Дмитрий Воронин - Гавань Семи Ветров

— Да, так.

— И никто ничего не замечает?

— Пока нет. Когда грань, расшатанная ургами, готова была вот-вот лопнуть, это заметили многие, в первую очередь — маги. Их заклинания перестали действовать так, как должны были. Теперь же воздействие куда более незаметно, нарушаются очень тонкие связи…

— Так вам не удалось установить источник угрозы? — В какой-то момент Жарову показалось, что фигура Дерека становится прозрачной.

— У меня есть только предположение. — Голос магистра стал заметно тише. — О, проклятие, контакт рвется… а я еще не успел сказать главного. Вы с Таяной должны срочно прибыть в мою пещеру. Расстояние слишком велико, и наш разговор вытягивает из меня силы. Я умираю, Дьен, и потому поспешите. Ежели вдруг вы не застанете меня в живых, запомни, что это наверняка Зорген, это его рук дело…

Голос Оракула становился все тише и тише, Денис отчаянно напрягал слух, чтобы разобрать слова. И теперь он ясно видел, что сквозь тело гостя, да и сквозь спинку его кресла просвечивает угол комнаты.

— Если что, ищите ответ в Гавани Семи Ветров, ищите путь в Ноэль-де-Тор, она цела, но она не в этом мире. Я не знаю… туда… дороги… ищите… в Гавани…

— Где, где она, Гавань? — Денис почти кричал. Но поздно, в воздухе уже еле угадывался силуэт старого мага, а голос вообще превратился в почти неразличимый шепот. Вот исчез и призрак, а вместе с ним и голос. Исчез окончательно. И в тот же момент Денис проснулся, на этот раз — по-настоящему.

Одним рывком он сел на кровати — в комнате он был один.

— Дерьмо!

Он всегда считал, что тупейшие сцены из мелодрам, когда какой-нибудь герой долго и муторно что-то говорит и в результате умирает, так и не успев сказать или сделать самого главного, случаются лишь по волеизъявлению тупых режиссеров, и никогда не думал, что и сам окажется в подобной ситуации. Черт бы побрал Дерека с его словоблудием, начни он сразу говорить по делу — глядишь, успел бы все толком объяснить. Так нет же, нужно обязательно пускаться в длинные разглагольствования…

— А может, это просто сон? — спросил он, и обращенные к себе самому слова прозвучали неожиданно неуверенно.

Что ж, это вполне мог быть и сон, но в этом мире, где самое невероятное вполне могло оказаться реальным, не стоило отбрасывать никакую, даже кажущуюся совершенно фантастической версию. И потом, позавчерашний разговор с Затаром, это кольцо… Денис, что было вполне естественно, думал о странной покупке достаточно много, чтобы подсознание сыграло с ним дурную шутку. Но можно ли отбросить посетившее его видение как ничего не значащие игры утомленного разума?

Он встал, подошел к бадье, стоящей на низком столике, — вечером, когда миловидная служанка принесла ее сюда, вода была горячей, но сейчас уже остыла, и Денис с наслаждением умылся, сгоняя остатки сонливости. Вытерев лицо куском ткани, он принялся одеваться — все равно заснуть уже не удастся, значит, пора начинать новый день.

Жаров стоял спиной к двери, когда услышал тихий скрип петель, и внезапно все чувства буквально взвыли, а в мозгу отчаянно запульсировала мысль: опасность, опасность! Он резко метнулся в сторону, чувствуя движение воздуха возле уха — что-то маленькое, но, он был в этом уверен, весьма смертоносное просвистело мимо головы и с глухим щелчком ушло в обитую деревянными плашками стену.

Продолжая начатое движение, Денис развернулся и атаковал в тот момент, когда человек, одетый во все черное, уже вновь подносил ко рту короткую трубку. Жаров не сомневался, что это оружие, да на сомнения и не оставалось времени — сейчас тело работало само, разом вспомнив долгие тренировки и пуская в действие отработанные рефлексы. Бросок… незваный гость успел дунуть, но вновь промахнулся — Жаров ушел с траектории полета крошечной стрелки, чувствуя, как холодеет спина. Метательный, точнее, пневматический снаряд вряд ли мог нанести серьезную рану — так, царапину, не более. А значит, враг позаботился, чтобы и царапина оказалась смертельной.

Кинжал был далеко, но Денис был достаточно тренирован, чтобы полагаться на оружие, которое всегда под рукой. Он крутанулся на полу, нога подсекла человека в черном, тот рухнул навзничь, и Жаров точным ударом выбил из рук убийцы его оружие. А уже через мгновение черный лежал на полу, изо всех сил стараясь не шевелиться — болевой захват грозил переломить кости в любой момент.

Стянув гостю руки за спиной его же собственным поясом, Жаров без особой вежливости швырнул его на кровать.

— Кто тебя послал?

Черные глаза, едва выглядывающие из узкой прорези маски, закрывающей все лицо, чуть заметно блеснули, и Денис, уловив этот блеск, снова пришел в движение. Он рано успокоился — хотя мог бы и подумать о том, что убийца вряд ли будет один. Одиночка, посланный, чтобы убрать сэнсэя, — это же, можно сказать, насмешка.

И точно, в дверном проеме за его спиной стоял второй — такой же, весь затянутый в черную кожу.

— Только ниндзя здесь и не хватало, — рыкнул Жаров. Одновременно его рука рванула лежащее на краю кровати одеяло и швырнула его в голову второму убийце. Тот потерял буквально одно мгновение, отбрасывая в сторону тяжелую ткань, но этого оказалось достаточно — Денис уже сжимал в ладони кинжал. Рукопашный бой — это, конечно, хорошо… но, имея дело с ядом, а в том, что оружие убийц отравлено, он нисколько не сомневался, лучше не доводить дело без нужды до физического контакта. Отточенное движение — и стальное лезвие на половину своей длины ушло в грудь врага. Этот кинжал Жаров выбирал себе сам — и отнюдь не за красивый эфес. Отменно сбалансированный клинок был просто создан для метания.

Закрыв дверь и для надежности задвинув массивный засов, Денис повернулся к пленнику.

— Ну, дружок, а теперь мы поговорим…

И замолчал. Связанный убийца неподвижно полулежал на кровати, и из глаза, в который глубоко ушла маленькая черная стрелка, стекала на простыню тонкая струйка крови. Было очевидно, что он уже вряд ли будет красноречив.

Гэрис внимательно осмотрел трупы и бросил хмурый взгляд в сторону Жарова.

— Кому это ты перешел дорогу, сэнсэй?

— Кто они?

— Ночные воины. Наемные убийцы. Элита.

Денис пожал плечами. В этом мире было не слишком сложно обзавестись врагами, но за собой он ничего предосудительного не помнил.

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. Рука центуриона метнулась к клинку — и тут же расслабилась. В комнату вихрем ворвалась Таяна.

— Живой?

— Как видишь, — улыбнулся Жаров. Улыбка получилась немного натянутой.

— Слава Эрнис, — прошептала девушка и, бросив взгляд в сторону покойников, вздрогнула. — Ночные воины? Во дворце?