Екатерина Бальсина - Храм Азраера

На случай совсем лютых морозов у нас с собой были мастерски изготовленные набитые отборным пухом спальные мешки. Это было настоящее произведение искусства, при создании которого андероновские мастерицы превзошли сами себя. Легкие, теплые, мягкие, они сворачивались в небольшой, очень компактный валик, который вполне можно было засунуть в походную сумку, не занимая при этом много места.

Повертевшись возле костра в тщетной попытке согреться целиком, я махнула рукой на это безнадежное дело и залезла прямо в одежде в один из мешков. Вскоре я пригрелась и сама не заметила, как заснула, не забыв перед этим выставить защитный контур.

Проснулась я от громких возмущенных воплей Морока. Я приоткрыла один глаз и покосилась в сторону разбушевавшегося вора, пытаясь понять, что такое произошло, что он так разошелся.

— Задери тебя демоны, Кер. Это твоих рук дело? Ты специально это сделала, да? — накинулся на меня вор, заметив, что я проснулась и недоуменно моргаю. — Решила таким образом отыграться за то, что я не обращаю на тебя никакого внимания?

Я села, невольно раскрыв рот и совершенно ничего не понимая. Морок, заметив ошарашенное выражение моего лица, разозлился еще больше.

— Смотри сама, — прорычал он и ткнул рукой куда-то в сторону.

На покрытом тонким слоем пороши полу пещеры лежало отброшенное в сторону одеяло. Рядом с ним стояла флегматично жующая его край лошадь. Причем, судя по тому, как мало осталось на полу, жевала она его давно и искренне.

— А при чем здесь я? — искренне недоумевая, уточнила я.

Лицо Морока приобрело цвет вареной свеклы.

— При чем? — зарычал он. — Да ты наверняка заколдовала эту лошадь! Иначе с чего бы она решила подкрепиться моим одеялом? Да еще и пару раз наступила на меня при этом?

Я молча вылезла из спального мешка и вышла наружу. В лицо ударил холодный ветерок, наполнив мои легкие свежим воздухом. Перед глазами все расплылось.

"За кого он меня принимает?" — думала я, бредя вперед по тропе и глотая горькие слезы обиды. Совсем уже с ума сходит, готов обвинить меня в чем угодно. Нашел какой-то дурацкий предлог, чтобы наорать на меня, только потому, что, видите ли, оголодавшая лошадь попробовала на зуб его одеяло, будь оно неладно. Как будто мне больше заняться нечем, как привлекать к себе его внимание подобным идиотским образом!

Я остановилась возле занесенной снегом скалы и сильно пнула ее ногой, вымещая свое негодование. Однако вместо желанной и ожидаемой боли нога ткнулась во что-то мягкое. Скала издала недовольный рев и пошевелилась.

Я поспешно сморгнула слезы и заскользила глазами вверх по так непредсказуемо ожившей скале. Скользить пришлось очень долго, так как размеры у чудо-скалы были большие… и становились все больше с каждой минутой. Я в полном ужасе наблюдала, как в толстом слое снега появляются две черные трещинки, как они расширяются, а внутри них что-то шевелится. Затем снежные края снова сомкнулись и разомкнулись.

— Мамочки, оно моргает! — в шоке прошептала я, пытаясь отступить назад на подкашивающихся ногах. До меня наконец дошло, что это не скала ожила, а я умудрилась пнуть какое-то горное чудовище, разбудив его от утреннего сна.

Громадная белоснежная зверюга, совершенно не заметная на фоне лежащего кругом снега, повернула ко мне голову и радостно оскалилась: "Здравствуй, ранний завтрак".

Я беззвучно взвизгнула и вместо приветствия запустила в морду чудовища сразу несколько заклинаний, даже не сообразив с перепугу, каких именно. Руки проделали все автоматически.

Огромная туша ощутимо вздрогнула и застыла, не дотянувшись до меня торчащими вперед изогнутыми зубами, напоминающими кривые ножи, буквально несколько сантиметров. В чернеющих провалах глаз бесновалась неистовая, буквально испепеляющая меня на месте, ярость. Я с облегчением перевела дух и оперлась рукой на сморщенную в зловещем оскале морду. Ноги категорически не хотели держать меня прямо.

— Сай, Морок, — хотела было крикнуть я, но из горла вырвался только слабенький сип. От страха я потеряла голос. Пришлось срочно оказать себе первую помощь.

Сай, способный чувствовать мои эмоции на довольно большом расстоянии, первым уловил мой призыв и выскочил из пещеры. Увидев нашу живописную композицию, ночной демон издал непонятный звук и бросился со всех лап ко мне. Вышедший следом Морок замер с раскрытым ртом. Затем поспешил вслед за Саем.

— Кер, ты в порядке? — с непритворным беспокойством спросил он, сгребая меня в охапку и начиная ощупывать на предмет повреждений. Я не без чувства глубокого удовлетворения позволила ему себя потрогать. Сай, уже убедившийся, что я в порядке, застыл рядом, внимательно обнюхивая замороженного монстра. Тот перевел на ночного демона пылающий ненавистью взгляд, но Сай даже ухом не повел. В данный момент чудовище было не опаснее порхающей над головой бабочки.

— Да в порядке я, — притомившись от суетливого беспокойства Морока, наконец сообщила тому я. — Жива, цела и невредима.

Вор неожиданно стиснул в крепких объятиях.

— Любимая, прости меня. Если бы я не накричал на тебя с утра, ничего бы не случилось. Как представлю себе, что ты могла погибнуть…

— Все в порядке, Морок, — радостно сказала я. Слава Богам, кажется, бойкот в мой адрес закончился. Я прямо-таки готова расцеловать и дурную лошадь и это чудовище за то, что они нас помирили.

Морок нежно прикоснулся к моим губам, и я окончательно сомлела. Даже раздавшееся над ухом грозное рычание отмершего монстра меня не смутило. Я небрежно махнула в его сторону рукой, устранив посторонний отвлекающий аспект еще на какое-то время, и крепко обняла вора за шею.

Сай что-то насмешливо заворчал, глядя на то, как мы целуемся. Мы одинаковым жестом отмахнулись от него, не в силах оторваться друг от друга. Как я все же соскучилась по Мороку!

Однако, как бы ни хотелось нам сейчас уединиться, обстоятельства не позволяли это сделать. Морозец крепчал, да и забывать о пойманном мной чудовище вовсе не следовало. Поэтому, с большой неохотой разорвав объятья, мы приступили к осмотру этого странного существа. Все остальное может и подождать, а вот мое заклинание имеет определенные временные границы действия.

Итак, это было высокое, в холке ростом где-то с два с половиной метра, существо, сплошь покрытое очень густым белым снегом. Круглая, чуть вытянутая вперед голова с черными провалами глаз и уже упомянутыми мной кривыми зубами совершенно не имела ушей. Нос, точнее, две тонких щелочки ноздрей, почти полностью скрывался в шерсти. Кряжистое тело опиралось на широкие плоские лапы, увенчанные толстыми длинными когтями. Да, такого хищника не заметишь, даже если он подкрадется к тебе вплотную. Просто идеальная маскировка для подобного пейзажа.