Георгий Соловьев - Книга радужников

- Этот наглый индюк у меня уже на прицеле, капитан! Позвольте нажать на спуск! - сказал Думблез.

- Подожди! - остановил его капитан и снова закричал через рупор. - Не торопись со стрельбой, Тахир Месдарский! О какой карте идет речь?

- Он еще спрашивает! У тебя на борту была женщина, у неё должна была быть карта с указанием мест, где Уретт зарыл свои сокровища!

- Я не занимаюсь поисками денег Уретта! А женщин у меня на борту нет!

- Да?! А вот она говорит другое!

На корму пиратского судна вывели фигуру, покрытую до пят серым балахоном. Когда Тахир сдернул капюшон, все на "Золотой лани" увидели, что это была Сэди.

- Я готов обменять карту на эту женщину! - заявил Тахир, нагло улыбаясь с чувством собственного превосходства.

- Ну, вот, теперь нам класть головы за эту бабу! - заворчал Хизго.

- Заткнись, боцман! - оборвал его Капитан. - Я обещал ей помощь, так я сдержу это слово! Но подставлять головы никто не собирается!

Потом Капитан опять заговорил с Тахиром:

- Хорошо, я согласен! Спускайте ее в шлюпке, я выйду тоже на шлюпке к вам!

- Капитан, Вы и вправду отдадите им карту? Мою карту?! - заволновался Кнаус.

- Не переживайте, господин ученый! Они хотят карту - они ее получат! Но это не означает, что я ее им отдам! Ну, Вы поняли?

- О, да…, кажется, да! Но что же делать?

- Принесите мне Ваш футляр, но прежде зайдите ко мне в каюту и захватите там карту южного побережья - я ее и так наизусть выучил за годы плаваний в тех водах! Нарисуйте на ней крест для пущей убедительности!

- Отлично, капитан! Только где мне его проставить?

- Да где хотите! Эти дураки и так на нее клюнут! Ну, а если нет, нам нужно будет быстро убираться отсюда! Так что всем быть наготове и ждать!

Две шлюпки встретились, Капитан передал футляр с картой, пираты пересадили Сэдиллу в его шлюпку.

Когда пленница и капитан вернулись на борт, часть "балласта" была поднята из-за кормы - "Золотая лань" двинулась прочь от рифов. В это время на пиратском судне поднялся шум и суета, потом прогремел выстрел из носовой пушки. Ядро взрезало воду позади "Золотой лани".

- Ага, они просекли! Долго же они соображали! Капитан, не рвануть ли нам теперь вперед?! - обрадовано закричал Хизго.

- Делай! Весь груз - на палубу!

Заскрипели блоки и через минуту-другую "Золотая лань", ничем не удерживаемая теперь, устремилась в открытое море. Пираты пытались пройти там же, где и она - они повернули и направили нос своего корабля между двух рифов, но, очевидно, сильно ошиблись в расчетах, подгоняемые яростью и досадой. Как только ветер наполнил их паруса, а корабль рванул вперед, последовал страшный удар - судно со всего маха налетело на подводную скалу.

- Поворачиваем! - скомандовал Капитан.

Завершив маневр, "Золотая лань" стремительно прошла перед носом пиратского судна и дала залп всем бортом. Разрывные зажигательные ядра сделали своё дело - на борту "Альмагоста" начался пожар.

- Всё, уходим! - сказал Капитан, вздохнув с облегчением.

- Вы, конечно, спасли мне жизнь, но не будет ли лучше помочь этим неудачникам тоже спастись? - спросила Сэди.

- Нет, мадам, мы продолжаем плаванье!

- Но это ведь бессмысленная жестокость!

- Успокойтесь, пожалуйста! Им сейчас нет другого дела, кроме как спасать свои шкуры - на корабле пожар и сильная течь ниже ватерлинии! Они уж всё сделают, чтобы вовремя оттуда смыться! Пожар у них на носу, а большая часть шлюпок стоит ближе к корме - на их месте я бы не мешкал! Если поторопятся, то еще засветло успеют пристать к мысу Морн!

"Золотая лань" отошла на порядочное расстояние, когда огонь, охвативший "Альмагост" целиком, добрался до порохового погреба. Страшный грохот пронесся над рифом. Море поглотило горящие обломки.

- -

"Золотая лань" прошла на север, чему способствовала карта Нетерлиха. Позади остались скалистые гребни Прибрежных островов, мрачные и неуютные места, где обитали лишь морские птицы. Корабль благополучно обогнул северную оконечность острова Драконий гребень, последнего в гряде Прибрежных, а затем повернул на запад, чтобы попасть в центральную часть течения Змеиный Язык. Капитан хотел воспользоваться его мощными струями, чтобы уйти несколько южнее, а потом продолжить плавание строго на запад. Возможно, это - не самый короткий путь для выхода в неизвестные воды, однако бороться с течением, не имея хорошего попутного ветра, бесполезно. Шайнат, подуй он немедля, принудил бы путешественников уйти еще дальше на юг или, чего доброго, заставил бы корабль снова оказаться у самых рифов мыса Морн. Через несколько дней "Золотая лань" оказалась в зоне полного безветрия, однако тут ее подхватило течение, и судно стало дрейфовать на юго-запад, причем - довольно быстро. На утро четвертого дня удалось поймать легкий ветер, с помощью которого корабль переместился из главного потока в открытое море. Теперь судно плыло точно на запад.

В тот день Раминос был свободен от вахты и по своему обыкновению, смотрел куда-то вдаль с кормы чрез свою маленькую подзорную трубу. Тут к нему подошел Капитан, держа свою трубу в руке.

- Позволь полюбопытствовать! Давно хотел предложить поменяться ненадолго оптическими приборами!

- О нет, капитан, для меня это такая честь! Да и потом - она маленькая, через нее, боюсь, Вы ничего не увидите!

- Не беспокойся, юнга, я же не уроню ее за борт!

Ритерго, как видно, нехотя уступил.

- Ха, а внешне и не скажешь! - удивился Кавпитан. - Эта маленькая штучка имеет увеличение чуть не в два раза лучше, чем моя собственная труба! Что ж, могу только поздравить тебя, юноша, с такой вещью - ею может гордиться всякий мореплаватель!

Капитан приблизился к Ритерго и спросил:

- А скажи откровенно, зачем тебе такой инструмент? Ну, когда мы шли вдоль побережья, - это еще понятно! Птицы, морские котики - и это понятно! А тут? Тут-то нет даже намека на китов или там буревестников! Так к чему тебе такая вещица?!

- Капитан, я заметил, что наш юнга - пижон, каких мало! Смотрите-ка, у него и сейчас на руках перчатки! Он только укоротил их, концы пальцев подрезал, а так - даже спит в них! Ну, расскажи-ка, мальчик, что ты от нас скрываешь? - Хизго говорил, стоя на палубе подбоченясь и широко расставив ноги.

Ритерго побледнел и попятился, но уперся в ограждение. Капитан, Лабстердаг и несколько матросов пристально смотрели на него. Прошло несколько томительных минут, прежде чем юноша сумел справиться со своей нерешительностью и волнением - видимо, то, о чём ему предстояло поведать окружающим, было для него важно и весьма болезненно.

- Хорошо, раз вы все настаиваете! - сказал он подавлено. - Только, Капитан, Вам, да и всем остальным это не понравиться. Я предчувствовал это и потому тянул время. Я считал, что всё образуется как-нибудь само собой, но, как видно, сильно ошибся!