И. Пфлаумер - Огненная дева

Спустя некоторое время я очнулась и сразу кинулась к Айво. Он дышал ровно и глубоко. Жар спал, а значит, самое страшное позади. Теперь больному нужно было просто выспаться, что он и делал. Я дала лошадям овса. Его осталось совсем чуть-чуть. Айво говорил, что в паре дней пути, у самого подножья Лестара есть небольшой городок. Там можно было купить провизии и, может быть, одежду потеплее. Вот только когда же мы до него доберёмся…

В пещере было тепло, но трава заканчивалась. Меня всё ещё покачивало от слабости, но я знала, что через пару часов нужно снова подогреть камень, хоть чуть-чуть, на пару градусов. Ещё надобно принести немного травы, чтобы продержаться до утра.

Снаружи было очень темно. Чтобы не потеряться, я достала бечеву и привязала её к камню рядом с входом. Другим концом обвязала себя за талию и направилась на восток. Прошлый раз я обшарила западную часть скал, видно пришел черёд восточной. Тепло выветрилось из одежды слишком быстро. Я не выдрала из земли и десятка пучков, как руки заледенели. Зато здесь чаще попадались обломки веток и крохотные кусты странного растения с острыми шипами. Срывать их было очень тяжело, перчатки не спасали от колючек, но этот шиповник был совершенно сухим. Я снова собирала валежник в плащ. Так называемый 'зимний' камзол, косоворотка и штаны из шерстяной ткани грели не так, чтобы очень, но больше нести траву было не в чем. Когда пальцы совсем перестали меня слушаться, я чуть ли не зубами завязала тюк и побрела к пещере. Обратная дорога казалась гораздо тяжелее. Плащ, словно был набит не травой и ветками, а кирпичами. В пещеру я скорее ввалилась, чем вошла. Уронила на пол тюк и чуть не свалилась вслед за ним, когда над ухом кто-то гаркнул:

— Ты что, совсем с ума сошла?

— Вы оч-ч-чнулись? — простучала зубами я.

— Куда тебя черти понесли без плаща?

— Д-дрова к-конч-чились.

— Дура. Идиотка! — буйствовал Айво. Никогда не видела его таким злым. — Раздевайся быстрее, ты же вся в снегу! — Он уже стянул с меня камзол, но я вывернулась.

— От-твернит-тесь хоть.

Айво подчинился моей просьбе, раздраженно поведя плечами, мол 'на что там смотреть! .

Я попыталась расстегнуть косоворотку, но пальцы не подчинялись. Зубами стянула мешающие перчатки, но легче не стало.

— Что ты там возишься?

— Н-не получ-чается, — отстучала я, всё ещё пытаясь подцепить блестящую пуговицу.

Проигнорировав мой протест, Айво начал снимать с меня одежду.

Я тут же покраснела, но его такие мелочи не беспокоили. Да и не смотрел он на меня, как на обнаженную женщину. Скорее как на замёрзшего ребёнка.

Закутанную в одеяло меня усадили на тот самый камень.

— Сиди здесь, здесь тепло. Ты фляжку не видела?

— Она там, у сумок, — я уже хотела показать, где это 'там', но одеяло стало сползать.

Айво порылся в разложенных сумках и достал фляжку.

— На, выпей, — приказал он, поднеся баклагу к моим губам.

— Не буду.

— Я не спрашивал. Пей давай!

— Нет. Я умру.

— От бренди ещё никто не умирал, — возразил он.

— А я умру.

В подтверждение своих слов я плотно сжала губы.

— Ведёшь себя как ребёнок, — возмутился Айво, но всё же отстал.

Мне никак не удавалось согреться. Не помог ни заваренный Айво чай, ни второй плащ. В конце-концов он сел рядом и крепко обнял меня. Это было так странно и так неожиданно, что я растерялась.

— Что случилось?

— А? — мои мысли ползли медленно, как улитки в солнечный день.

— Я не помню, как мы сюда доехали, как разводили лагерь…

— Вы потеряли сознание по дороге, у вас был жар. Я нашла эту пещеру и…

— Ты хочешь сказать, что ты стащила меня с лошади, уложила на этот камень и таскала дрова в одном камзоле? Совсем с ума сошла?

— Почему вы всё время ругаетесь? — вздохнула я.

— Потому что ты могла надорваться, замёрзнуть или ещё что-нибудь. Разве могу я 'лишить свой мир шанса на победу', - процитировал он с сарказмом. Я не стала отвечать. Рядом с ним было так тепло и уютно, что совершенно не хотелось спорить.

В Храм Неугасимого Пламени мы приехали на рассвете. Позади были многие мили пути, тяжелый подъём в горы, но чем ближе мы подходили к Храму, тем увереннее я себя чувствовала. Это место навсегда изменит наши отношения. Как странно — ещё два месяца назад я и подумать не могла о том, чтобы стать для Айво кем-то большим, чем девчонка из трущоб. Я смотрела на него, как на бога, как на солнце, что встаёт на востоке и заходит на западе. На солнце, до которого не дотянуться. А теперь я здесь. Не для того, чтобы спасти королевство, вовсе нет. Я здесь для того, чтобы получить свой шанс. Грешно, наверное, требовать у богов большего, чем у меня уже есть. Но я и не требую. Я добьюсь этого сама, потому что я — Огненная дева.

Храм был похож на крепость. Огромная стена с крохотными бойницами надёжно скрывала святилище. На что оно похоже, интересно? Два охранника у двери тихо переговорили о чём-то с Айво. 'Этот мальчик — Огненная дева? Что вы мне мозги-то полощите! — закричал один из стражей. Я поборола в себе желание подойти и дать ему в глаз. Так решались проблемы в трущобах, но вряд ли такой вариант сработал бы здесь. Айво не повышал голоса, но продолжал что-то говорить. Видимо он был достаточно убедителен — крохотные ворота отворились. Мы вошли в огромный двор, засыпанный снегом. Посреди надворья стояло большое здание, состоящее из одних колон, поддерживающих массивную крышу. Откуда-то сбоку вынырнул бритоголовый монах в огненно-красных одеждах. Не говоря ни слова, он взял меня за руку и повёл к храму. Судя по хрусту снега, Айво последовал за нами. В самом центре, меж колон, оказался спуск под землю. Ступеньки терялись в темноте, через пару секунд пришлось идти на ощупь. Монах держал меня за руку, а Айво аккуратно сжимал моё плечо, чтобы не потеряться. Казалось, что спуск никогда не кончится. Я несколько раз порывалась спросить у монаха, сколько же нам идти, но сомневалась, что получу ответ. Неожиданно впереди замаячил свет. Мы вышли в полукруглое помещение, освещаемое факелами. Монах остановился у огромной печи, рядом с дверьми. Словно из ниоткуда материализовалось ещё несколько монахов в таких же одеяниях и один в хламиде с золотистой вышивкой. Он взмахнул рукой, приказывая Айво отойти. Тот подчинился, и до меня дошло, что всё это время Капитан держал меня за плечо. Священник подошел к печи, взял щипцы и вынул из пылающего нутра горящее полено. Подбежал молоденький монах с подносом и брёвнышко, подняв в воздух столп искр, опустилось на металлический лист. Его поднесли ко мне и я услышала предостережение Айво: 'Ты сожжешь себе руку!