Наталья Якобсон - Шанс для чародея

Ознакомительный фрагмент

Клея больше не смеялась. Она смотрела на меня серьезно и задумчиво.

- Поклянись мне, что остановишь людей, если они однажды захотят срубить мое дерево, и, возможно, когда-нибудь я тебя отблагодарю.

- Как скажешь, - я даже не спросил, почему она, хозяйка этих владений, хочет поручить следить за ее деревом мне. Разве только хочет назначить меня своим егерем.

- Я смогу остановить любого, - пообещал я.

- Даже людей с пилами и топором?

- Конечно.

- Они так обозлились на меня.

- Люди из деревни?

Она кивнула.

- За что?

Клея пропустила вопрос мимо ушей, намеренно или нарочно, я не понял.

- И еще я ненавижу огонь, - ее хорошенькое личико перекривилось. - Не позволяй никому жечь костры рядом с моим жилищем.

- Жилищем, то есть деревом?

- Да, - она кивнула, и пряди ее волос затрепетали, как гроздья черемухи или ветви мирта. Казалось, вот-вот с них облетят лепестки и посыплются на землю белоснежным крошевом.

- И внутри этого дерева можно жить?

Она улыбнулась, слегка саркастически.

- Возможно, когда-нибудь я приглашу тебя внутрь, и ты сам все увидишь.

- Буду ждать с нетерпением, - ляпнул я, даже не уверенный до конца в том, что она думает о том же, что и я. Клея играла со мной и кокетничала, но она не выглядела влюбленной. Скорее равнодушной. Вероятно, она использовала меня для чего-то, но мне было все равно. Я был очарован ею. Впрочем, как и многими другими. Есть ли на свете еще один парень, который влюбляется так часто, как я. И так же часто остается неудовлетворенным. Девушки вертели мною, как хотели, а я им это позволял. Но Клея показалась мне особенной. Она ведь, в конце концов, дух дерева, а не простая жеманница из мира смертных. Но вела она себя именно, как самоуверенная кокетка. Как бы не нажить проблем от общения с ней. Однако, если Поль увидит меня в ее компании. То он сильно позавидует. Если только вместо красотки, он не увидит диковинный куст. Клея была способна на такие зрительные обманы. Я на них уже насмотрелся, а все еще не мог понять, как же она это делает. В один миг девушка, а во второй уже живое существо из зеленых веток. Такие перевоплощения меня интриговали и очаровывали.

- Ты видел когда-нибудь своего близнеца?

- Нет.

- А ведь у тебя он должен быть, - она взяла мое лицо в ладони и внимательно заглянула глаза. В ее пальцах уже проросли листочки, и прикосновение было прохладным.

- Клянусь тебе, что точно знаю. Я первенец графа. Мой единственный брат на три года младше меня.

- Я не о близнеце из плоти и крови, - возразила Клея. - О близнеце из мира духов. Он уже должен был у тебя появиться.

Я весь похолодел, вспомнив отражение и слова юноши в зеленом. Двойник возникает у того, кто скоро умрет. Мне это совсем не понравилось. А Клея наверняка знала, о чем говорит, но в ее тоне не слышалась сочувствия. Она нарочно меня пугает.

- Не говори больше об этом, - попросил ее я.

- Как хочешь, - Клея недоуменно пожала плечами. - Почему только люди считают, что стоит о чем-то промолчать, как это уже станет неважным.

- Потому что люди в отличие от вас наивны, к тому же не обладают умением читать мысли. Им удается скрыть правду друг от друга, но не от такой, как ты, - я заметил ярко-оранжевую рыбку, плескающуюся в ручье. На моих глазах она становилась то зеленой, то желтой, то золотой. В ее чешуе словно были заключены все цвета радуги. Наверное, это от присутствия рядом Клеи мне начинают казаться такие вещи.

- А ты знаешь про волшебную мазь? - вдруг спросила она.

- Нет, а что это?

- Одно чудодейственное средство, правда, после его применения потом будет сильно щипать глаза, но ты увидишь то, чего люди не могут.

- И где добыть такую мазь?

- Купи у карлика, - отозвалась она так простодушно, будто карликов, продающую такую мазь, всюду было полно. - Или срежь немного коры с моего дерева, чтобы приготовить мазь самому.

- Но я не умею.

- Ерунда. Ты должен уметь, - она посмотрела на меня так пронзительно, будто видела эту способность где-то глубоко у меня внутри. Ее прозрачные глаза прожигали меня насквозь, и я отвернулся.

- Тебе пора идти, иначе в поместье тебя хватятся, - назидательным тоном сообщила она.

- Нет, что ты, - я беспечно мотнул головой. - Меня и не подумают искать. Разве только если я не буду ночевать дома несколько дней подряд. Отец понимает, что я уже в том возрасте, когда нужно предоставлять сыну свободу.

- Только не сегодня, - со знанием дела сказала она и навострила уши так, будто слышала что-то за сотню миль отсюда. - Сегодня у него к тебе срочные дела. Грядут неприятности Винсент. Так что спеши. Тебя ищут.

НЕОПРАВДАННЫЙ РИСК

Клея оказалась права. Отец неистовствовал. Вначале я думал, что его планы сорвались, но все оказалось намного банальнее. Он не хотел, чтобы беспокойство в его владениях привлекло внимания короля сейчас, когда он вынашивает свои тайные замыслы и готовит заговор. А слухи о том, что на землях графа де Онори резвится по ночам нечисть, уже дошли до столицы. Нами заинтересовалась инквизиция. Отец кричал на меня так, будто это я во всем виноват.

- Ты принимал жалобы от крестьян, - это было главным обвинением. Он сам никогда бы до такого не снизошел.

- Да, - не мог не признать я свой, как оказалось, проступок.

- Вот и иди, помогай им сам.

- Но как? - если мне не выделят людей и средства, то, что я могу сделать. Восстановить одну потерю урожая дело нешуточное.

- Иди, ночуй на полях и лови преступников сам, раз уж ты такой доброжелательный и хочешь всем помочь.

Я хотел предложить ему временно отменить десятину и барщину, чтобы крестьяне могли заняться снова пострадавшими полями, но подумал, что новые посевы тоже кто-то может вытоптать.

- Что я могу сделать?

- Все, что хочешь, - отец явно желал свалить все на меня, а сам вернуться к своим тайным занятиям. Его вообще раздражало то, что нужно на что-то отвлекаться. Хорошо, что он еще не отколотил меня, а заодно и невиноватого ни в чем Поля, который вполне мог попасться под горящую руку.

- Сидя всю ночь на поле и возьми с собой попа, это, по крайней мере, воодушевит крестьян. И развеет слухи. Понял?

Я кинул, но едва отец вышел за дверь, со всей силы ударил кулаком по первому попавшемуся предмету. Это оказалось зеркало в круглой латунной раме. Разбитое стекло впилось мне в руку. Мелкие осколки посыпались на пол, и, казалось, что от них исходит не звон, а злорадный женский смех.

- Проклятие, - я сжал окровавленную руку, и меня охватило отчаяние. Как же сжимать шпагу такой израненной рукой. Я не могу ночевать в опасном месте и обороняться, будучи покалеченным. - Хочу, чтобы раны прошли, - прошептал я вслух. - И чтобы в них не осталось стекла.