Ольга Найдич - Охота на белочку

— Я мимо вашей рыгаловки на работу каждый день езжу, милейший, — голосом, который сделал бы честь английской королеве, ответствовала Лара.

— А… ну дык… тогда извините… — смешался «генеральный директор». — Не знаю я никакого Тираеля. Как к федькиной хате проехать, сказать?

Записав подробное объяснение, Лара безукоризненно вежливо попрощалась с хозяином «Колизея» и, присев на табурет, задумалась. Может, этот Тир и есть Федя? Она поглядела на спящего гостя. Интересно, если его постричь и приодеть, он будет таким же страшным? Или изменится? А ведь забавно — выгляди он приличнее, она не побоялась бы пускать его в квартиру, хотя человек-то остался бы прежним. Как много значит для нас внешность.

Тут Лара поймала себя на том, что смотрит на Тира уже минут десять, и поспешно отвела глаза. Закипел чайник. Девушка достала чашку и от души сыпанула туда растворимого кофе. Вот проспится этот ханурик, отведет она его домой — и тогда уже можно будет отоспаться вволю.

Тираель приоткрыл глаза.

— Спи, — тихо шепнула Лара. Но черт уже сел, потому что валяться без дела ему надоело. — Кофе хочешь?

— Кофе? — Тир задумался. В прошлый раз дегустация земной еды повлекла за собой совершенно непредсказуемые последствия, едва не закончившиеся для него потерей тела, а для хозяина тела, в свою очередь — потерей жизни. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Интересно, кстати, что это такое? Надо бы попробовать.

— Буду, — храбро сказал он.

Когда кофе было выпито, Тир встал и, выкинув пустую чашку в мусорное ведро, подошел к двери.

— Спасибо, вы были очень добры, но мне пора возвращаться домой, — со вздохом сказал он. Ему не хотелось покидать Землю. Действительно не хотелось. Здесь было так интересно. И не хотелось расставаться с девушкой, которую звали Ларой. А у них она, наверное, была бы Ларайей… Тоже красиво звучит.

— Так ты вспомнил, где живешь? — обрадовалась Лара. Тир недоуменно посмотрел на нее. Что значит — вспомнил? Но внезапно до него дошло, что девушка имеет в виду адрес того бедолаги, в чье тело он вселился.

— Нет, — честно признался черт. Лара пристально посмотрела на него.

— Слушай, а тебя точно Тираелем зовут?

— Точно.

— А не Федей?

Где-то Тир уже слышал это имя. Но вот где?

— Нет, не Федей, — уверенно ответил он.

— Мда? — скептически прищурилась Лара. — Ну ладно. По-моему, я знаю, как выяснить, где ты живешь.

«Как?» — удивленно подумал Тир, но тут же понял, что Лара имеет в виду отнюдь не Ад.

— Пошли, — деловито скомандовала Лара, натягивая сапоги. Тираель повертел в руках выданные ему ботинки, надел, завязал шнурки морским узлом.

— Куда?

— В кабак ваш, куда же еще. Будем тебя опознавать.

Дорогу к «Колизею» Лара знала прекрасно, и не только из-за того, что ездила мимо на работу — опять-таки давала о себе знать студенческая юность. Она решительно шагала по застывшим от мороза холмам грязи и перемахивала через ограждения автостоянки. А вот Тир шел за ней так, будто был здесь впервые. Но Лара списала его легкую заторможенность на последствия шока.

Народу в «Колизее» почти не было. В углу храпел какой-то алкоголик неопределенного возраста, за одним столиком хихикали две студенточки, а на скамье у стены темноволосый парень с лицом падшего ангела перебирал струны гитары и что-то неразборчиво напевал. Под ногами у него валялись три пустые бутылки из-под водки.

— Шел бы ты домой, — убеждал его высокий мужчина в спортивном костюме, которого Лара тут же узнала по голосу — это был хозяин «Колизея». — Который день работу пропускаешь?

— Да пошли они, — махнул рукой юноша, откладывая гитару. — Все равно делать там нечего. Разливай, водка остывает.

Мужчина крякнул, протянул руку к полупустой бутылке и аккуратно разлил водку в пластиковые стаканчики. Парень молча опрокинул в себя огненную воду, запил пепси-колой и вновь взялся за гитару.

При виде Лары с Тиром у хозяина заведения отвисла челюсть.

— Э… а… у… это…

— Здравствуйте, — ехидно сказала Лара.

— Здра… а чо… Федь, а как же…

— Вы его узнаете?

— Ну дык… эта… он же того…

— Ха! Боже ты мой, Федька! — изумленно воскликнул юноша с гитарой. — Живой!

— Вы его знаете? — переключилась на новую жертву Лара.

— Ну конечно, он здесь постоянно бывает, — парень поднялся и подошел к ним, протягивая руку Тираелю. — Здорово, дядя. А мы уже подумали, что ты умер.

Тир осторожно пожал ему руку, и парень повернулся к Ларе.

— Мираж.

— Что? — Лара оглянулась. — Где мираж?

Юноша усмехнулся.

— Да нет, зовут меня так. Дмитрий Мираженко, просто Мираж.

— А-а, — Лара смутилась. — Лара. Вы знаете, где он живет?

На лице у Миража отразилось недоумение.

— Ну да…

— Понимаете, у Федора временная амнезия. Надо отвести его домой, а я не знаю, где он живет.

— Господи, да не вопрос. Пойдемте, я вас провожу, — он аккуратно зачехлил гитару и закинул ее за плечо. — А это у него серьезно?

Лара пожала плечами.

— Не знаю. Он вообще какой-то странный. Говорит, что его зовут Тираель, не помнит адреса, несет какую-то чушь.

— А, ну это он и раньше такой был. Особенно когда напьется. Направо.

Тираель покорно плелся за Ларой и странным молодым человеком, не вмешиваясь в их разговор. Он понял только одно — что юноша со странным именем знает, где жил хозяин его тела, и теперь ведет их с Ларой туда.

При виде избы Лара невольно ахнула.

— Ничего себе!

— Между прочим, он ее сам срубил. Золотые руки! — Мираж распахнул дверь, держащуюся на хлипком крючочке. — Проходите, будьте как дома…

— Но не забывайте, что вы в гостях, — пробурчала Лара, поворачиваясь к Тиру. Тот с любопытством осматривался. Ну конечно! Именно здесь он пришел в себя, когда попал на Землю. — Твой дом?

— Ага, — кивнул Тираель.

— Значит, тебя все-таки зовут Федей.

Тир вздохнул.

— Может быть. Но лучше все-таки Тиром, — ему самому страшно понравилась идея сокращать имена. Внезапно Лара расхохоталась.

— Господи, так ты бы сразу сказал, что это прозвище! А я-то голову ломаю, что за имя чудное такое.

— Точно, — обрадованно подтвердил Тираель. — Прозвище.

— Ну так что, господа? — высунул голову из соседней комнаты Мираж. — Пить будем?

На улице было темно, холодно, шел снег и лаяла собака. Фонарь, давно оставивший попытки освещать улицу, тихо сходил с ума, видимо, воображая себя светлячком. Вдоль улицы, уходя куда-то в заснеженную бесконечность, тянулся забор. Что было за забором, было неведомо.