Кристофер Раули - Драконы войны. Книга 1

– Дук, живым ты не попадешь в Урдх, во всяком случае, если ты возьмешь малышку.

– Но тогда и она не останется в живых, понял? Ты лучше объясни это своим уродам. Хотят, чтобы она осталась живой? Пусть лучше не останавливают меня.

Релкин приблизился к клетке.

Дук уколол саблей маленького зеленого дракона и начал выталкивать ее на палубу.

– Прочь из клетки, ты, дура! – орал он.

Маленькая дракониха в ярости бросилась было на Дука, но, едва тот поднял оружие, малышка засеменила к двери. Он последовал за ней, упираясь концом сабли в ее спину.

– Подымайся по трапу! – рявкнул он.

Базил был уже на грани потери контроля над собой. Релкин угадывал это по выражению глаз дракона. В отчаянии он посмотрел на свой кинжал. Релкин долго практиковался в бросании ножей, но никогда еще ничья жизнь не зависела от его броска.

Глаза Дука были устремлены только на дракона, и он был готов пустить саблю в ход, если Базил хоть на дюйм приблизится к нему.

Релкин медленно согнул руку и метнул кинжал из-под локтя. Он пролетел двадцать футов и по рукоятку вонзился в горло капитана Дука. Сабля выпала из ослабевших рук. Дук захрипел, и через секунду его тело рухнуло на палубу.

Релкин подбежал к лежащему ничком Дуку и пощупал пульс. Мертв, никаких сомнений. Релкин со стоном извлек из трупа свой кинжал, поднял ключи и вернулся, чтобы открыть клетки драконихи и второго малыша.

Драконы выбрались на свободу, и тотчас для драконопаса не осталось места. Он поднялся по трапу на главную палубу. Большая часть команды уже покинула судно, осталась лишь небольшая горстка людей, спасавшихся вверху на вантах.

– Тебя за это повесят, – крикнул кто-то сверху.

– Чертов крысеныш, какое у тебя право подниматься на судно со своим драконом и убивать нашего капитана!

Релкин сплюнул.

– А иначе он убил бы маленького дракона. Как ты думаешь, после этого взрослые оставили бы хоть одного из вас в живых? Скажи спасибо за то, что я сделал.

– Все равно тебя ждет военно-полевой суд. Я знаю. Я служил когда-то в легионе.

Глядя на веселившихся драконов, Релкин вздохнул. На руках у Базила были сразу оба малыша, и он кружил их вокруг себя в приступе отцовской любви. Самое печальное во всем этом было то, что матросы говорили правду. На суде, где судьями и членами жюри были люди, рассказ о происшедшем вряд ли мог дать представление о той безысходности и обреченности, которую ощущал Релкин в тот миг, когда кинжал вылетал у него из-под руки по такой невероятно красивой траектории.

– Да, это я знаю, – спокойно произнес он и обхватил руками свои саднящие бока.

7

ГЛАВА

то был мрачный день. Унылый дождик зарядил уже с рассвета. Помещение суда в форте Далхаузи, где проходили заседания военного трибунала, выглядело серым и зловещим, хотя из-за барьера и доносился гомон многочисленных зрителей. Слушание дела вызвало огромный интерес в городе. Напротив барьера сидели служащие суда, адвокаты и обвинители, администрация и мировые судьи. Но это было пока лишь заседание следственной комиссии. Трибунал сначала должен был установить, является ли проступок драконира наказуемым, а затем уже передавать дело в суд.

Релкин сидел в первом ряду возле своего адвоката Свиба, розовощекого, двадцатишестилетнего, прямо со студенческой скамьи юридического факультета в Марнери.

Возвышаясь над всеми, стояла высокая скамья, на которой сидели три командира легиона: именно они, люди значительные, седовласые, многоопытные, и составляли трибунал. Лица у них были довольно мрачные, но их мрачность не шла ни в какое сравнение с выражением на лице свидетеля, командира эскадрона Дигаля Таррента. Всякий раз, когда ему приходилось упоминать имена Релкина и Базила из Куоша, лицо его выражало скорбное неодобрение.

Главный обвинитель, капитан Дженшоу из Сокадейна, был дьявольски упрямым человеком. Он весьма искусно использовал нелюбовь Таррента к Релкину.

– Итак, вы можете показать, командир эскадрона Таррент, что до того дня, пока драконир Релкин не покинул форт вместе с драконом, вы ни разу не слышали о, гм, романтическом интересе дракона к самке, которая находилась на борту брига «Калиса»?

– Никогда не слышал об этом. Я вернулся к себе в часть и обнаружил, что они оба исчезли. Мне сказали, что распоряжением генерала Вегана им был предоставлен отпуск, вот и все.

– Итак, ни единого слова вам, командиру их подразделения, и ни единого упоминания о, гм, об отношениях между боевым драконом Базилом из Куоша и этим, гм, диким крылатым драконом?

– Совершенно ничего.

Обвинитель Дженшоу с серьезным выражением поднял глаза вверх и обратился к членам трибунала:

– Можно ли занести в протоколы, что государственный обвинитель предполагает показать, что так называемых отношений между драконами никогда не существовало и они были выдуманы после случившегося дракониром Релкином?

– Можно занести, – произнес председатель трибунала, командующий Водт, сидящий в центре.

– Более того, – продолжал Дженшоу, – следует занести в протокол, и мы это уже доказали, что драконир Релкин проявлял тенденции к нарушению дисциплины и к неуставным действиям, возможно, даже с криминальным уклоном.

Адвокат Свиб был уже на ногах:

– Возражаю, милорды, члены трибунала. Ни о какой криминальной активности не было и речи в предыдущих слушаниях. Речь шла только о преступлении, в котором его обвиняют, а именно об убийстве и о попытке кражи.

Члены трибунала поглядели друг на друга, брови их поднялись и опустились. Командующий Водт медленно кивнул:

– Возражение отклоняется. Мы позволяем оставить утверждение таким, каким оно прозвучало.

– Но, милорды…

– Пожалуйста, без «но», адвокат. Продолжайте, обвинитель.

– Государственный обвинитель не имеет больше вопросов к свидетелю.

Релкин вздохнул. Дигаль Таррент постарался сделать все от него зависящее, чтобы утопить их с Базилом. Их заклеймили как недостойных доверия и готовых слинять при малейшей возможности, чтобы ввязаться во что-нибудь незаконное.

Адвокат Свиб отодвинул свой стул:

– Командир Таррент, мы хотим уточнить для протокола: сколько лет вы командуете Стодевятым марнерийским драконьим эскадроном?

Впервые Таррент выглядел чуть-чуть менее уверенным.

– Вот уже три месяца официально, хотя еще пару месяцев я выполнял обязанности командира до этого. Я был здесь, в Далхаузи, когда еще не получил официального назначения в эскадрон. В это время я изучал Стодевятый, поэтому я знал его великолепно еще до того, как принял командование.