Брайан Толуэлл - Конан и Великая душа 2. Огни Будущего

Троцеро, наследный граф Пуантена и нынешний правитель Аквилонии, стройный седеющий мужчина с тонкой девичьей талией, мерил пространство королев­ского кабинета тяжелыми тревожными шагами. Кроме него, в кабинете находились канцлер Аквилонии Пуб­лио и командующий армией генерал Просперо.

— Нет, нет и еще раз «нет», — страстно говорил граф. — Ни за что не поверю я, что Конан застрял на офирской границе! Не таков наш король, чтобы бро­сать слова на ветер!

— Да, он опаздывает уже на три дня, — озабоченно пробормотал высокий и полный Публио.

— А это значит, что-то случилось, — задумчиво по­глаживая клиновидную бородку, произнес генерал Просперо.

— Я не могу просто так сидеть и ждать, когда он по­явится! — воскликнул Троцеро. — Я вторгнусь в Офир и отыщу его!

— Не горячись, граф, — сказал Публио, — что-ни­будь придумаем.

В этот момент широкая резная дверь отворилась, и в кабинет вошел лакей. Поклонившись вельможам, он произнес:

— Прибыл посол короля Тараска.

— И что же ему нужно? — тотчас вопросил канцлер.

— Он привез тебе послание.

— Вот как? Немедленно проси его, — приказал Тро­церо. — Клянусь Митрой, у меня предчувствие, что мы сейчас получим ответы на все наши вопросы!

Послом оказался статный немедийский полковник. Просперо сразу признал его: он принимал участие во многих сражениях с аквилонцами, в том числе я в зна­менитых битвах при Валькии и в Львиной долине. «Какая наглость, — промелькнуло в голове генерала, — носылать к нам человека, руки которого по локоть в ак-вилонской крови!».

Посол молча протянул Публио запечатанный пакет.

— Ты можешь отдыхать, — сказал канцлер неме-дийцу. — Если понадобишься, мы пригласим тебя.

Как только дверь за послом затворилась, Троцеро отрывисто бросил:

— Ну же, Публио, разворачивай быстрее! Что же пишет нам этот пес?

И канцлер стал читать вслух, ибо у верных вельмож аквилонского короля не было секретов друг от друга.

«Достопочтенному Публио, канцлеру Аквилонии. Да хранит нресветлый Митра тебя и твою страну. Спе­шим сообщить тебе следующее. Конан, король Аквило­нии, был сражен в пути безвестною болезнью. Митре было угодно, чтобы король нашел приют в нашем двор­це в Бельверусе. Состояние Конана внушает опасения прдцворным лекарям; королева Зенобия ухаживает за своим мужем. Мы также делаем все возможное, чтобы здоровье короля пошло на поправку, не останавливаясь ни перед какими расходами. Однако наши подданные, привыкшие видеть в Конане врага, ропщут, когда золо­то из нашей оскудевшей казны уходит на лекарства для аквилонского короля. Поэтому предлагаем тебе поду­мать, что может сделать Аквилония для облегчения на­шего бремени. Ответ пришли с нашим послом. И еще: передай благородному графу Троцеро, что его личного присутствия — отдельно или во главе соответствующей делегации — не требуется. Опасаемся, граждане Неме-дии могут неправильно истолковать такой шаг и тогда мы, возможно, окажемся не в состоянии сдержать их враждебные порывы в отношении аквилонского коро­ля. С надеждой на твое благоразумие , владыка Немедии».

— Ну и шакал! Змей немедийский! — проревел Тро­церо, когда канцлер закончил чтение. — Я покажу ему «соответствующую делегацию»! Он держит Конана в пену и просто-напросто вымогает деньги!

— Хорошо, если так, — пробурчал Публио.

— Что ты имеешь в вцду?

— А то, что, получив от нас золото, Тараск прикончит государя. Нам же напишет что-то вроде этого: «Старания наши были тщетны; волею Митры король поки­нул этот мир».

— Проклятие! Что же нам делать? Посол Тараска ждет ответа!

Публио, всегда отличавшийся умом, но не реши­тельностью, растерянно развел руками.

— Я считаю, мы должны убить посла и сделать вид, будто не получали этого письма, — сказал Просперо. — А самим готовиться к войне.

— О, если бы я мог пойти войной на Тараска прямо сейчас! — возгласил граф. — Мои пуантенские рыцари стонут от безделья. Мы за день прорубим огненный ко­ридор от границы до самого Бельверуса! Ты поведешь их, Просперо!

Канцлер неодобрительно покачал головой.

— И Конан отдаст душу Митре.

— Крому, — поправил канцлера внезапно смирив­ший свой гнев Троцеро.

— Какая разница, — продолжил прагматичный Публио. — Тараск замыслил прикончить Конана в любом случае. Если же мы пойдем на него войной, он сделает это немедля и пришлет нам отрубленные голо­вы Конана и Зенобии. Вот если бы можно было освобо­дить нашего государя.

— Это мысль! — воскликнул Просперо. — Неболь­шой отряд верных людей — и король на свободе!

— Решено! — молвил Троцеро. — Я знаю таких людей. Через сутки мы будем в Бельверусе!

— Не обижайся, господин, но это моя работа, — сказал Просперо.

— Не хочешь ли ты сказать, Просперо, что я слиш­ком стар для таких дел? — грозно вопросил правитель Пуантена.

— Не кипятись, граф, — обратился к нему Публио.— Генерал прав. Король поставил тебя править Аквилонией в его отсутствие. Ты не должен покидать свой пост. Дове­римся Просперо: он все сделает как нужно!

— Спасибо, Публио, — генерал крепко сжал пухлую ладонь канцлера.

Троцеро пришлось отступить.

— Ладно, будь по-вашему. Головой отвечаешь за него, Просперо! Но что мы ответим послу?

— Я скажу ему, — нахмурив лоб, молвил Публио, — что послание его короля принято к сведению. Подроб­ный же ответ Тараску будет в запечатанном пакете. С собой я дам послу пятьсот золотых монет, как первый взнос.

— Готов биться об заклад, я буду в Бельверусе рань­ше его, — сказал Просперо. — Тем более что он вряд ли доедет до цели, имея на руках пять сотен золотых!

Вельможи Конана крепко пожали друг другу руки.

Тезиас сидел в своем мягком кресле, восхищенно перебирая страницы великой Книги Судеб. Перед ним в почтительном поклоне застыл магистр Синих Монахов.

— Ты только посмотри, Брахо, какая книга! Ей не­известно сколько тысяч или даже миллионов лет, а вы­глядит так, будто написана только вчера!

— Да, она ничего общего не имеет с теми рваными пергаментными манускриптами, откуда черпают муд­рость обычные маги!

Карлик мечтательно потянулся.

— Она моя, Книга Судеб. Моя снова! Она поможет мне одолеть Болезнь Разума и вернуть себе власть над миром. Вы прекрасно поработали, Синие Монахи! Во­истину, у меня великолепные слуги!

Брахо с достоинством кивнул.

— Это твоя заслуга, Великая Душа. Мы только ис­полняем волю нашего хозяина.

— Знаю, Брахо, знаю. И все же вы молодцы! Готовы ли мои монахи на новые подвиги?

— Как прикажешь, хозяин.