Виктория Абзалова - Безымянный дракон

Он ощутил стыд и ответил:

— Нет. Я просто еще не знаю, как мне жить…

Перл промолчал, и Соно с облегчением понял, что он больше ничего не скажет.

Драконы во истину мудры, хоть и жестоки!

Нет. Пришел его черед пить чашу позора и поражения. В лучшем случае — он будет собирать остатки своих войск, что бы убить родного отца… У него остался флот, он поведет на смерть тысячи новых людей, не имеющих к их сваре никакого отношения… сотни мирных очагов будут затоптаны его армией… Кто он такой, что бы брать на себя это?! Лэн по-своему был прав: этот вопрос следовало решать только с Листом! А еще ему придется заискивать, хитрить, изворачиваться и лгать, что бы изыскать на все это средства и союзников… Ради чего? Ради мести? Ради короны, которая ему не нужна? Да, он хотел ее когда-то: ради победы, а не ради короны… Ради трона, чье малое подобие и так уже натерло ему мозоль на одном месте?!

Как же это пошло!

Да, он клялся себе отомстить, но до того — было еще одно обещание…

Утром Соно встал первым.

— Ты решил куда идти, — Перл не спрашивал.

— Да! В двухсот ли (Мера длинны, равная 0,576 км) к северо-западу начинаются предгорья Драконьих гор… Если драконы еще есть, то где как не там?

Это было не логично, ни чем не обосновано — но разве не так живут драконы?!

— Я иду туда!

Соно — был принцем до кончиков ногтей и волос: несмотря на то, что он считал себя довольно неприхотливым, ему никогда не приходилось спать на голой земле, питаться, чем поймаешь, и добывать самое необходимое.

Дракон — за время его беспамятства умудрился обзавестись не только флягой, огнивом, саблей для Соно, но и неброской удобной теплой (весна еще только начиналась) одеждой для них обоих. Соно лишь усмехался, когда представлял, как именно он это проделал.

Соно — не был трусом. Но даже встав на ноги, он чувствовал себя в густом лесу, покрывавшем предгорья неуютно, — тем больше, чем дальше они уходили от обжитых людьми мест. Он был обычным человеком, в которого въелась цивилизация с его первых же дней.

Перл, казалось, слышал лес всей кожей. Он двигался стремительно и бесшумно, не шелохнув ни одной ветки, и, похоже, даже трава вслед за ним выпрямлялась.

Соно — не смотря на все старания, постепенно приобретаемую сноровку, природную ловкость, развитую дополнительными упражнениями, — оставался человеком, приспосабливающим себя к обстоятельствам.

Перл — был лесом, по которому они шли. Тропой к водопою. Зверем в поисках добычи.

Был драконом.

Соно — смотрел и пытался понять, почувствовать… Так же как раньше, во дворце — Перл пытался понять его…

К тому времени, как они углубились далеко в горы, Соно был уже почти на равных — его раны все же еще не перестали его беспокоить. Зато прежняя жизнь истаивала как сон, а еще вернее — наркотический дурман, — с каждым шагом… Казалось, в его жизни никогда не было ничего кроме первозданных скал, льда и немыслимо высокого неба над ними. Они заполняли собой образовавшуюся пустоту, и он растворялся в них, теряя все то, что почитал собой…

Однажды, более легкий бесстрашный Перл, опередивший его на подъеме, вдруг обернулся.

— Соно! Драконы… Они есть!!! Они — там! Я слышу их… — недоверчиво выдохнул он, и как сомнамбула двинулся куда-то в бок, скрывшись за уступом.

А ведь он не верил! И сейчас еще не до конца поверил, — понял принц.

Соно, все более замедляя шаг, последовал за ним…

И увидел…

Они неторопливо и торжественно кружили в воздухе. Много: десятка два самых разных цветов.

Сильные. Красивые. Свободные.

Крылатые.

Они танцевали в небе, приветствуя зарождающийся закат, и грядущую ночь. Обнимая крылами уже явившуюся Вечернюю звезду.

Они заметили пришельцев — застывшего на самом краю Перла… Один из драконов — стройный, аспидно-черный, — упал сверху, испустив переливчатый крик.

На какой-то миг Соно показалось, что он сейчас ударит когтями открытого всем ветрам и бездонному небу юношу, но дракон лишь мазнул над ним кожистым крылом, как бы благословляя…

И снова взмывая в высь с призывным клекотом…

Перл обернулся — его сине-зеленые глаза, светившиеся изнутри, были размером с хорошее блюдо…

И, прижав к груди стиснутые кулаки — шагнул с обрыва в пропасть…

Соно рванулся из-под защиты скал. Он видел: несколько ударов сердца — его обезумевшего сердца — Перл был человеком…

Потом — новый дракон, молодой, еще не очень крупный, но юркий и гибкий, с золотисто-песочной чешуей, вытравленной на груди, — падал, неумело кувыркаясь в воздухе. Ему удалось остановиться, расстелив полотнища крыльев, но вдруг он стал заваливаться на бок…

И опять черный дракон, заложив крутой вираж, нырнул вниз. Мощное крыло скользнуло меньше, чем в пальце — дракончик выровнялся. Сделал круг и начал уже уверенно набирать высоту…

И тогда Соно рассмеялся — радостно и облегченно…

И шагнул следом.