Атли Гуннарссон - Конан и принц Зингары

— Здесь! Здесь! Ищите же! — раненым зверем взвыл горбун, когда мы тремя пращными камнями ворвались в длинное помещение, похожее на эдакую каменную трубу, рассеченную посередине каналом, обнесенным осыпающимся поребриком — именно в канале шириной около десятка локтей и бурлила мутная вода. А самое главное — тут горел огонь!

Я бегом кинулся к источнику света, Гай поспешал вслед. Лодка. Очень старинная лодка — каркас из гнутых прутьев, обтянутый толстой кожей. Суденышко привязано к гранитному выступу быстро расплетающейся веревкой, другой конец которой держит находящийся в лодке темноволосый и насмерть перепуганный мальчишка — если он выпустит шнур, ладью засосет в черный зев тоннеля, куда стремится бушующий поток.

— Руку! Давай руку! — бесполезно орал я, одновременно понимая, что Селадас не сумеет протянуть мне ладонь. Лодка находилась всего в четырех локтях от узкого берега. Оставалось только схватить мешок, рвануть горловину, выхватить веревку и быстро свернуть лассо — но как не хватает времени! Еще несколько мгновений, и король Зингары будет обречен…

— Быстро прыгай в лодку! — я мельком обернулся, ощутив увесистый удар кулаком по пояснице. Увидел Фрога, стоявшего позади. — Не рассуждать! Быстрее. И ты!

Гай, услышав слова карлика, повел себя несколько странно: доблестный гвардеец ругнулся, подхватил под мышку маленького шута и мигом сиганул в лодочку, обрывая последние волокна привязи.

Не оставалось времени раздумывать — я оттолкнулся от камня, вложив в этот прыжок все силы, оставшиеся после беготни по подземельям, и… И шлепнулся в пенистые волны, едва успев схватиться пальцами за скользкий борт. Я почувствовал, как подземный поток подхватил и лодку, и мое тело, пытаясь оторвать его от ладьи, но тотчас в рукава моего кожаного колета вцепились железные длинные пальцы.

— Влезай! — горбун с немыслимой для такого малыша силой потащил меня наверх, но я ударился головой о свод широкого и низкого тоннеля, в который убегал поток, и вода залила коробочку фонаря. Фитиль, коротко шикнув, погас без искр.

Я почти сразу потерял сознание. Последняя мысль сверкнула тусклым бликом: «Мы погибли?..»

Запись третья

в которой мы путешествуем по неизвестной людям Тарантии, а Фрог приходит к неутешительным выводам

— Надеюсь, Ротан не очень сильно пострадал?

— Шишка на лбу, голова поболит немного… Но, как известно, всякий гвардеец Черных Драконов может не носить шлем.

— Почему это?

— Разве не слышал? В гвардию берут только воителей, у которых толщина черепа позволяет казне экономить на шлемах. Зачем тратиться на оружейников, когда каждый господин гвардеец сам собой представляет идеальный природный доспех? Думать вам не надо, а вот иметь крепкую голову — обязательно. Столь закаленная голова Ротана и спасла…

— Продолжаешь мести языком, будто дрянной метлой? — я с трудом разлепил веки, узнавая голоса. Беседовали Гай и королевский шут. Отлично, значит я жив — и даже отчасти здоров!

— О, зато, сколько словесного мусора способен прибрать мой длинный язычок, — рассмеялись из полумрака. Фрог сидел на базальтовой ступеньке в полушаге от меня, сразу за карликом угадывался широкоплечий силуэт Гая. Неподалеку оранжево светился фонарик, отбрасывавший слегка колеблющиеся тени. — Люди утверждают: молчание — золото, слова — серебро. Я предпочитаю владеть целыми сундуками серебра, нежели одной плюгавенькой золотой монеткой. Но еще говорят, будто деньги — грязь. Построим силлогизм. Слова — серебро. Серебро это деньги. Деньги — грязь, мусор. Язык человека всегда связан со словом, а, следовательно, с мусором. Ты прав, молодой барон Юсдаль: язык это помело. И твой, и мой. И любой.

— Как ты мне надоел, философ… — слабо выдавил я. — Где мы? Что происходит?

— Ничего не происходит, — с унылой снисходительностью ответил Фрог. — Мы ждем, когда ты соизволишь очнуться, и бесполезно пытаемся просушить платье. Ихнее зингарское величество попросту спит, утомившись от чудесных приключений, вода течет, время идет… Обычная жизнь.

— Нергал вас задери! — рявкнул я, едва горбун упомянул короля Зингары. Моментально вспомнились минувшие события. — Где Селадас?!

— Сказано — дрыхнет, — сварливо отрезал Фрог, поднимая фонарик и кивком указывая на сжавшуюся в комочек мальчишескую фигурку. Селадас устроился неподалеку от нас, в сухом углу комнаты (или пещерки?) избранной местом отдыха. Я, опираясь на руку, уселся, встряхнул головой, ощупал впечатляющую шишку над правым виском и уставился на Фрога, удивительно походившего на мокрую коричневую курицу, забравшуюся на насест. С балахона карлика стекали капельки воды, образовав у подошв сандалий темную лужицу. Фрог, перехватив взгляд, проскрипел:

— Предвосхищая вопросы, скажу: я не знаю, куда нас занесло потоком, не представляю, на какой мы глубине, не могу ответить, куда надо идти и совсем не ведаю, как обсушиться и согреться. Мы потеряли мешок с припасами и факелами, утопили один фонарик, из второго пролили больше половины масла и едва не погибли. Это хорошие новости. Хочешь узнать плохие?

— Рассказывай, — вздохнул я, пытаясь не обращать внимания на головную боль. — Если хорошие новости таковы, то что досточтимый шут предполагает известиями дурными?

— Проклятущего мальчишку занесло в ту часть старого дворца, где до эпохи Сигиберта располагалась подземная тюрьма, — буркнул карлик, разворачивая мокрый пергамент и утыкаясь в него острым носом. — Подвиньтесь ближе, посмотрите…

Гай молча наклонился над плечом Фрога, а я уселся рядом, на узкую ступеньку. Удивительное везение! Я услышал, как Селадас звал на помощь и просто чудом сумел отыскать его по звуку, — горбун ткнул пальцем в план. — Мальчик изрядно попетлял по заброшенным коридорам, не зная, что из старинного узилища есть только один выход наверх, да и тот давно завален. Видите, он обозначен составителем карты? Селадас набрел на искусственный канал, который связывал дворец и донжон давно срытой тарантийской крепости, увидел лодку и решил, что на ней сумеет выбраться наружу. А вот секретов, защищавших тюрьму от побегов и непрошеных гостей, не знал.

— Секретов? — хмуро переспросил Гай. — Неужели древняя механика так хорошо сохранилась за три столетия?

— Не думай, что наши предки были глупее или наивнее нас с вами, — огрызнулся Фрог. — К лодочной пристани тюрьмы можно подойти только по узкой дорожке. Она выведена на карте красными чернилами. Шагнешь вправо или влево — нажмешь подошвой на камни, под которыми запрятаны тайные пружины, открывающие дополнительные водяные шлюзы. Результат таков: уровень воды в подземной реке резко поднимается, затапливая проход к верхним этажам тюрьмы — заметили, мы спустились на целых четыре яруса? Это не меньше дюжины локтей в глубину! После подъема воды, беглец оказывается в ловушке, и остается там, пока стража не закроет шлюзы. Видимо, механизмы все-таки проржавели или частично испортились — уровень воды в канале поднимался сравнительно медленно и мы успели перехватить Селадаса. Но хода обратно уже не было. Поэтому я принял решение довериться потоку — авось, куда-нибудь вынесет. Мы успели в последний момент.