Патриция Бриггз - Власть холодного железа

Я ущипнула себя за кончик носа.

— Не имею права сказать… а убийцу свидетель не знает, знает только, что Зи не убивал.

— Можешь сообщить что-нибудь более существенное? Зи застали над телом жертвы, у него на руках была кровь, еще теплая. Мистер Адельбертсмайтер принадлежит к малому народу и уже семь лет как зарегистрирован в БДМН. Это сделал не человек, Мерси. Не могу разглашать подробности, но человек этого сделать не мог.

Я откашлялась.

— Полагаю, ты можешь не помещать это в официальные отчеты? Пока не поймаешь истинного убийцу, лучше не настраивать людей против малого народа.

Тони умный человек, он сразу понял даже то, о чем я умолчала.

— Как ты прошлым летом говорила, что не надо искать в малом народе источник роста насилия?

— Именно так. — Ну, не совсем, и честность заставила внести поправку. — Впрочем, на этот раз полиции не грозит опасность. А вот Зи — грозит. А истинный убийца тем временем получит возможность продолжать.

— Одного твоего слова мне мало, — сказал Тони решительно. Наш эксперт-консультант уверена, что Зи и есть преступник, а ее мнение имеет очень большой вес.

— Ваш эксперт-консультант? — переспросила я. До сих пор именно я была ближе всего к положению консультанта по малому народу при полиции Тройного города.

— Доктор Стейси Альтман, фольклорист из Орегонского университета. Прилетела сегодня утром. Ей очень много платят, а значит, мои боссы считают необходимым прислушиваться к ее советам.

— Может, мне, когда я вас консультирую, запрашивать больше? — спросила я.

— В следующий раз я удвою твою плату, — пообещал он.

До сих пор я ничего не получала за свои советы, и меня это вполне устраивало. Мне хватало неприятностей и без того, чтобы местное сверхъестественное сообщество считало меня полицейским агентом.

— Послушай, — сказала я Тони. — Разговор у нас не для протокола.

Зи не запрещал мне говорить о смертях в резервации — потому что не считал, что до этого может дойти. Это я уже знаю.

Однако если говорить быстро, может, я успею выложить все раньше, чем задумаюсь над тем, как недовольны будут моей болтливостью иные.

— Среди малого народа было несколько жертв — и есть все основания полагать, что убийца — О'Доннелл. Поэтому Зи отправился в дом О'Доннелла. Если кто-то узнал об этом раньше Зи, он мог убить О'Доннелла.

Если это правда, это может спасти Зи (по крайней мере от местной полиции), но политические последствия могут быть ужасны. Я была ребенком, когда малый народ впервые заявил о себе во всеуслышание, но помню, как куклуксклановцы сожгли дом, в котором находились иные, и помню беспорядки на улицах Хьюстона и Балтимора, предшествовавшие переселению малого народа в резервации.

Но сейчас дело в Зи. До остальных других мне нет дела, лишь бы Зи был в безопасности.

— Я ничего не слышал о смертях в волшебной стране.

— Ты и не мог слышать, — сказала я. — Они не вынесли это за пределы своего круга.

— Тогда откуда знаешь ты?

Я говорила ему, что я не из малого народа и не вервольф, но кое-что повторяют так регулярно, что в это начинают верить. Согласно этой теории я и действую.

— Я тебе говорила, что я не из малого народа, — сказала я. — Это действительно так. Однако я кое-что знаю, а другие считают, что я могу им помочь.

Звучит не очень правдоподобно.

— Это вздор, Мерси.

— Когда-нибудь, — пообещала я, — я все тебе расскажу. Сейчас не могу. Думаю, я вообще ничего не должна была тебе говорить, но это уже неважно. Я считаю, что за последний месяц О'Доннелл убил… — я мысленно посчитала, — семь иных. — Зи не возил меня на места остальных убийств. — Ты имеешь дело не с правительственным агентом, убитым плохими парнями. Ты имеешь дело с плохим парнем, убитым… — Кем? Хорошими парнями? Другими плохими парнями? — …кем-то.

— Кем-то таким сильным, что он смог оторвать ему голову, Мерси. Рывок был такой, что сломались обе ключицы. Наш высокооплачиваемый консультант считает, что это сделал Зи.

Да? Я взглянула на свой телефон.

— К какому виду малого народа относится Зи, по ее словам? Много ли она о нем знает?

Я подумала, что если бы Зи не рассказывал мне о своем прошлом и я сама не стала бы интересоваться, этот консультант мог бы узнать больше меня.

— Она говорит, гремлин… он сам, кстати, тоже. Во всяком случае, так записано в его регистрационных документах. С тех пор как мы его задержали, он не произнес ни слова.

Я с минуту думала, как лучше помочь Зи. И наконец решила, что, поскольку он невиновен, чем больше правды станет известно, тем лучше.

— Грош цена твоему консультанту, — сказала я Тони. — Либо она знает гораздо меньше, чем утверждает, либо у нее есть своя особая цель.

— С чего ты взяла?

— Гремлинов не существует, — продолжила я. — Это слово придумали английские пилоты во время мировой войны, чтобы объяснить странные отказы самолетов. Зи гремлин только потому, что сам так утверждает.

— Тогда кто же он?

— Металлзаубер, то есть иной, способный работать с металлом. Это очень широкая и очень немногочисленная категория. После знакомства с ним я из чистого любопытства занялась изучение немецкого малого народа. Однако никого похожего на Зи не нашла. Я знаю, что он работает с металлом, потому что видела это. Не знаю, хватит ли у него сил оторвать голову, но твой консультант тоже не может этого знать. Особенно если называет его гремлином и считает это настоящим определением.

— Первая мировая война? — задумчиво переспросил Тони.

— Можешь сам посмотреть в Интернете, — заверила я. — Во Вторую мировую Дисней уже рисовал их в мультиках.

— Может, тогда он и родился. Может, отсюда и легенда. Могу представить себе немецких иных, портящих самолеты врага.

— Зи жил на свете задолго до Первой мировой.

— Откуда ты знаешь?

Хороший вопрос, и у меня нет на него ответа. Сам Зй никогда не говорил мне, сколько ему лет.

— Когда он сердится, — медленно заговорила я, — он бранится по-немецки. Не на современном немецком, который я в основном понимаю. Препод читал нам «Бео-вульфа» в оригинале. Вот так говорит Зи.

— Мне казалось, «Беовульф» написан на староанглийском?

Здесь я была в своей стихии. Диплом историка может быть полезным.

— Английский и немецкий происходят из одного источника. Средневековые английский и немецкий отличаются гораздо меньше, чем современные языки.

Тони невесело усмехнулся.

— Черт побери, Мерси. У меня на руках жестокое убийство, и начальство хочет, чтобы я его раскрыл еще вчера. Особенно если есть подозреваемый, пойманный на месте преступления. А теперь ты говоришь, что подозреваемый не виноват, а наш высокооплачиваемый консультант либо лжет, либо ничего не знает. Этот О'Доннелл убийца — хотя малый народ вообще отрицает факты убийств. Но стоит мне только заикнуться об этом, и мне на шею сядут федералы, потому что преступления произошли в Волшебной стране. И все это без единой прямой улики.