Валерий Иващенко - Маленькая ведьма

- Весна, однако! - улыбнулся Зугги.

Он покрутил от восхищения головой и вернулся к прерванному занятию, иногда хмыкая и поглядывая на часто дышащую на своём привычном месте дрорду. А та, заглядывая в лицо хозяйки возбуждённо поблёскивающими глазёнками, что-то негромко и торопливо рассказывала. Хотя Линн не понимала ничего, она слушала чрезвычайно внимательно, ибо с некоторых пор чудным образом приспособилась в интонациях и переливах голоса маленькой подруги что-то понимать.

Вот и сейчас - она почти увидела в рассказе дрорды и радость полёта в чистом воздухе под ясным небом, и воинственную нахалку, раза в три-четыре большую размерами, и восторг победы.

- У-умница ты моя… - непритворно ласково улыбнувшись, ответила девочка дрорде и наконец-то почесала ей шейку - любовно и нежно.

Мир и взаимопонимание были полностью восстановлены, и Синди от избытка чувств легонько потёрлась ушастой головкой о щёку Линн. Затем осмотрелась по сторонам, прислушалась к чему-то доступному только ей. Поёжилась совсем по-птичьи, зевнула. Не без подозрительности покосилась на хозяйку - и сунула голову под крыло. Уж что-что, а поспать после хорошо сделанной работы ей отнюдь не возбранялось…

- Вот, вроде и всё, - подытожил в конце концов Зугги, обращаясь не столько к Линн, сколько к себе. - Значит так. Золота и камушков тут хватит, чтобы купить солидных размеров баронство да обустроить его со всем прилежанием. А вобще - половины каждому из нас достаточно, чтобы безбедно и припеваючи прожить много лет.

Он почесал взмокшую от усердия спину под латаной-перелатанной рубахой, и принялся пересыпать долю каждого в мешочки. Золото отдельно от серебра, алмазы от рубинов и ещё каких-то непонятных, но очень красивых сине-зелёных камешков.

- Это не считая дублета и бумаг. Только - я от своей доли в них отказываюсь, уж не взыщи. Слишком приметные. - Зугги пожал плечами, закончив свою работу, и с облегчением вздохнул.

Протянув руку, Линн подняла с холстины красивый, выбросивший вдруг в солнечном луче сноп разноцветных искр венец белого золота. Отряхнула пару прилипших крошек, протёрла рукавом и полюбовалась на изделие неведомых мастеров, пристально разглядывая прихотливо вьющйся по ободу узор. Никогда не виданные звери, искусно вплетённые в растительно-древесный орнамент, жили своей, воплощённой в металле, таинственной и непонятной жизнью. А большой камень, более похожий на прозрачный белый металл, уж и вовсе не был похож ни на что знакомое.

- Послушай, Зугги, да люди ли сделали его? - усомнилась она.

Кузнец повертел в пальцах подвеску, разглядывая работу и оценивая качество камней в висюльках. Он потёр лоб, припоминая что-то, пробормотал про себя несколько слов. Поцокал, качая головой.

- Колье - вот как эта штука называется. Я ведь когда-то неплохим ювелиром был, прежде чем взялся не подумавши за один заказ, что не стоило бы… Да, ты права, Линн - работа не человеческих мастеров. Но и не эльфов - уж руку тех я знаю, немало их через мой осмотр прошло. Однако, и не гномы - те в таком стиле никогда не делают, даже на заказ.

Затем он взял у девчонки обруч, пристально осмотрел его. Он негромко охнул, и по лицу его разлилась бледность.

- Что? - всполошилась Линн, и почувствовшая волнение хозяйки дрорда на плече завозилась во сне.

Цветом лица более похожий на рыхлый, талый весенний снег, Зугги уронил украшения на холстину, взирая на них с почтением и острасткой.

- Что же мы наделали… Это же парадные драгоценности Морских Ярлов…

"Что наделали, что наделали!" - мысленно передразнила его вовсе не проникшаяся важностью ситуации Линн. Ну подумаешь, попёрли старинную драгоценную безделушку, предназначенную тешить взор жирного купца или бледного от осознания собственного величия вельможи и обречённую лежать на бархате во тьме сейфа, ибо даже одна только мысль о том, чтобы надеть эту парочку - дублет, казалась нелепой и кощунственной.

Она легкомысленно фыркнула, ухватила венец. Повертела в руках, инстинктивно угадав уже зарождающимся женским чутьём, где тут что к чему - и надела холодный металл на свою голову.

- Ну что, идёт мне? - с беззаботной усмешкой спросила она, ибо надетый в волосы обруч оказался как раз впору - словно на неё сделан.

Затем она пристальнее рассмотрела это так называемое колье, и сожаление царапнуло её сердце - не для неё сделана эта обалденно красивая штучка! И всё же в несколько сетангов разобралась с застёжкой, надела на шею прямо поверх своих лохмотьев - и защёлкнула.

Солнечный свет померк, сделавшись серым, призрачным и ощутимо вязким. Деревья окрест, да и застывший столбом Зугги тоже оказались словно выточенными из полупрозрачного материала. Почему-то Линн была уверена - что из цельных кристаллов соли. Зато прояснилось далеко вокруг. И девчонка видела так же ясно, как и осознавала, что этого попросту не может быть - и белые барашки волн далеко в океане, и лениво двигающийся под грязно-белыми парусами грузный купеческий корабль. И полуразрушенные башни некогда могучего форта, охранявшего вход в бухту, по берегам которой раскинулся красивый цветущий город.

Чайка, выловив из волны неосторожно отделившуюся от стаи рыбёшку, приветливо квирркнула Линн на лету, покачивая белыми с чёрными кончиками длинными крыльями. И гордый альбатрос, нежащийся в воздушных потоках в невообразимой высоте неба, жадно прислушался, восторженно внимая невысказанным желаниям маленькой госпожи. И стая дельфинов радостно выскакивала из воды, блистая чёрно-белыми телами и приветствуя свою повелительницу…

- Нет! - жадно вдыхая показавшийся столь сладостным и живительным воздух, Линн только усилием воли вернула себя к реальности.

Вокруг было всё по-прежнему. Только кузнец взирал на неё с неописуемой смесью ужаса и восторга, да пробудившаяся ото сна Синди ласково и подхалимски тёрлась о щёку. Деревья и трава вновь были вещественными, своих природных цветов и консистенции - только Линн уже знала, что это только на первый взгляд. Стоило чуть расслабиться, поплыть по течению переполнявшей её неслышной, но такой ощущаемой песни - как зрение чуть раздвоилось. И сквозь слой иллюзий вновь просвечивала солёная и полная прохладного вольного ветра безбрежная реальность.

- Ну ты даёшь!… - только и выдохнул Зугги.

- А то! - горделиво и невпопад ответила Линн непослушными губами.

Она скинула обруч, кое-как отщёлкнула застёжку и присоединила колье к её лежащей на холстине паре.

- Опасная штучка - ох, опасная… - она только сейчас задрожала, и запоздалый испуг, что собственное нахальство и дерзость могли запросто сотворить с ней незнамо что, только сейчас пробежался мурашами по спине и ниже.