Нина Скипа - Отпуск на Арканосе

     — Так вот, дракон остановил сражение. Армии оцепенели, никто не мог двинуться с места. Но все могли слушать, — Гветелин ностальгически улыбнулся. — Юноша спросил нас, что мы надеемся завоевать, за что деремся. Князь драконидов, сказал: «Мы хотим очистить землю от тех, кто не может от нее оторваться, кто топчет ее и оскверняет своими ногами». На что этот молодой человек спросил: «Это так мешает вам, что вы готовы умереть и упасть на эту же землю?» Тогда заговорил князь гномов: «Мы хотим избавить землю от тех, кто не умеет ценить ее богатства». «Но вы-то умеете, — возразил юноша. — Отчего же вы сами не цените их? Пусть даже другим это недоступно». Князь троллей сказал: «Мы рождены, чтобы воевать, а эти существа слишком изящны и малы, они хрупки и уязвимы, они даже воевать не могут». «Но ведь воюют», — возразил человек. Только князь эльфов не смог найти, что сказать. И тогда человек спросил его: «А за что воюют эльфы, князь?» И князь сказал: «И эльфы, и дракониды, и гномы, и тролли воюют потому, что никогда не думали, зачем им это надо. Ответь нам, человек, зачем мы это делаем?» «Ты сам ответил на свой вопрос, князь» — сказал человек. Он сел на спину дракона и добавил: «Можете убивать друг друга, если хотите, но все-таки подумайте, зачем вам это». И тогда князь эльфов сказал ему: «Я понял, человек. Мы воюем, потому, что боимся друг друга. Нет в Миррене силы, которая уравновесила бы наш мир, и защитила бы нас от самих себя. Останься с нами, человек, и будь королем Миррена. Мы, князья, признаем тебя королем над нами. А наши войска и наши народы признают тебя вслед за нами». Три других князя повторили слова князя эльфов, и человек сошел с дракона и остался, чтобы помочь народам Миррена научиться жить в мире. Жить для счастья, а не только для боли и смерти. Его называли королем Лотесом. Он правил Мирреном пятьдесят лет. Войны прекратились, и хотя все не стали вдруг счастливыми, но народы Миррена поняли главное — счастье нельзя дать. Счастливым можно стать, если живешь для жизни, а не для смерти. Король Лотес тоже понял это. И однажды он ушел из дворца. Куда? — никто не знал. Никто больше не видел ни его, ни его друга-дракона. И с тех пор в Миррене верят, что однажды король Лотес вернется на своем драконе, и тогда мирренцы смогут жить не только под землей, но и наверху, под звездами.

     — Ты ошибаешься, Лин, — тихо сказал Ланс. — В это никто не верит, этого никто не хочет. Так, только присказка осталась: когда вернется король Лотес, в смысле хорошо, но не возможно. И хорошо, что невозможно. И знаешь, Лин, тебе бы только романы писать. А еще лучше — налоговые декларации.

     — Ну, без романов я как-нибудь переживу, а декларации и так регулярно заполняю.

     — Причем каждый раз получается, что не ты казне должен, а она тебе, — хмыкнул Ланс.

     — А то!

     — Лин, — вмешался Алан, — а кто такие гномы, дракониды и тролли?

     Лин, Ланс и Бони переглянулись и засмеялись.

     Они пробыли у дракона почти целый день, а когда уже совсем собрались уходить и даже уже успели попрощаться, Ланс вдруг спросил:

     -  Бони, эльф может пройти через временной тоннель?

     — Только если его проведут. Но кто на это способен?

     — Разве что дракон,  — Ланс тихо вздохнул и чуть улыбнулся. — Или если там король Лотес вернется... — кивнул дракону и обнял Гветелина и Алана за плечи. Они оказались в прихожей дома Ланса.

Глава 7 

     Старый друг лучше новых двух. А если новых четыре?

     С этого дня Алан начал делать быстрые успехи. Оказалось, что ужины вместе с магами гораздо больше способствуют усвоению материала, чем долгие часы самостоятельных занятий. Ужинали обычно втроем. Впрочем, иногда Гветелин не приходил. Алан стеснялся спрашивать о причинах, полагая, что эльф пустился в загул по девочкам и не зная, как именно Ланс относится к этому роду занятий. Вроде бы магам не положено. Хотя, Данстан женат и у него двое взрослых сыновей. Но, впрочем, Данстан не профессиональный маг, у него другая специализация. Он — князь.

     Однажды Алан даже сказал:

     — Странно. Обычно, в присутствии учителя у меня получалось плохо даже то, что я хорошо знал. Мне словно что-то мешало демонстрировать свои знания. А с тобой совсем наоборот, Ланс. Когда ты рядом, у меня получаются самые невероятные штуки. Для меня, конечно.

     С этими словами Алан деликатно приблизил к своему учителю два графина с вином. Графины, один за другим, наклонились к бокалу мага, Ланс усмехнулся и кивнул одному из них. Графин послушно налил в бокал вина.

     — Все просто, Алан, — хмыкнул Гветелин. — Вы с Лансом начинали у одного учителя. Так вот, во времена Ланса он только отрабатывал свою систему поощрений.

     Алан невольно поежился.

     — К счастью для Миррена, — негромко добавил эльф.

     Ланс слегка поморщился.

     — А иногда, вот как сейчас, я наоборот ничего не могу, — продолжил Алан.

     — Почему? — искренне удивился Ланс.

     — Не знаю. Не получается.

     — Я всегда тебе говорил, что ты слишком эмоционален, — заметил эльф. — Вот только ты никогда не верил. Эмоции, в зависимости от направленности, снижают или повышают способности рядового мага на порядок.

     — Просто, рядом со мной никогда не было рядовых магов, — огрызнулся Ланс.

     Алан вопросительно оглядел старших товарищей, но Ланс уже с интересом обсуждал кулинарные достоинства курицы с грибами. Гветелин с удовольствием поддержал эту тему и даже развил ее, охарактеризовав достоинства курицы с шампиньонами, курицы с вешенками, и признав неоспоримое достоинство курицы с лисичками.

     Время от времени, Ланс или Гветелин приглашали молодого человека на прогулку. Ланс показывал ему красоты мирренской природы, Лин предпочитал прогуливаться по улицам ближайшего города. Город этот был очень большой и крайне запутанный. Алан ни как не мог разобраться, как связываются между собой его районы.

     Гветелин же не уставал восхищаться и поражаться, как это Алан не заметил, что он еще ни разу не отвел его в один и тот же город. И как это молодой человек ухитрился заметить чистоту, подстриженные лужайки, цветы на подоконниках, но не заметил, что города эти принадлежат четырем различным народам, и, соответственно, культурам. Пару раз эльф сводил Алана в театр и получил громадное удовольствие, созерцая лицо принца. Гветелин говорил потом Лансу, что совсем не нужно смотреть спектакль, чтобы составить о нем какое-нибудь мнение. Достаточно посмотреть на Алана. Правда, Алан, де, несколько сентиментален...