Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

— Ух ты! — она буквально светилась от удовольствия и посмотрела на меня поверх очков — Теперь придется оправдывать оказанное доверие!

Мне нравилось то, что ей было легко угодить. Все что от меня требовалось, это поддерживать ее неуемные проекты и фантазии. Не спорить и идти у нее на поводу. Я была согласна, ведь ничего плохого Ника пока не предлагала и я дала ей вволю насладиться ее радостью от моей покорности. Однако я предвидела буквально битву в первом же магазине или бутике, куда она явно собиралась меня затащить. Наше понимание слова «прилично» было однозначно разным. Так зачем сейчас забирать у нее возможность наслаждаться только что одержанной победой? Детский восторг Моники оказывал на меня очень интересный эффект, она меня завораживала своей непосредственностью.

Как я и предполагала, Монику не удовлетворили мои скромные поиски вещей. Она собиралась устроить нечто грандиозное, и я опасалась, что помешать ей в этом я не в силах.

— Пожалуйста, пожалуйста… — уговаривала она меня — тебе же не тяжело просто примерять вещи, которые я подбираю. Это же не сложно… Пожалуйста…

— Тебе невозможно отказать. — сдалась я.

С моей подругой былого крайне сложно спорить, когда она просила вот так, обезоруживающе. Поэтому я обреченно пошла в примерочную, а Моника носилась туда-сюда по всему магазину и стаскивала к примерочной все, что она хотела, чтобы я примерила. Мне казалось, что я барби, попавшая в руки к неугомонному ребенку, который был готов переодевать свою новую игрушку часами. Бесконечные платья, рубашки, брюки, джинсы, маечки, футболочки. У меня уже голова кружилась от всего этого калейдоскопа. Туфли, туфельки, сумочки, ремни всевозможные аксессуары, дополняющие ансамбль, который возникал в голове у моего личного дизайнера-модельера. Было от чего потерять терпение уже раз сто, однако я убедила себя выдержать все это стойко, до самого конца. Наконец Моника унялась, и я вздохнула с облегчением. Однако не тут-то было. Я зря расслабилась. Когда она указала продавцам на ворох выбранной ею одежды и попросила все это упаковать и предоставить счет, пока мы здесь же выпьем заслуженный кофе, мои глаза вылезли из орбит.

— Ты что, сошла с ума? — я тихонечко, так чтобы не было слышно окружающим, шипела на Монику. — Все это?! — казалось, что воздух перестал поступать в мои легкие, и я сейчас задохнусь от негодования.

— А что собственно такого случилось?

Ника смотрела на меня, явно не понимая глубины моего возмущения. Она просто отдала кредитную карточку продавцу и собиралась приняться за любимый напиток, чашку с которым уже держала в руке.

— Зачем мне столько? — не отступала я.

— Идем ка на улицу, здесь становится душно. — Моника была явно раздосадована моим поведением.

— Идем. — быстро согласилась я, на улице, без свидетелей будет проще объяснить без стеснения, ЧТО я думаю по этому поводу.

Мы вышли на крыльцо, и я оторопело уставилась на табличку графика работы этого магазина. Они должны были быть уже закрыты, минимум два часа назад.

— Это из-за нас они настолько задержались? — я с упреком смотрела на подругу.

— Катя, что собственно произошло с твоим настроением? Тебе не понравилось то, что я для тебя выбрала? Я что-то не учла? Ты хочешь померить что-то еще? — тараторила она, засыпая меня вопросами быстрее, чем на них можно было ответить.

— Ты действительно считаешь, что мне необходим такой ворох одежды? — с нажимом спросила я.

— А ты хочешь, чтобы тебе совсем нечего было одеть в Италии?

Я округлила глаза.

— Что? Италия?

— Ну да, мы, конечно, докупим там все необходимое, но не голой же тебе туда ехать!

Дурдом какой-то, что происходит? Вот уж действительно резкость на поворотах!

— Мы едем в Италию?

— Да.

— Когда?

— Через пару дней. — уклончиво ответила она. — Точная дата еще не установлена. О съемках конкретно еще не договорились, но мы туда едем либо с Виктором, либо всем модельным составом. Если сумма означенная в их предложении будет приемлемой конечно.

— А я значит не модельный состав? — я кажется начинала вскипать.

— Нет, официально ты конечно основной модельный состав. — Моника была пунцовая. — Но ты моя подруга и что, ты не составишь мне компанию в поездке, где мне придется работать без поддержки и единого родного лица?! — это был удар ниже пояса.

— Как часто ты передвигаешься? — сдалась я и вдруг сообразила — У меня нет загранпаспорта!

— Ну, это вообще не проблема! — Ника тоже совладала со своими эмоциями, и ей опять стало весело.

Вышел продавец и сообщил, что вещи упакованы. Моника подписала какой-то чек, забрала кредитку и кивнула на машину.

— Пакеты можно положить на заднее сиденье, ну те которые не поместятся можно и в багажник. — поморщилась она, не глядя на мой ужас и стала отрывать ценники с одежды в которой я стояла. Я залилась краской, т. к. только что поняла, как это выглядело.

Запаковав машину доверху, Ника подняла откидной верх, мы снова неслись по городу.

— Отлично выглядишь. — извиняясь сказала Моника.

Я фыркнула и заявила.

— Я еще не сдулась…

— Сдувайся, а то ужинать будет неудобно. — смеялась она.

Мы уже парковались возле какого-то заведения, судя по вывеске явно не дешевого. Я рассмотрела себя. На мне была легкая расклешенная темно-зеленая юбка и веселая полосатая блузка в той же цветовой гамме. На ногах коричневые летние туфли. Действительно неплохо. Со вкусом у Моники явно лучше, чем с чувством такта.

— Думаешь, от моей зарплаты еще что-то осталось, или ужином ты меня в долг кормить будешь?

Моя подруга залилась смехом так заразительно, что я невольно присоединилась.

— Будешь издеваться, из зарплаты вообще ничего не выщитаю и все это будет моим тебе подарком! — заявила она, все еще смеясь.

Я подавилась смехом и снова обиделась, на этот раз серьезно. Моника вышла из машины, хлопнула своей дверью и подошла к моей. Я сидела, уставившись в панель, и молчала. Она постучала пальцем по стеклу и поинтересовалась:

— Простите, вы выходите или ваш заказ вам принести в машину? Как я должна узнать, что вы предпочитаете сегодня на ужин, если вы со мной не разговариваете?

Я вздохнула, вылезла и стала рядом с Моникой, глядя на нее укоризненно.

— Что я сделала на этот раз не так? — она улыбалась своей самой обезоруживающей улыбкой. — Катя, пожалуйста, научись не реагировать так болезненно на все происходящее, иначе в нашем бизнесе тебя заклюют.

— Что ты называешь болезненно? — не успокаивалась я.

— Поговорим здесь, или все же зайдем? Стоя больше есть хочется. — пошутила она.