Алексей Стерликов - Обелиск

- Друга схоронил, - вырвалось у меня, сам не знаю, зачем решил сказать?

- Чего? - Костя сперва не понял, что я сказал, потом до него дошло, - Какого?

Я не ответил, хотя он ждал.

- И ты решил за ним, что ли последовать? - тут его голос прозвучал резко, - Если один умер, то тебе еще жить и жить. Твоему другу сколько было?

- Много, - выдал я очередной ответ.

- А тебе всего двадцать четыре, ты еще меньше меня, а чего удумал? - он решительно раздвинул шторы, в комнату ворвался яркий свет, потом настежь распахнул окна, и я понял, насколько свежим может быть воздух. Я не сразу привык к солнечному свету, и лежал закрыв глаза.

- А это что? - отвлек меня удивленный голос Кости, - ты как его в стену сумел воткнуть?

От неожиданного вопроса я открыл глаза, и увидел как Костя вытаскивает из стены жезл. Я даже забыл про него.

- Это что, золото? - удивился он, рассматривая.

- Нет, позолота, - собственно я и не врал, - дай мне, - я вспомнил слова Эсмадила, и даже пьяный не хотел навредить Косте, мало ли чего мог выкинуть жезл.

- Ну на, - как-то боязно протянул он мне жезл, неужели я так страшно сказал?

Я взял в руки жезл и почувствовал от него тепло. По руке тепло стало подниматься к голове, и сознание начало проясняться. Потом тепло расползлось по всему телу и оно перестало дрожать, алкоголь покидал измученный организм. Пальцы мои сложились в непонятный жест, и я почувствовал себя уже совсем хорошо.

- Привет Костя, - сказал я нормальным голосом.

- Здорово, - уставился он на меня округлившимися глазами, похоже перемены во мне были заметны и ему.

- Извини, у меня тут бардак.

- Да ничего, - немного напряженно ответил он.

- Чай будешь?

- Ага.

- Ну пошли на кухню.

Идя на кухню я специально делал вид, что меня еще шатает, и чуть мутит. Хотя так и было на самом деле, просто не настолько сильно, как я показывал. Это немного успокоило Костю, чай мы уже пили нормально общаясь.

- Так чего ты на белую-то налег? - попытался он опять узнать.

- Да-а, не спрашивай, - махнул я рукой.

- Ага, не спрашивай, а если кто в запой уйдет?

- Уже вышел, спасибо тебе, сам бы наверное не справился.

- Ты правда кого-то схоронил? - тихо спросил он спустя несколько минут.

- Правда, - закрыв глаза ответил я, опять навернулись слезы.

Больше Костя ничего не спросил, и мы сидели пили чай. Когда уже были убраны чашки он неожиданно спросил.

- Что ты думаешь насчет того явления, что произошло пять дней назад? - для меня вопрос оказался неожиданным.

- А что произошло?

- Как? - глаза у Кости опять полезли на лоб, - ты не знаешь?

- Нет, - смущенно ответил я, - я как раз запил.

- Ааа, - протянул он, - понятно. У тебя и окна вон целы. Ты что, правда не видел ничего?

- Да не видел, правда. Объясни толком, что произошло? - закричал я на него.

Он рассказал. Оказывается, ту вспышку, что сделал Лай, действительно все видели и ужаснулись, и БАМ! был такой, что окна вылетали у каждого второго, а ближние дома даже стен лишались. Деревенька, что располагалась неподалеку, практически перестала существовать. И что самое странное, жертв не было. Вот это действительно странно. В нескольких кафе, где окна были в несколько человеческих ростов, сидящих людей просто осыпало градом осколков, а на телах даже царапин не было.

Костя оставался у меня до вечера, ну то есть полдня, потому что явился ко мне в обед, да пока разбудил. Мне пришлось ему клятвенно пообещать, что больше не буду напиваться, и уж тем более не буду кончать с собой, ведь он этого больше всего боялся. На последок он сказал, что отец отправляет его учиться куда-то за границу, и он в общем-то пришел попрощаться. Меня эта новость огорчила, все же Костя был моим другом, почти единственным человеком, которому я доверял и с которым многим делился. Но в этот раз я ни словом не обмолвился ему о произошедшем, может где-то в глубине души думал, что я спятил и у меня галлюцинации, хотя наличие жезла их напрочь отметало. Нет, я не хотел его в это втягивать, к тому же скажи я ему, и он, еще чего, захочет остаться, а так пускай продолжает учиться. Кстати, пора бы и мне подумать насчет учебы.

Наскоро убравшись я отправился в замок мага. Вся троица была тут. Клак обрадовал меня тем, что нашел кузню у мага и заковал свой доспех. Лай и Эсмадил все эти дни просидели в библиотеке. Они нашли много чего интересного, и оставались бы тут еще долго, но, во-первых, им нужна была еще и практика, а во-вторых, они согласились на мое предложение смотаться во вновь открытый мир.

Пока Клак и Эсмадил укладывали вещи, в том числе и кое-что из вещей мага, с моего, конечно, разрешения, я расспрашивал Лая.

- Со слов Эсмадила, да и с твоих оговорок, я понял, что ключники отличаются от обычных своих собратьев. Например, Эсмадил сказал, что став ключником ты стал сильнее в магическом плане.

- Это так, - кивнул Лай, - и не только магически. Да, когда я поступил в школу магии я еще был обычным человеком, ну или почти обычным. Я с самого детства отличался сообразительностью, все быстрее схватывал и учился быстрее других.

- Странно слышать, - я задумался, - но у меня та же самая ситуация.

- Так и должно быть, - кивнул Лай, - я встречался с другими ключниками, история была у всех практически одинакова. Никто не может сказать, почему так, но предположения есть. Например, одно из предположений, и я к нему склоняюсь, это то, что для управления обелиск используют возможности и ресурсы своего хозяина. Некоторые из ключников говорили мне, что когда они пытались найти какой-либо мир, то их мозг как будто отключался и они совершали порой глупости. В такие моменты повышается эмоциональный фон и глупости ключник начинает вытворять неосознанно.

Действительно, ведь так и было. Я дал задание обелиску искать мир, и ведь в этот момент эмоциональный фон у меня был высок, на столько, что я даже ревел и напился. Получается, что мир может искаться до сих пор?

- Я учился магии очень быстро, не уровнем силы конечно, а своим постоянным желанием учиться, создавать что-то новое. В восемь лет я сбежал из дому, потому что мне было невыносимо скучно, а отец заставлял только пахать поле, сеять урожай, и считал, что самое большое мое развлечение должно быть с девками на сеновале.

- Не, мне с предками повезло, - сказал я, - определили в лучшую школу, что смогли, потом в университет. Ну а потом я и сам.

- Меня приютил тогда один торговец. Хороший человек. Я проработал у него год и научился многому. Мы ходили из города в город, и за год таким образом я выучил шесть языков, помогал вести ему амбарные книги и во многом другом быстро схватывал. Он мне тогда и посоветовал куда-нибудь в школу устроиться, а он поможет мне в нее попасть. Он конечно думал, что я вернусь к нему, даже хотел заплатить за обучение. Да только мне такой подарок был не нужен, я уже тогда смекнул чего он хочет, а потому в школу поступил собственными силами.