Светлана Дениженко - Потерянные во времени

— Извини, я больше не стану, — искренне пожалел её Генри.

— А вот если бы я была мать — меня бы уважали и не трогали. А потом сама бы выбрала мужа.

— Эй! Давай так: ты про Соу забудь раз и навсегда! Она — моя! И никому я ее не отдам. Понятно?

Девчонка кивнула в ответ.

— Ну и отлично! А я помогу тебе избавиться от женихов.

— Как? Возьмешь меня в жены? — её глаза засияли лучиками счастья.

— Ммм. Нет. Не возьму. Будешь моей невестой, пока не найдешь себе мужа, хорошо?

— Отлично! — Лура подпрыгнула и чмокнула его в щеку, затем, немного смутившись, рассмеялась и, взяв Генри за руку, потащила за собой, — Идем. Вон таверна!

За деревьями показался серый треугольник высокой крыши. Таверна встречала их, дружелюбно распахнув большущие дубовые ворота, в которые, въезжала телега, доверху заполненная бочками и мешками, видимо со съестным. Возница — здоровенный, зеленый мужик, со смешными треугольными ушами, орал во всю глотку:

— Посторонись!

Глава 3

Первый луч солнца пробежал по выщербленному подоконнику, спустился на пол. Генри спал, как младенец, раскинув руки во сне. Соу посапывала рядом, а Лура, сидя на подоконнике, охраняла сон своего жениха.

Эх! Как бы ей хотелось быть чуть старше и опытнее. Околдовать, запутать его в свои чары, чтобы не вырвался — никогда! Стал её мужем.

Генри — смешное имя, не несущее в себе никакого глубокого смысла. Откуда он свалился — так и не сказал. Но теперь это было уже и не важно.

Тогда на берегу, он лежал такой беспомощный, красивый…

Чертовски красивый! Сильный, мужественный. А его серые глаза, заставили маленькое сердечко биться гораздо чаще, чем обычно.

Лура с детства была больше мальчиком, чем девочкой. Её воспитывал дед, старый вояка. Девчонка умела ездить верхом даже раньше, чем научилась ходить, и стреляла из лука метко.

Дед воспитывал в ней воина по образу и подобию своему. Себя в обиду Лура никому не давала: ни соседским парнишкам, ни мужчинам, закаленным в боях. Она умела многое, но не обладала магическими навыками.

Как завороженная, девчонка наблюдала за пришельцами из других миров, у которых имелся этот дар.

В прошлом году Луру приняли на службу, стражем. И только месяц назад доверили охранять территорию у озера.

Дед гордился внучкой. И расхваливал её таланты направо и налево, чем, собственно, и привлек к ней внимание женихов.

То, что она не красавица — на это никто не обращает особого внимания. Здесь симпатяг мало. Порой такого "милашку" встретишь, что впору перед сном молиться, чтобы не приснился.

Разные миры пересекаются в одной точке — Межвременье. Лура выросла здесь и, хотя её манили другие земли, она никогда не хотела надолго покидать родной, не похожий на остальные, уникальный своей природой и жителями мир.

Здесь чужаки либо находят себя и идут дальше. Либо ждут, когда пройдет временной цикл, чтобы вернуться туда, откуда пришли, то есть в изначальный путь, либо остаются, что случается достаточно редко. Но непременно каждый из них должен быть препровожден к главному стражу — Эн. Лишь она решает, что делать с новичком — проводить в город, оставить в таверне или выпроводить восвояси в другой мир, чтобы не натворил бед.

Эн не просто страж, она почти богиня, недаром — ей все поклоняются и с трепетом ждут ответы на свои вопросы.

Межвременье — не простое место. Только здесь можно встретить гоблина мирно беседующего с вампиром, рысь, которая дружит с сурикатом или доброго оборотня. Где еще встретишь столько нелюдей, сердца которых намного добрее и честнее людских?

Хотя по вчерашнему представлению — это и трудно сказать. Чужака приняли недоверчиво, а когда узнали, что он еще и жених Луры, враждебно настроенных созданий добавилось вполовину. Теперь ей либо предстояло разорвать помолвку и тем самым обречь себя на новые ухаживания разношерстных и разноцветных созданий, либо добиться разрешения у Эн на официальную помолвку. Как ни крути, сегодняшний день для нее был решающим.

А он, тот из-за кого она готова бежать на край света — спит. Да так сладко!

Луч посидел на полу, перебрался на подушку и пробежал вдоль нее, задев кулон и выдав его Луре.

— Что это? — любопытная девчонка, перебралась на кровать и осторожно потянула блестящую цепь на себя. Из-за ворота рубашки выплыл кулон.

Лура подержала его в руке, затем легонько надавив — открыла.

Красивая девушка её не заинтересовала, а вот малыш… Она с любопытством рассматривала рисунок, когда Генри, не выдавая себя, поймал её за руку.

— Ой! — выдохнула от неожиданности, и резко выхватив нож, направила его в грудь мужчины, — Пусти.

— А, старый знакомый! — ухмыльнулся Генри, сильнее сжав ее тоненькое запястье. — Что в этом мире делают с ворами, а? Что будет, если я тебя сдам властям за воровство?

Девчонка смутилась, но сдаваться без борьбы не собиралась:

— Я не воровка, просто посмотрела. И ты ничего не сможешь доказать. Ты — чужак, а я страж! Больно!

— Не вырывайся и больно не будет, — ответил Генри, притянув её к себе. — Запомни, если хочешь еще оставаться моей невестой. Я ОЧЕНЬ не люблю, когда трогают мои вещи, кто бы то ни был. Понятно?

— Да. Пусти!

— Хорошо, — ослабил он хватку и хитро улыбаясь, продолжил, — но только после того, как пообещаешь принести завтрак.

— Вот еще! Сами принесут, я заказала.

Он отпустил её и Лура, недовольно бурча, снова забралась на подоконник.

Соу проснулась, потянулась, зевнула, улыбнулась Генри, протягивая к нему ручонки. И вдруг резко заплакала.

— Чего это она? — удивилась Лура.

— Ничего особенного, нам нужна ночная ваза, — Генри шустро заглянул под кровать, обнаружил то, что искал и быстренько усадил малышку делать утренние процедуры.

— Что? — сморщила носик Лура.

— Понимаешь ли, дети — это не игрушка. Они умеют кушать, пить и делать почти все, что и взрослые, например…

— О, нет! Подробностей не надо!

— А что так? Уже перехотела быть мамочкой? — засмеялся он вслед выбегающей из комнаты Луры.

— Вот так-то, Соу, мамочка от нас сбежала, — улыбнулся он, препровождая вазу на место, укрыв плотнее крышкой, а девочку усаживая на постель. — Сейчас бы поесть чего-нибудь, правда?

В дверь предупредительно постучали.

— Войдите!

Принесли завтрак, Генри сам забрал божественно пахнущий вкусностями разнос из рук слуги. А тот, как ни в чем не бывало, прошел к кровати, забрал вазу и степенно вышагивая, скрылся — с той стороны двери, прикрыв её за собой. Через мгновение в дверь просунулась рыжая голова Луры: