Деннис Маккирнан - Серебряный зов

Когда дома уже скрылись из виду, лорд Киан улыбаясь сказал:

— Наверное, в Бадгене живут самые веселые варорцы во всем Боскиделле.

— Даже во время борьбы с врагом бадгенцы не унывали, — ответил Перри. — Вы видели памятник на холме? Он установлен не только в честь девятнадцати варорцев, погибших в битве, произошедшей в этой деревне, но и в память обо всех трехстах воинах, которые сражались за свободу Боски и одержали победу. Варорцы убили множество гхолов, а затем с помощью людей из Веллена и вовсе вышвырнули их из Боскиделла. Настоящая борьба с захватчикам началась именно здесь. Варорцы стали биться с ними не на жизнь, а на смерть сразу, как только гхолы прорвались через Терновую стену. Но до возвращения Даннера и Патрела им не хватало командира. Первая серьезная битва произошла в Бадгене. У нас до сих пор есть поговорка: «Храбрый, как бадгенец». Местные жители очень гордятся своим героическим прошлым.

Борин посмотрел на Перри.

— Вы, ваэраны, уже совершили то, что чакка еще только предстоит совершить, — сказал он, испытывая глубокое уважение к этому маленькому храброму народцу, сумевшему отстоять свободу своей родины, даже несмотря на то что гхолы, с которыми им пришлось сражаться, были в два раза выше ваэранов, а ведь они потеряли всего девятнадцать воинов. — Я рад, что вы поехали с нами, ваши советы будут нам очень полезны.

Затем Борин обратился к Коттону:

— Я удивился, насколько красивый и мощный звук у этого рога, он словно влил в мое сердце надежду.

— Это тот самый рог, — сказал Коттон, вновь доставая его,— в который трубил капитан Патрел перед началом сражения с захватчиками. У нас есть обычай трубить в него раз в год, в день, когда произошла битва. Однако мне показалось, что сегодня это тоже вполне уместно, ведь мы отправляемся на войну. — И Коттон передал рог Борину.

— Он называется рог Зова, его подарил Патрелу сам маршал Видрон, победитель полчищ Модру, — пояснил Перри. — В Книге Рейвен сказано, что он был найден среди сокровищ Слита Орма, больше двух с половиной тысяч лет назад Эльго, по прозвищу Гроза Драконов. Но больше ничего о его истории не известно.

— Ты назвал Эльго Грозой Драконов? Да он же просто вор и злодей, — возмутился Борин и отложил рог в сторону. — Он убил дракона, это правда, а затем забрал себе сокровища. Но они ему не принадлежали! Слит захватил владения чакка под горами Ригта, убив множество наших сородичей, а затем в течение многих веков спал в своем подземном логове на награбленном золоте. А потом пришел вор Эльго и убил его, хитростью выманив на солнечный свет. Когда чакка услышали, что Слит мертв, они возрадовались и потребовали вернуть то, что им по праву принадлежало. Движимый гордыней злодей пришел в Кахар, к нашему правителю Браку, чтобы насмеяться над ним. Бросив к ногам Брака кошель, сделанный из кожи дракона, он сказал: «Сперва сделай такой же кошелек и лишь после этого сможешь наполнить свою сокровищницу драконьим золотом. Но это по плечу только храбрецу». — Борин ударил кулаком по ладони. — Подобного оскорбления мы не могли снести, и Эльго больше никогда уже ни над кем не насмехался. Но сокровища, похищенные Слитом, так и не отыскались. — Глаза Борина сверкали, а на скулах вздувались желваки.

Перри слушал этот рассказ со все нараставшим удивлением, он видел, что Анвал тоже скрипит зубами от ярости.

— Но, послушайте, Борин, Анвал, — сказал варорец, — ведь все это случилось в далеком прошлом, в далеких краях, с теми, кого уже давным давно нет в живых. Но вы все еще не успокоились и принимаете так близко к сердцу то, что произошло за много столетий до вашего рождения.

— Эльго был вором! — отрезал Борин. — Он оскорбил моих предков! Наш гнев справедлив!

Гном отвернулся и стал разглядывать поля, по которым они проезжали. А Анвал с угрюмым видом принялся водить пальцем по лезвию своего топора.

Некоторое время все молчали, но в конце концов Перри сказал:

— Герой Эльго или вор, я не знаю, но этот серебряный рог, возможно, был как раз из тех сокровищ, о которых шел спор.

Не сразу и с видимым усилием Борин сумел подавить свое негодование и стал рассматривать рог.

— Это работа чакка, — пробормотал гном, а вглядевшись повнимательнее в фигурки скачущих лошадей и магические руны, выгравированные по краю, даже присвистнул от изумления и прошептал: — Нарок!

Это странное слово заставило Анвала вздрогнуть, он повернулся и пристально посмотрел на брата. Борин протянул ему рог, и тот принялся внимательно его разглядывать. Затем он вернул рог Коттону со словами:

— Будь осторожен, ваэран, и труби в него только в случае великой необходимости.

Больше гномы ничего не объяснили. Коттон тоже внимательно осмотрел рог, словно видел его в первый раз, — странная реакция гномов пробудила в нем любопытство.

Проехав через Лесную лощину, путники свернули на Пересекающую дорогу, которая должна была привести их прямо к Гримволлским горам. Они ехали на северо–восток целый день. Один правил лошадьми, а другие вели беседу, растянувшись на спальных мешках и тюках с одеждой.

Временами они менялись местами, когда уставали слишком долго находиться в одном положении. Порой повозку подбрасывало на кочках и ухабах, и тогда раздавалось недовольное ворчание. К счастью, это случалось нечасто, поскольку в основном дорога была ровной и укатанной. Иногда путешественники прерывали разговор, залюбовавшись красивой местностью, по которой они проезжали. Осень уже раскрасила кое–где деревья красным и ярко–желтым, а среди зеленых лугов попадались побуревшие проплешины.

Путникам приходилось периодически останавливаться, чтобы напоить лошадей и дать им отдохнуть. Во время первой остановки они увидели еще одну примету приближающихся осенних холодов: высоко в небе на юг летели две стаи гусей, слышались их грустные крики. У Перри стало тяжело на сердце, как бывало всякий раз, когда лето заканчивалось.

Лорд Киан, приставив руку к глазам, посмотрел вверх.

— Год за годом они совершают осенью эти перелеты. Их не заботят судьбы государств и смена правителей. Каждый раз в положенный срок устремляются они на юг, а потом обратно. Птицы поднимаются над всеми нашими битвами, войнами, грабежами и убийствами так высоко! Какими же ничтожными, должно быть, мы им кажемся…

Во время следующей остановки они задали лошадям зерна, а сами пообедали захваченными из дома бутербродами с холодной телятиной и хрустящими боскиделлскими яблоками.

Когда все было съедено, Анвал вздохнул.

— Наверное, мне в последний раз довелось отведать стряпни Холли, — сказал гном, поглаживая живот. — Ты счастливый ваэран, мистер Перри.