Кейт Форсит - Запретная земля

— Но какое отношение это все имеет ко мне? — спросила Гвинет, едва потрудившись скрыть враждебность, звучавшую в ее голосе. — Как вы уже слышали, у нас здесь своих забот хватает с Фэйргами, наводнившими все реки и озера, и подданными, устраивающими голодные бунты.

— Да, я знаю, — сказала Энит с сочувствием в выразительном голосе. — Как я уже говорила вам вчера вечером, мы проехали по всему Шантану. В Рурах мы попали совсем недавно, через Сгэйльские горы…

— А что вам было нужно в Шантане?

— Мы же циркачи, миледи. Мы путешествуем по стране, поем старые песни и рассказываем сказания о Яркой Воине и молодом Ри. Сейчас самое время напомнить людям о добрых старых днях, когда драконы были нашими союзниками, а ведьмы в почете. Лахлан Крылатый отлично понимает, что еще многие до сих пор не доверяют Шабашу и укрывают искателей Оула.

Гвинет кивнула.

— Мы сделали все, что было в наших силах, чтобы искоренить искателей, — ответила она, точно пытаясь оправдаться. — В Шантане их было немало, и это вызвало большие волнения.

— Да, знаю. Именно поэтому мы здесь. Старые песни и сказания иногда могут сделать то, чего нельзя добиться силой.

Гвинет натянула плед на шею, как будто ей внезапно стало холодно. Старая женщина продолжала вполголоса:

— Всегда полезно знать, о чем люди в стране шепчутся по углам. Мы — глаза и уши Ри и всегда странствовали ради него по самым опасным дорогам.

— Я слышала, что это вы нашли Ри, когда он еще томился в теле дрозда, и что вы приютили его и помогли ему снова стать человеком, — выпалила Финн. Глаза у нее горели. — А еще я слышала, что настоящий Калека — это вы, и вы руководили восстанием против Колдуньи!

Энит бросила на нее взгляд и сказала все так же тихо:

— Это правдивая история, но не для общих ушей, девочка.

Финн примолкла. Старая женщина наклонилась к ним, позвякивая янтарными бусами.

— В начале весны нас призвали обратно в Лукерсирей. Похоже, у Ри для нас новое задание. Сейчас мы возвращаемся в Рионнаган.

— Так что же привело вас в Касл-Рурах? — осторожно спросила Гвинет. — Вы потеряли несколько недель, сделав такой большой крюк к северу. Вам нужно было перейти Вальфрам над озером Финавон и ехать по степям Тирейча.

Финн затаила дыхание, переводя взгляд с бледного решительного лица матери на смуглое непроницаемое лицо старой женщины. Крошечная треугольная головка Гоблин в точности повторяла ее движения, точно эльфийская кошка была единым целым с Финн.

— Мы приехали потому, что Его Высочество Лахлан Мак-Кьюинн просит помощи вашей дочери, — спокойно ответила Энит.

— Фионнгал? Но она же совсем девочка. Что Ри могло понадобиться от нее?

— Они хотят, чтобы я влезла в какой-нибудь замок и что-нибудь украла? — с надеждой спросила Финн. Она почувствовала ужас своей матери и пожалела, что не придержала язык, в особенности после того, когда Энит весело улыбнулась и ответила:

— Да. Ну, то есть, кое-кого.

Гвинет холодно отрезала:

— Фионнгал — наследница Мак-Рураха, Энит Серебряное Горло, а не какая-то простая воровка. Об этом даже речи идти не может!

— Но мама…

— Довольно, Фионнгал! Ты еще ребенок, и к тому же наследница престола Рураха…

— Мне уже семнадцать, а не три года! В моем возрасте ты была уже почти замужем…

— Не забывайся, девочка, а не то отправишься обратно к себе в комнату до тех пор, пока не научишься себя вести!

Гвинет повернулась к Энит и ледяным тоном сказала:

— Прошу прощения, но я не могу позволить моей дочери участвовать в похищении. Об этом не может быть и речи.

— Ты не сможешь удержать меня! — запальчиво воскликнула Финн, стремительно вскочив на ноги, так что эльфийская кошка слетела с ее колен и грациозно приземлилась на четыре лапы. Болтовня тут же утихла, и все уставились на Финн. Она залилась краской. Мать сложила руки и устремила на нее такой холодный взгляд, что девочка поежилась от стыда и смущения. Потом Гвинет медленно повернулась обратно к Энит.

— Как видите, Фионнгал предстоит научиться еще очень многому о достоинстве и манерах, подобающих человеку ее происхождения и положения. Если ее отец погибнет, исполняя свой долг, она станет главой клана Мак-Рурахов и банприоннсой Рураха. Она должна остаться здесь, чтобы научиться выполнять свои обязанности перед народом.

— Прионнсы поклялись повиноваться и Ри всей страны, — мягко сказала Энит, слегка подняв палец, чтобы удержать сердитые слова, уже готовые сорваться с губ Финн. — Клан Мак-Рурахов поклялся в верности Мак-Кьюиннам и обязан ответить на его зов. Боюсь, что больше никому не по силам сделать то, что может Финн. Она наделена очень необычным сочетанием талантов, и это большая редкость, вы не можете этого не знать.

Щеки Гвинет пошли пятнами лихорадочного румянца.

— А разве у Ри нет обязанностей перед своими вассалами? — спокойно осведомилась она, но ее руки были сжаты. — Мы послали наши войска на помощь Мак-Кьюинну и Мак-Фогану, чтобы они могли отбить Эрран, но не получили в ответ почти никакой помощи против Фэйргов, захвативших наши берега. Когда Ри собирается раз и навсегда покончить с морским народом?

На смуглом лице Энит отразилась тревога.

— Сначала нужно сплотить и помирить человеческое население Эйлианана, и только потом Ри сможет приступить к решению проблемы Фэйргов, — ответила она. — Вы же знаете, что мы не можем вести сразу две войны.

— Но нас осаждают со всех сторон с тех самых пор, как мой муж помог Лахлану Крылатому взойти на престол, — с горечью заметила Гвинет. — В наших морях кишат Фэйрги, в деревнях скрываются искатели, шантанцы выступают против нашего правления и разделения Двойного Престола, по всей стране бунты, голод и чума, а ведь нам еще надо кормить тысячи беженцев с побережья. Когда Мак-Кьюинн собирается прийти нам на помощь?

— Его Высочество послал вам солдат и оружие…

— Жалкие пять сотен, и все голодные!

— Ри известно, что последние пять лет вам приходилось очень нелегко. Он не сидит сложа руки, вы должны это знать. После того как тирсолерцев выгнали из южного Эйлианана, у него было очень много дел. Я расскажу ему о ваших заботах и попрошу прислать еще солдат и провизии.

Гвинет молчала, хотя вся краска отхлынула от ее лица, ставшего бледным и осунувшимся. Энит играла со своими янтарными бусами, горевшими, точно осколки солнца.

— У вашей дочери особый дар, который сейчас очень нужен Ри.

— Да, воровать, обманывать и прокрадываться куда угодно, как эта ее ужасная кошка, — со жгучим стыдом в голосе отозвалась Гвинет. — Ладно, забирайте ее. Она все равно не хочет здесь оставаться.