Мара Полынь - Плачущий король

Ученики следили за ним с непониманием и подозрением: как взрослый мог оказаться среди них? Ведь им не сообщили о его проблемах с памятью, а сам Страж не торопился делиться своими бедами. Мастера относились к нему с плохо скрываемой жалостью: по всеобщему убеждению, взрослый не мог стать полноценным перевёртышем, обучение необходимо начинать с самого раннего детства. А неблестящие результаты, которые с упорством демонстрировал этот странный подопечный, лишь убеждали их в этом. Все попытки разворошить его прошлое, как и ожидали, оканчивались неудачей.

Сам же Страж единственно полезным занятием считал уроки оборотничества: как оказалось, именно эту способность он не мог ни вспомнить, ни применить на интуитивном уровне. Тело категорически отказывалось меняться, и любые метаморфозы пока что он мог производить только с чужой помощью.

Он привычно устроился в четвёртой развилке дерева и замер, наблюдая за солнцем. Здесь за прошедшие несколько недель никто его ни разу не обеспокоил. Он даже считал, что об этом месте не знает никто. Однако чей-то голос позвал, разбивая гармонию:

— Привет, Четвёртый.

Страж оторвал взгляд от горизонта и посмотрел вниз. Возле смотрового окна, щурясь в утренних лучах, стоял незнакомец. Невысокий и худощавый, сплошь покрытый веснушками, с взъерошенными тёмно-рыжими волосами, будто не причёсывался после сна. Полы его слегка помятого плаща развевались. Похож на хулиганистого мальчишку, но Страж точно знал, что это вовсе не ребенок. Что-то словно щёлкнуло в голове, и незнакомец перестал таковым быть.

— Привет, Третий, — отозвался Страж. — Как ты меня нашёл?

— Все Стражи норовят залезть повыше, — хмыкнул в ответ Третий. — Это никакой потерей памяти из нас не вышибить. Слезай, я за тобой.

Где-то в глубине древа загудел первый гонг.

— Почти все мастера жалуются. Сказали, что ты безнадёжен. Что глава зря за тебя взялся. Что нужно было тебя оставить.

Они сидели в полутёмной чайной комнате. Где-то далеко, снаружи, древо жило своей жизнью. Здесь же стояла тишина и, казалось, само время боялось шевельнуться лишний раз. В ответ Страж ничего не ответил, лишь крепче обхватил чашку. Чай был ритуальным и неприятно горчил.

— Я приехал забрать тебя.

«Во сколько же ты должен был выехать, чтобы попасть сюда в такую рань?», — подумал Четвёртый, но ничего не сказал. Третий отхлебнул из своей чашки и скривился от отвращения:

— Как ты вообще можешь пить это пойло?

Четвёртый едва заметно улыбнулся, но в полумраке комнаты этого всё равно было не разглядеть. Если ты не Страж. Его бывшее «я» шептало, что Третьему можно доверять. И теперешнее «я» склонно было согласиться. Да, он не доверял Лекарю, главе, мастерам. Но ещё один Страж, перевёртыш с такими же умениями, — совсем другое дело. Они явно друг друга давно и хорошо знают. Почему же его сразу не свели с Третьим? Зачем отдали в эту школу, где ученики ещё толком не поняли, кто они на самом деле, где ещё не учат специализации?

— Где ты был всё это время? — спросил Четвёртый вместо ответа.

— Похоже, ты этого не помнишь, а здесь такого ещё не объясняют, — Третий отставил свою кружку. Положенный по этикету глоток сделан, и больше этой бурды он не выпьет ни капли. — Когда мы берёмся за работу, Орден не может с нами связаться. Забота о безопасности, перестраховка. Стражи — лучшие скрытники среди перевёртышей. Даже другой страж не вычислит своего, если тот специально не выдаст себя. Я первый из Стражей, кто вернулся в Орден после того, как ты нашёлся. Никто в ближайшие несколько месяцев не искал бы тебя, если бы ты тогда не заговорил с главой на балу. Все бы думали, что ты на страже.

Третий едва заметно вздрогнул. Никто другой не заметил бы этого движения, кроме Четвёртого.

— Я правильно понимаю, что ты даже здесь скрытничаешь по старой привычке?

Улыбка Четвёртого стала заметней.

— Я так и думал, — Третий облегчённо вздохнул и попытался пригладить свою шевелюру. — Собирайся, мы отправляемся в наше древо. Там тебе будет проще освоиться.

— Древо Стражей? — уточнил Четвёртый.

— У каждого есть своё древо, — кивнул Третий. — У Лекарей, у Рыцарей, у Провидцев. Чем мы хуже остальных?

Страж в последний раз окинул взглядом комнату. Сюда он больше не вернётся. И от этого к лёгкости тела прибавилась лёгкость духа. Все вещи были казёнными, так что кроме смены белья ему с собой взять было, в общем-то, и нечего. Прощание с главой школы было быстрым и немногословным. Обычные благодарности за кров и пожелания крепкого здоровья. Третий здесь уже побывал и всё уладил. Четвёртого не спрашивали, куда он направляется теперь, а он не распространялся.

Третий ждал рядом с двуколкой. Ничем не примечательной, таких в лесу десятки, если не сотни.

— Насчёт изменения: ты и этого мастера водил за нос? — как бы невзначай поинтересовался он.

— К сожалению, нет, — вздохнул Четвёртый. — Без внешнего толчка пока никак.

Третий понятливо кивнул и положил ему руку на плечо. Мгновение, и Страж почувствовал, как началось изменение. Быстрое, мягкое, плавное и безболезненное. Совсем не такое, как получалось раньше.

— Садись, — пока Четвёртый всё ещё прислушивался к ощущениям, Третий уже запрыгнул в двуколку и взял в руки вожжи и хлыст. — Теперь тебя зовут виконт Тарилели. На всякий пожарный напоминаю: в дороге говорим о погоде. Обо всём — дома.

Четвёртый кивнул. Такое предупреждение было нелишним: кто знает, насколько далеко продвинулась потеря памяти в разрушении его личности?

Древо Стражей, оно же попросту Гнездо, оказалось очень высоким. И неудивительно: оно принадлежало к Императорской Роще, а здесь всё было гигантским. И очень старым, возможно, даже из первой посадки, но всё ещё крепким. Страж выглянул на балкон. Везде, куда ни падал взгляд, древа переливались золотом. Будто бы и не было медленно сдающей позиции зимы. Будто бы весна наступала где-то в другом месте. В другом лесу.

Он осмотрел свои комнаты ещё раз. Его комнаты. Жить в Императорской Роще и не помнить об этом. Надо же.

Всё вокруг создавало ощущение уюта. Чего-то родного. Но что-то было не так. Страж никак не мог уловить, что именно, и это его злило. Впервые после первого пробуждения в покоях Тиантей Страж чувствовал настоящую злость. Будто бы у него украли что-то ценное. Не память, нет. Что-то ещё. Что ж, если он не может разобраться с этим сейчас, может, удастся собраться с мыслями чуть позже. Пока что единственным, что действительно не давало ему покоя, было ощущение, что «Страж» и «Четвёртый» — не более чем маски, такие же, как «Рин». И эти комнаты, это древо, такие уютные и родные, — он их узнавал, но привязанности они в нём вызывали не больше, чем древо Ведьмы. Но в таком случае кто он такой на самом деле?