Рыжая Марика - Ученица волхва

IV

Он нервно расхаживал по комнате, изредка подходя к окну и устремляя взгляд на улицу. Никого. Фонари тускло светили в ночном мраке. Ветер свистел в водосточных трубах. Капли начинающегося дождя забарабанили по стеклу.

Он глянул на старинные часы с маятником. Без пяти пять. Да где же они?

Что-то с шумом пронеслось по улице. Он снова кинулся к окну. Нет, это всего лишь автомобиль, сверкнувший фарами в темноте. По потолку пробежала узкая полоска света.

— Гроза! Стой! — неожиданно послышалось с улицы. Вот и она — бежит, спотыкаясь. Ее длинные светлые волосы треплет ветер. Вот она остановилась у дерева передохнуть. Но тут же бросилась к подъезду. Молодец, Леона, знает свое дело.

Сейчас она придет. Он еще тогда, в тупике, когда спас ее от бандитов, заметил в ней кое-что необычное. Да, он не ошибся в ней. Наверняка способности уже пробудились.

Где-то за дверью, на лестничной площадке послышались шаги. Старинные часы пробили пять ударов. Вовремя. Собака затявкала за дверью и поскреблась лапой. Он услышал удивленный голос девушки:

— Гроза, ты что? Зачем тебе туда? Здесь твои хозяева?

Он поспешил пройти в коридор и глянуть в глазок. Вот она стоит и недо-уменно смотрит на Леону. Надо открыть и впустить их.

Он щелкнул пальцами, и дверь распахнулась. На пороге стояла удивленная Кира. Леона, приветственно тявкнув, бросилась в квартиру. Он улыбнулся и посмотрел на Киру. Синие глаза той расширились.

— Вы?! — удивилась она и сделала шаг назад, будто порываясь убежать.

— Я, — кивнул он. — Заходи. Я все тебе объясню…

Кира качнула головой и сделала еще один шаг к лестнице. Не доверяет. Даже не смотря на то, что он совсем недавно спас ей жизнь.

— Кира, — он чуть склонил голову и прислонился к косяку двери. — Я не причиню тебе вреда. Неужели… неужели ты не хочешь узнать, почему ты можешь становиться невидимой?

— Откуда вы знаете? — быстро спросила девушка, и он понял, что она не убежит. Останется. Значит, способности уже пробудились.

— Зайди, и я все тебе объясню, — он посторонился и сделал приглашающий жест. Чуть помедлив, Кира шагнула в квартиру. Он захлопнул дверь и мягко взял ее за плечо.

— Сюда… — он привел ее в комнату, где совсем недавно провел долгие часы ожидания. Отошел к окну, глядя, как она осматривает комнату. Похоже, в ее глазах разочарование. А что она видит? Самую обыкновенную комнату, немного захламленную, со старинными часами и жидкокристаллическим монитором компьютера.

— Сядь, пожалуйста, — попросил он, кивая на глубокое кресло с деревянными подлокотниками. Девушка послушно села и спросила:

— Вы хозяин Грозы? Она привела меня к вам…

Он усмехнулся. Хорошо, что Леона не слышит… Кстати, где она? Наверняка обнюхивает кухню в поисках съестного.

— Леона! — негромко позвал он. В коридоре послышался бодрый топоток, и в комнату примчалась Леона, укоряющее поглядывая на него. Как он мог не оставить своей любимице хотя бы косточки?

— Ее зовут Гроза, — заметила Кира. Он отметил, что она уже не боится, наоборот, спокойна.

— Нет, ее зовут Леона, — покачал он головой. — Это вы с отцом назвали ее Грозой. Странное имя, кстати. У Леоны довольно-таки милый характер.

— Ничего себе милый! — возмутилась девушка. — Да она нам все тапочки из-грызла!

— В самом деле? — он приподнял брови и посмотрел на щенка. — Лео, ты грызла тапочки? Фу, как негигиенично! Рассказать кому — не поверят!

Он подошел к столу и включил ночник. Электрический свет резанул в глаза.

— Мое имя Мирон, — представился он и улыбнулся, заметив недоверие в ее глазах.

— Мирон? Это что, шутка?

— Нет, это имя, — пожал плечами Мирон. — Просто имя. Вот тебя зовут Кира Кулик. Меня же это не удивляет.

— Что еще вы про меня знаете? — напряглась Кира.

— Все, — просто ответил он. — Мы наблюдаем за тобой с самого рождения.

— Кто это — «мы»?

— Волхвы, — все так же просто сказал Мирон.

— КТО? — Кира неожиданно улыбнулась. — Волхвы? Колдуны, что ли?

— Нет, — качнул головой он. — Волхвы.

— Послушайте, это не смешно! — девушка с досадой топнула ногой и вскочила с кресла. — Вы что, за дурочку меня держите? Волхвы какие-то! Вы сами-то верите в то, что говорите?

— Верю, — медленно и с достоинством кивнул Мирон. — Вера есть в каждом из нас. Мы сами выбираем, во что нам верить…

Эти умные слова как будто подействовали на Киру успокаивающе. Она сделала глубокий вдох и спросила:

— Волхвы — это которые колдуют?

— Колдуют? — Мирон приподнял тонкую бровь. — Вовсе нет. Мы творим волшбу.

— Да? Тогда покажите! — Кира с недоверием посмотрела на Мирона.

— Что показать?

— Вашу волшбу! Какой-нибудь фокус! — усмехнулась Кира, но потом ухмылка ее погасла, и девушка добавила более мягко. — Пожалуйста!

Мирон пожал плечами. Затем вытянул вперед руку и медленно, точно разрубая воздух ребром ладони, опустил ее.

— Тьма везде, только не во мне, — негромко, но твердо и уверенно произнес волхв. Неожиданно комната погрузила во мрак — это погас электрический светильник.

— Неубедительно, — качнула головой Кира.

— Я не собираюсь тебе ничего доказывать, Кира, — сказал Мирон. — Я просто хочу, чтобы ты села и выслушала меня.

— Почему я должна? — борясь с недоверием спросила Кира.

— Потому, что это важно для тебя, — твердо ответил Мирон. Его глаза поблескивали в темноте комнаты.

Поколебавшись секунду, Кира подошла к креслу и села. В конце концов, ничего плохого не будет, если она просто послушает этого человека. Мирон благодарно кивнул ей и повернулся к окну. Его четкий силуэт казался черной фигурой на запотевшем от холода стекле.

— Каждый род имеет свою историю создания, — начал волхв. — И наш род волхвов не исключение. Когда-то давно, еще до Средневековья, у одной бедной женщины родились дети — брат и сестра. К сожалению, их имена не дошли до наших дней. Мы знаем лишь их Знаки волхвов. Орлан и Роза.

«А что такое Знаки волхвов? — хотела спросить Кира, но не решилась.

— Дети быстро росли, и когда им обоим исполнилось по двенадцать лет, явился им во сне старец, который сказал, что теперь они наделены Силой и что имя им — волхвы Орлан Белогрудый и Темная Роза. Наутро дети проснулись, и обнаружили, что могут творить волшбу.

Время неслось. Орлан стал смелым юношей с благородным сердцем и рас-четливым умом. Роза же, будто в насмешку, была легкомысленной, беспечной и невнимательной. Она использовала магию лишь для себя. Когда она стащила с рынка кожаные сапоги, Орлан лишь головой покачал. Когда Роза превратила воду в реке в молоко, он снова не отреагировал. Но когда Роза убила верховного судью, вздумавшего судить ее молодого человека, тут уж он не выдержал.