Ирина Сербжинская - История, рассказанная в полночь

Сегодня вырядился Граббс в коротенькую желтую курточку, яркими шелками расшитую, в нагрудном кармане розовый бутон торчит, чары свежести на цветок наложены.

Куксон в вопросах моды придерживался традиционных взглядов: родился ты гоблином, так и одевайся, как гоблин! А молодежь, видно, иначе считает…

Куксон вздохнул.

— Граббс, ночные посетители были?

— Имелись, — откликнулся помощник и открыл папку, как по волшебству появившуюся у него в руках.

— В полночь вампир-целитель заглядывал…

— Как, еще один?!

— И два колдуна бурубуру. Сказали, что получили письмо, которое вы им послать изволили, — Граббс взглянул на Куксона поверх папки и уточнил:

— Они насчет заявки из городской тюрьмы приходили.

— Да, помню, — Куксон побарабанил пальцами по столу.

Оно даже и к лучшему, что бурубуру ночью явились. Не очень-то хотелось встречаться с теми, кто умел внушать смертельный ужас одним только прикосновением. Этих колдунов все боялись, от гномов до троллей, а про людей и говорить нечего. Да что люди! Даже сильфы и те старались не ссориться с бурубуру.

— Начальник тюрьмы еще осенью заявку подавал. Говорит, незаменимы они для усмирения самых буйных арестантов, — пояснил Куксон, пододвигая к себе стопку нераспечатанных писем, доставленных с утренней почтой.

Молодой гоблин хихикнул.

— Да уж, когда в тюремном ведомстве будут служить колдуны бурубуру, арестанты станут, как шелковые!

Куксон недовольно кашлянул: что смешного?

Сам он втайне не одобрял решения его милости мага Хронофела направить колдунов на службу в тюрьму. Главе Гильдии, конечно, лучше знать, но только ему, Куксону, довелось как-то видеть, что происходит с теми, к кому прикоснулся бурубуру. Арестанты не то, что буйствовать, дышать перестанут, как только узнают, кто в тюрьму прибыл. Все, что угодно делать станут, лишь бы избежать прикосновения одноглазых колдунов с ледяными руками!

— Надеюсь, они были в перчатках? — сухо осведомился Куксон.

— В толстых кожаных перчатках, как предписано, — заверил Граббс, мгновенно став серьезным.

— Хорошо, — отозвался Куксон. Из ящика стола он вынул лист пергамента с печатью городской тюрьмы и протянул помощнику. — Вот заявка. Если бурубуру явятся в мое отсутствие, передай.

— Непременно, — заверил тот. — А какие будут распоряжения насчет вампира?

Куксон тяжело вздохнул.

— Насчет вампира… ох, надо все-таки поговорить с его милостью магом Хронофелом! Пусть распорядится ограничить прием вампиров на специальность «Целительство». Куда нам столько целителей?! У нас и больных-то не хватит…

— Вампиры будут очень недовольны, — помявшись, заметил Граббс. — Они ведь считают себя отличными лекарями. Все новшества Гильдии целителей осваивают: травничество, временное воскрешение из мертвых, лечебное кровопускание…

— Кровопускание, вот именно, — пробормотал Куксон, ломая голову, куда бы пристроить очередного специалиста по лечебному кровопусканию. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Можешь идти.

Граббс удалился, а Куксон бросил взгляд в окно: самый бойкий из снурри (гоблин давно его заприметил) ковырял пальчиками наружную задвижку, намереваясь открыть окно.

При мысли о том, что могут натворить пробравшиеся в кабинет снурри, Куксон содрогнулся. Разбросают бумаги, заляпают прекрасно отполированный стол, все вверх дном перевернут!

— Кыш, проклятые!

Только прогнал маленьких надоед, только уселся за стол и окинул взглядом важные документы, разложенные в особом порядке, прикидывая, с чего начать, как в дверь осторожно постучали.

Кто-то на этот раз пожаловал?

…Колдун Токасий.

Непревзойденный мастер в своем деле. Звезда, бриллиант, иначе и не скажешь!

Токасий вошел в кабинет Куксона, кланяясь и потирая руки.

— С началом зимы тебя, Куксон!

— Приветствую в Лангедаке, — рассеянно ответил гоблин, сдвигая в сторону бумаги. — Присаживайся, Токасий, я сейчас…

Токасий, высокий худой человек средних лет, облачен был в просторный серый балахон, сверху дорожный плащ наброшен, да не простой, а особый. Имелось на этом плаще множеством карманов, как обычных, так и потайных — их даже маги из Тайной службы обнаружить не смогут.

Куксон открыл папку с надписью: «Колдуны. Специализация: „Изготовитель зелий“».

— Как твое прежнее дело, Токасий? — Куксон покопался в бумагах, обыскивая нужную. — Помнится, важное назначение ты получил полгода назад! В некое королевство отправиться пришлось…

Многие поручения Токасия требовали строжайшей секретности, так что Куксон никогда напрямую ничего не говорил, а только обиняками да намеками.

— Очень важное, — с готовностью откликнулся колдун. — Справился я неплохо. Некоторые придворные уже умерли, остальные скончаются через месяц-другой по причинам самым невинным: простуда, несварение желудка после парадного обеда, ну, а его величество изволит отбыть за черту ровно через девять дней, восемь часов и пятнадцать минут. Во время охоты на вепря попадет под дождь и простынет, так что никто истинной причины и не заподозрит, — пояснил он. — А дальше — кашель, озноб, хрипы в груди — и в два дня скончается, а наследник примерит корону!

Куксон удивленно взглянул на колдуна.

— А как ты дождь-то устроил?

Токасий скромно улыбнулся.

— Со знакомым чародеем договорился.

— Молодец, — уважительно промолвил гоблин Куксон. — Талант! Из всех отравителей, ты, Токасий, самый выдающийся!

— Стараюсь, Куксон. Подхожу к делу с выдумкой, с огоньком, каждый раз что-нибудь новенькое придумываю. Вот, взгляни!

Он распахнул плащ, продемонстрировав множество карманов на подкладке. В каждом карманчике находились пузырьки и бутылочки с зельями.

— Изобрел недавно изумительное снадобье: вызывает головокружение, беспамятство, а потом и смерть. А вот еще одно — гарантирует сердечный приступ. Очень естественная смерть, никто не заподозрит! Если же потребуется что-то другое… — Токасий вынул крохотный пузырек. — Новое прекрасное зелье! Пара капель в бокал — и ждет кого-то лихорадка, судороги, выпадение волос, зубов, слабоумие, а потом и….

— Ах, вот как…

— Некоторые заказчики желают, чтобы жертва скончалась в страшных мучениях, — пояснил колдун-отравитель, пряча пузырек. — Право, не поверишь, как жестоки иной раз бывают люди. Даже я удивляюсь!

Он вздохнул и извлек из кармана еще одну скляночку темного стекла.

— Вот, создал на досуге еще кое-что: мечта отравителей, а не яд! Три капли в воду — без цвета, без запаха, без вкуса. Право, новое слово в истории отравления! Ни на ком еще не испытывал, жду, когда случай подвернется. Не желаешь попробовать?