Александр Борискин - Судьба вселенца

Как акционер, имеющий десять процентов акций каждого завода, Питер имел право доступа к бухгалтерской отчетности заводов, чем и решил воспользоваться. Придя на один из заводов вместе с клерком из нотариальной конторы Обухова, нужным ему в качестве свидетеля, он обратился к его директору, одновременно являющемуся и владельцем контрольного пакета акций, с просьбой допустить его к ознакомлению с бухгалтерской отчетностью, для чего представил письменный запрос, зарегистрированный в заводской канцелярии.

– Господин директор, прошу Вас ответить мне письменно на мое обращение. Вот копия письма, представленная в заводскую канцелярию. Если Вам не трудно, наложите на ней резолюцию.

Как Питер и думал, вместо отчетности он получил угрозы и насмешки в свой адрес.

– Да кто ты такой, немчура необразованный! Показать тебе отчетность! Сначала на русском языке научись читать и писать, бухучёт выучи, а потом ходи и отвлекай людей от дела!

– Предупреждаю, господин директор, что рядом со мной находится работник нотариальной конторы "Обухов и сын". Он является свидетелем нашего разговора и в случае необходимости даст письменные показания о нашем разговоре и Вашем решении в отношении моей законной просьбы!

Услышав это, директор немного остыл. Он не хотел разбирательства своего поведения в суде.

– Дайте мне Вашу писульку!

Прочитав её, он поверх текста наложил резолюцию: "Отказать ввиду неграмотности просителя!" Поставил дату и расписался. Получив письмо с резолюцией, Питер вежливо откланялся.

Для дальнейших действий Питер заключил договор с присяжным поверенным, рекомендованным Обуховым, Афанасием Максимовичем Дубовым, специализирующимся на ведении различных дел в суде. Передал ему свое заявление на нарушение директором завода законодательства об акционерных обществах, выразившееся в недопущении его к ознакомлению с бухгалтерской отчетностью завода и ряд справок, подтверждающих этот факт. Потребовал разобраться по существу и, в связи с понесенным большим моральным ущербом, взыскать с директора завода в его пользу сто тысяч рублей. Приложил к заявлению копию своего диплома об окончании юридического факультета Берлинского университета, свое письмо директору с его резолюцией, показания свидетеля, присутствовавшего на встрече и выписку из реестра акционеров, подтверждающую владение им десятью процентами акций завода.

– Афанасий Максимович, Вы человек опытный. Когда ожидать судебное заседание по моему делу?

– Выделите мне, господин фон Коль, пятьсот рублей наличными и заседание суда состоится на этой неделе.

Прекрасно зная повадки крапивного сословия, Питер без сожаления расстался с запрошенной суммой.

Как и предсказывал Дубов, через три дня состоялось судебное заседание. Кроме Питера, Дубова и свидетеля – клерка от конторы Обухова, на нем присутствовал представитель директора завода. Рассмотрев все представленные документы и заслушав стороны процесса, судья вынес следующее решение:

– немедленно допустить акционера Питера фон Коля к ознакомлению с бухгалтерской документацией завода в полном объеме,

– за оскорбление Питера фон Коля, имеющего высшее юридическое образование, прилюдно обвиненного директором завода господином Махровым в безграмотности, присудить взыскать с господина Махрова в пользу господина фон Коля десять тысяч рублей в течение десяти дней.

– данное судебное решение немедленно выдать на руки господину фон Колю и представителю ответчика для его исполнения.

В следующий понедельник Питер в сопровождении Дубова опять появился на заводе. Встречаться с ним директор отказался, но дал указание главному бухгалтеру выдать всю запрошенную бухгалтерскую документацию, но никаких пояснений по ней не давать.

– Раз немчик такой умный, вот пусть сам и разбирается!- сказал он.

Три дня хватило Питеру, чтобы разобраться с финансовым положением завода и механизмом поддержания прибыли на уровне, не превышающем одного процента.

Все оказалось предельно просто: по окончании отчетного периода при исчислении размера налогооблагаемой прибыли задним числом производилась корректировка затрат на необходимую величину за счёт увеличения жалования директора и главного инженера завода. То есть, жалование директора и главного инженера от месяца к месяцу изменялось в зависимости от прибыли, которая не должна была превышать один процент. Все изменения размеров жалования оформлялись приказами по заводу также задним числом.

Таким образом, Питер выявил два очень серьезных нарушения:

– сокрытие прибыли для налогообложения, то есть обман казны, и

– подделка документов задним числом.

Все это Питер изложил в виде заявления в министерство финансов, занимающееся именно такими делами, и направился опять к директору завода. Тот снова отказался с ним встречаться. Тогда Питер в запечатанном конверте вручил секретарю копию подготовленного заявления и попросил немедленно передать её директору, а сам остался в приемной ожидать реакцию директора.

Через четверть часа в кабинет директора прошел главный инженер, а еще через десять минут Питера пригласили пройти в кабинет.

– Чего Вы добиваетесь?

– Я, являясь акционером завода, хочу получать в виде дивидендов причитающуюся мне часть прибыли. За последние десять лет по акциям завода я как акционер недополучил дивиденды в размере четыреста двадцать тысяч рублей только по этому заводу. Таким же путем я готов рассчитать недополученные дивиденды и по остальным четырем заводам и получить их тоже. После этого я готов продать Вам свой пакет акций по их реальной стоимости. Если мои просьбы будут Вами удовлетворены, я больше к Вам не буду иметь никаких претензий, и не дам ход моему заявлению.

– Нам бы не хотелось допускать Вас к бухгалтерской документации других наших заводов. Не могли бы мы просто выкупить акции по согласованной с Вами цене?

– Извольте! Я оцениваю акции всех пяти заводов в три миллиона рублей. В этом случае торг неуместен: названная сумма значительно ниже расчетной.

Директор и главный инженер переглянулись. Они прекрасно понимали: если заявление попадет в министерство финансов, то они за неуплату налогов и подделку документов окажутся на каторге, а их имущество будет конфисковано.

– Мы согласны, но хотели бы иметь рассрочку в платеже хотя бы на полгода.

– Тогда договоримся так. Вы пишете мне официальное письмо, в котором предлагаете выкупить принадлежащие мне акции всех пяти заводов за три миллиона рублей. Одновременно в письме просите о рассрочке выплат на три месяца, то есть по миллиону рублей ежемесячно, причем первый платеж производите немедленно по подписанию договора купли-продажи акций. Особым условием договора вводятся штрафные санкции: пять процентов просроченной суммы за день просрочки. Договор заверяется в нотариальной конторе господина Обухова. Кстати, письмо направьте в ту же контору на мое имя. Я их предупрежу. Да, не забудьте выполнить и решение суда по моей жалобе: перечислите на мой счет десять тысяч рублей.