Goblin Cat KC - Клятвопреступник

Грейнджер послушно кивнула, а Уизли помедлил и предупреждающе взглянул на юного слизеринца. Поттер же просто поднялся и выжидающе замер у двери, скрестив руки на груди и мрачно уставившись в пол. Драко подумал, что он похож на надувшегося ребенка, которого только что отругали. Интересно, долго Дамблдору пришлось его уговаривать? Еще раз взглянув на Северуса и поняв, что выхода нет, он тоже встал, оставив книги и бутыль с зельем крестному и задумчиво вертя меж пальцев монету.

— Твой последний галлеон, Малфой? — самодовольно ухмыльнулся Уизли. — А знаешь, банковский счет вашей семейки заморозили. Каково это — быть нищим?

Если рыжий отважился на подобную наглость прямо на глазах у директора, значит, так оно и было. Неужели золотая троица снова ввязалась в какую‑то авантюру и спасла школу от очередной напасти? Драко был так занят освобождением отца, что предоставил матери отслеживать все козни Волдеморта против Хогвартса.

Подражая Люциусу, он бесстрастно посмотрел на Уизли и небрежно кинул монету ему на колени, насмешливо протянув:

— Не волнуйся за меня. Как бы ни обстояли наши финансовые дела, Малфои всегда могут позволить себе благотворительность.

Рыжий рванулся было к нему, но Грейнджер успела схватить его за руку, не пуская. Под их разъяренными взглядами Драко развернулся и вышел из кабинета, уверенный, что Поттер последует за ним.

К счастью, урок еще не закончился, и коридоры были пусты.

Внезапно болезненные судороги пронзили руку и плечи Драко, ноги задрожали. Очевидно, даже долгий отдых не помог ему окончательно прийти в себя. Он осторожно попробовал сжать кулак — Помфри и Снейп превзошли себя, пытаясь вылечить его рану, но пальцы упрямо не желали сгибаться до конца, а мизинец и вовсе онемел.

— Обязательно нужно быть таким ублюдком? — рявкнул Поттер, поравнявшись с ним.

— Я дал твоему другу золото, и так ты меня благодаришь? — отозвался Драко. — Моя семья всегда помогала нуждающимся.

— Ты отвратительный, заносчивый придурок, — прошипел Поттер, стремительно развернувшись и преградив Драко путь. — И ты сейчас совсем один, никаких Крэбба с Гойлом, чтоб прикрыть спину. Как ты надеешься справиться без помощи мамочки с папочкой?

Драко едва заметно поморщился, когда Поттер навис над ним. Он до сих пор оставался худощавым и невысоким — даже меньше Нарциссы — а гриффиндорец изрядно подрос за последние пару лет. Особенно остро ощущая отсутствие привычной поддержки Грегори и Винсента, Драко раздраженно рявкнул:

— Понятия не имею! Как ты справляешься без своих?

От ярости гриффиндорец покраснел сильнее, чем Уизли, и сжал кулаки. Драко тут же вспомнил, какой мощный у него удар.

— Ударишь меня и будешь объяснять Дамблдору, почему ты поднял руку на гостя, — предостерегающе прошипел он.

Поттер насилу сдержался, и было заметно, как тяжело ему это далось. Наконец он опустил кулак и прорычал:

— Если ты еще хоть раз, хоть раз преступишь черту, Малфой, клянусь, я отправлю тебя к твоему обожаемому лорду по кусочкам!

— В том‑то и дело, — холодно отозвался Драко. — Будь он моим лордом, меня бы здесь не было. Или ты был слишком занят, дуясь, и пропустил все, что мы сказали о переходе на вашу сторону? — он обошел гриффиндорца и направился дальше, к подземельям.

Сердитый Поттер зашагал следом, не забыв добавить:

— Ты переметнулся к нам только потому, что твоя семейка оказалась под угрозой. Но вы все еще темные маги и ничто не изменит этого.

Драко ничего не ответил. Они миновали большинство классов и главные коридоры, и ступили в галерею, ведущую к слизеринской части замка. Склонив голову, окруженный эхом шагов, он безмолвно приветствовал прохладный, влажный воздух подземелий, знакомых и ободряющих. Мышцы ныли все сильнее и Драко едва сдерживал желание растереть усталое тело. Когда Поттер свалит, можно будет принять горячую ванну…

Вдруг грудь пронзила ослепительная вспышка боли, куда сильнее случившейся возле кабинета Дамблдора, и Драко упал на колени. Приложив ладонь к сердцу, он ощутил, как оно зачастило, забилось все сильнее и сильнее. И тут вспомнил, что за четыре дня ни разу не принял ванну — Помфри использовала очищающие заклинания.

— Малфой? — Поттер с подозрением уставился на него. — Что ты делаешь? Если это твоя очередная выходка…

Не слушая его, Драко поднялся, придерживаясь за стену, и поспешил к гостиной, вспоминая, сколько магии обрушилось на него за последние дни. Его собственная темная магия, чары, уничтожившие имение, древняя сила, высвобожденная в результате, и колдовская буря Волдеморта, которая преследовала его до самого Хогвартса…

— Да что с тобой такое? — нагнал его Гарри. — Ты задыхаешься!

— Ты дурак, Поттер, — прошипел Драко, закрыв глаза. — Просто дурак… — болезненные судороги скрутили тело, дыхание перехватило и он повалился на пол, силясь вдохнуть.

И почти сразу, к своему немалому удивлению, ощутил, как Поттер обхватил его за талию и потянул вверх. Драко невольно прислонился к гриффиндорцу, ища поддержки, но когда тот попытался развернуть его, вырвался.

— Что ты делаешь? — возмутился Поттер. — Тебе нужно к Помфри.

— Нет, — Драко направился в другую сторону. — Слизерин ближе.

— Но…

— Черт подери, — хрипло прошептал Драко, — тебе нужен урок темной магии — получи! Это больно! Ты или поможешь мне добраться до Слизерина, или будешь брать уроки у мертвого темного мага!

На этот раз Поттер не стал спорить. Следуя указаниям Драко, несколько минут спустя они добрались до входа в гостиную. Только Поттер открыл рот, чтобы спросить пароль, Малфой прохрипел «Илмаузер» и ввалился внутрь, не дожидаясь, пока дверь откроется полностью.

Единственный источник тепла и света — огонь в камине — проигрывал битву вездесущему, влажному холоду подземелий. Драко едва смог указать на арку, за которой располагались спальни и ванная. Пока Гарри вел — а вернее, тащил — Малфоя, он огляделся. Кирпич и известка терялись среди каменных стен — все помещения Слизерина были практически полностью вырублены в естественной пещере. Добравшись до душа, он был почти готов увидеть сталактиты.

Но там ничто не напоминало о пещерах, разве что низкий потолок и душевые стойки, врезанные прямо в каменные стены. Драко, спотыкаясь, ввалился в первую же кабинку, расстегнул и сбросил мантию, и включил на полную мощность горячую воду. Он едва успел скинуть ботинки, когда сердце пронзил очередной приступ боли и юноша начал ритуал, не заботясь о том, что брюки и рубашка промокнут. Помня, что Поттер так и стоит позади, Драко соединил ладони.

— Sithenes sceandu kasta… — зашептал он древние, привычные слова, — an niht ic dragan, heonon ren an cleonsian min sawol.[5]