факелом в лицо противнику в надежде опалить ему брови и волосы. Хамрай даже не отклонился — подставил меч и неуловимым движением выбил оружие из рук алголианина.

Дебаггер отступил, споткнулся о распластанное тело своего товарища и упал.

Выпавший из рук факел покатился к лестнице.

Хамрай приставил меч к горлу пожилого алголианина.

— Ну, а теперь поговорим спокойно.

— Ничего я тебе не скажу! — прошипел алголианин.

— Да и не надо, — пожал плечами Хамрай. — Я просмотрю твою память, как у Фоора.

Он хотел вонзить меч в горло сидевшего у стены алголианина, но тот с диким хрипом поднял вверх правую руку:

— Стой! Подожди чуть-чуть!

Хамрай немного отвел оружие от горла врага.

— Что ты можешь сказать мне перед смертью? Что можешь предложить в обмен на свою жизнь?

— О Алгол, ты велик и могуч! — алголианин поднял глаза к потолку туннеля. — Нет времени спеть шестнадцатый файл, ты прочтешь его в сердце моем!

В левой руке у алголианина оказался короткий широкий кинжал и он резким движением вонзил его себе в сердце.

Хамрай почувствовал одновременное со взмахом кинжала магическое движение и мгновенно приготовился отразить любую атаку, но понял, что магический удар направлен не на него.

Глаза алголианина вылезли из орбит, кожа потемнела и обвисла.

Старый маг не понял, что сделал его противник. Он взял алголианина за руку — тот был мертв, безнадежно и окончательно. И тут только дошло: магией пожилой дебаггер выжег свой мозг, стер всю память. Такой магии Хамрай не знал. Да и память их верховного координатора Фоора после смерти он прочел без какого-либо труда. Впрочем, тут же поправился Хамрай, Фоор не был готов к гибели, у него не оставалось даже нескольких мгновений выжечь свой мозг. А как умирают другие алголиане, как они делают свой пресловутый Дэлетс, он не знал.

Хамрай вернулся в коридор Алвисида. Двое дебаггеров были мертвы — и по чертам их лиц сразу было ясно, что мозг их тоже выжжен внутренним огнем.

Барон вздохнул, взял за шиворот одного из погибших — да что ж у них одежды-то такие, что и не уцепиться! — и потащил к выходу из коридора. Выволок, вернулся за следующим. Когда и тот был за порогом, Хамрай остановился и посмотрел на пролом из коридора в свой замок.

Не так уж безопасно оставлять его открытым, как он думал поначалу. Маг вышел из коридора и прочувствовал, что творится в замке.

Четверо алголиан, мысли которых он не мог прочесть, до сих пор сидели за столом с сэром Бламуром и воинами замка, которые были свободны от службы. Один из ирландцев рассказывал историю об отважном рыцаре, все слушали. Сенешаль уже начал беспокоиться из-за долгого отсутствия барона, но вида не подавал. У головы Алвисида все было спокойно.

Хамрай снова вздохнул и вернулся в коридор — придется потратить еще магической энергии, чтобы установить плиту. Хотя смысла торопиться и не было — но вдруг? Так спокойнее.

Наконец, он выволок трупы трех дебаггеров из ложной могилы и прикрыл плиту — не до конца, чтобы было видно, что ее пытались сдвинуть.

Выдернул меч из тела сэра Бана и вложил покойному мастеру в руку. На лице Бана откуда появился свежий шрам и правый рукав весь был залит кровью. Хоть и стар был лучший мечник Британии, но в честном поединке, пожалуй, мало кому уступил бы, тем более этим дебаггерам. Обитателям замка незачем знать, что он был алголианином, пусть считают его рыцарем без страха и упрека до конца жизни защищавшего честь свою и сюзерена. Да так оно и есть, собственно.