Грегори Магвайр - Ведьма: Жизнь и времена Западной колдуньи из страны Оз

— Смех, юмор и улыбку.

— Я тебя умоляю!

— Хочешь — не хочешь, а я своего добьюсь. Я ведь и пригрозить могу. Пойти в Закамышье, разузнать, где теперь проповедует Фрекс, и шепнуть ему пару слов. Думаешь, он обрадуется, когда узнает, чем вы тут занимаетесь со стеклодувом, пока он разжигает религиозный пыл у своей паствы?

— Ах ты старая карга! — взвыла Мелена.

— Завтра же, — победоносно улыбнулась няня, — мы отправляемся с Эльфабой в Закамышье.

Утром разгулялся ветер, грозно завывал по холмам, гало-, пом скакал с вершины на вершину, подхватывал сухие опавшие листья и жухлую траву. Няня плотнее повязала шейный платок и натянула шапочку на самые уши. Краем глаза ей все еще мерещились крадущиеся хищники, но стоило повернуть голову, и тигры с волками превращались в кучи сухой листвы. По пути она подобрала терновую палку, якобы для опоры, а на самом деле для защиты от голодных зверей, и немного успокоилась.

— Конечно, никаким хищникам не выжить в таких холодных, засушливых местах, — проговорила она больше для себя, чем для Мелены с Эльфабой. — Но, чур, вперед не убегать, слышишь, зеленушка?

Шли в тишине: няня молчала от страха, Мелена — от досады, что ее оторвали от Черепашьего Сердца, а неутомимая, будто заводная Эльфаба — просто потому, что иначе не умела. За лето озеро обмельчало, и там, где раньше плескалась вода, теперь можно было идти по гальке и высохшим водорослям.

Гвинетта жила в закопченном каменном домике с прохудившейся крышей. Из-за постоянного радикулита она не могла ни тянуть сети с рыбой, ни гнуть спину на овощных грядках. Потому сидела на грязном дворе. Вокруг нее копошилась целая ватага малолетней ребятни разной степени оборванности, крикливости и плаксивости. Гвинетта подняла голову и окинула взглядом приближающихся гостей.

— Добрый день! Вы, должно быть, Гвинетта, — приветливо сказала няня, пройдя в калитку. Она была счастлива, что не попалась диким зверям. — Брат Фрекспар рассказал, где вас найти.

— Святая Лурлина, так это правда? — воскликнула Гвинетта, завидев Эльфабу, и сделала рукой оберегающие знаки. — Я-то думала, ерунда, пустые сплетни, — и вот пожалуйста!

Дети прекратили беготню. Тут были мальчики и девочки, бледные и загорелые, но все как один чумазые и жутко любопытные. Они продолжали свою игру, но уже не спуская глаз с Эльфабы.

— Вы, конечно, знаете Мелену? Ну а я растила ее и теперь нянчу ее дочку. Мы очень рады вас видеть.

Она пихнула бывшую воспитанницу.

— Очень рады, — глухо подтвердила та.

— Мы столько всего хорошего о вас слышали, что пришли за советом, — продолжала няня. — Видите ли, у нас возникли определенные затруднения с малышкой, и как мы ни бились, так и не смогли их решить.

Заинтригованная Гвинетта подалась вперед и вопросительно подняла брови.

— Девочка зеленая, — заговорщицки шепнула няня. — Вы, конечно, могли этого не заметить за ее обаянием, да и вряд ли благородные закамышцы обратят внимание на такую мелочь, но сама Эльфаба очень стесняется. Сами посмотрите: стоит, втянула голову в плечи — прямо испуганная зеленая черепашка. Надо помочь ей вылезти из своего панциря и научить радоваться жизни, только мы не знаем как.

— Да уж, — хмыкнула Гвинетта. — Теперь понятно, почему брата Фрекспара так давно не было видно. — Она запрокинула голову и хрипло, цинично расхохоталась. — И у него еще хватило смелости вернуться к своим проповедям. До чего самоуверенный человек!

— Бра! Фрекспар, — перебила ее Мелена ледяным тоном, — просил напомнить тебе, Гвинетта, слова Писания: «Никому не дано узнать истинный цвет души».

— Там и правда так написано? — пробормотала пристыженная Гвинетта. — Ну хорошо, от меня вы что хотите?

— Позвольте приводить девочку сюда, — попросила няня. — Пусть под вашим присмотром играет с другими детьми. Вы ведь понимаете в этом больше нашего.

«Старая ведьма, — подумала про себя Мелена. — Вроде и правду говорит, а как умасливает!»

— Не знаю, понравится ли она ребятам, — неуверенно сказала Гвинетта. — С моей спиной, вы ведь понимаете, я не смогу постоянно их разнимать.

— А мы посмотрим, — сказала няня. — И, конечно, вознаградим вас за все старания.

Няня задержала взгляд на пустых грядках. Вот уж действительно бедность! Она подтолкнула Эльфабу.

— Ну, иди познакомься с ребятами.

Девочка стояла как вкопанная. Дети — пятеро мальчиков и две девочки — приблизились к ней.

— Вот так чучело! — сказал мальчик постарше и толкнул Эльфабу в плечо.

— Эй, повежливее! — прикрикнула Мелена, порываясь подскочить к детям, но няня ее удержала.

— Салочки, давайте играть в салочки! — нашелся мальчик. — Кто зеленое чудище?

— Не я, не я! — завизжали дети и, осалив Эльфабу, брызнули врассыпную. Девочка неуверенно постояла, потом пробежала несколько шагов и опять остановилась.

— Вот так и надо, — довольно закивала няня. — Развивающие игры. Гвинетта — вы чудо.

— Я своих ребят знаю, — заважничала та, — спорить не буду.

Дети гурьбой промчались мимо Эльфабы и снова ее осалили, но, увидев, что она за ними не бежит, остановились и подошли поближе.

— Говорят, у вас поселился квадлин, — сказала Гвинетта. — Это правда, что они едят только траву и навоз?

— Что?! — вскричала Мелена.

— Так о них болтают в народе.

— Он порядочный человек!

— Не приводи его сюда. Они разносят чуму.

— Ничего подобного! — возмутилась Мелена.

— Эльфи, милая, нельзя кидаться, — сказала няня.

— Я повторяю, что Слышала, — продолжала Гвинетта. — Говорят, по ночам, когда квадлины засыпают, души выбираются у них изо рта и ходят по дорогам.

— Дураки и не такое выдумают, — огрызнулась Мелена. — Я никогда не видела, чтобы во сне из Черепашьего Сердца что-то вылезало, а уж возможностей у меня было предостаточно.

— Ну-ка брось камень! — прикрикнула няня. — Смотри, больше никто камнями не кидается.

— Теперь уже кидаются, — заметила Гвинетта.

— Он самый чуткий человек из всех, кого я знаю, — не отступала Мелена.

— Нам, рыбакам, от нежностей проку мало.

— Ну вот, разбили в кровь, я ведь предупреждала, — огорчилась няня. — Дети, отпустите Эльфабу, дайте я ее вытру. И ведь платочка-то нет. Гвинетта, у вас не найдется тряпицы?

— Ничего, само остановится. Это им полезно: меньше есть просят.

— Уж лучше чуткость, чем глупость, — горячилась Мелена.

— Не кусаться! — цыкнула Гвинетта на одного из младших пацанят и, увидев, что Эльфаба раскрыла зубастый рот в ответ, вскочила на ноги, позабыв про больную спину, и во весь голос взревела: — Не кусаться, кому говорю!