Татьяна Бражник - Зеркало

— Вот-вот, — затараторила Веся, — ешь, не спеши. А Феофан вроде ничего не говорил о том, что у нас гости будут, так ведь, Лазарь? Ну как он тебе? — не дав ни минуты, чтобы переварить первый вопрос, девушка тут же огорошила вторым. — И что он вообще говорил? Он у нас, знаешь, молчаливый. В последнее время из дома практически не выходит. Мне его даже жалко — столько лет такая нагрузка на нем. Это с ума сойти можно. Другой на его месте так бы и поступил. Следи за всем, Златана этого контролируй. Да ладно бы Златан один, а то их таких полно. И каждый так и норовит…

— Весея! — возмущенно перебил девушку Лазарь. — Не переходи границу.

— Ой, прости. Заболталась. — слегка зарделась девушка. — Так что тебе Феофан говорил? Это же можно обсуждать? — бросила вопрошающий взгляд на Лазаря.

— Можно. — позволил он скорее мне, чем Весе.

— Феофан — это тот слепой старикашка? — решила для начала разобраться я.

— Скажешь, тоже — слепой. — фыркнул Дарен. — Он зрячее нас всех вместе взятых.

— Ну, так что он сказал? — поторопила Мила.

— Я сама толком ничего не поняла, но…

— Я ни на мгновение не усомнился, что ты ничего не поймешь. — парировал Сэт.

— Сэтодар! — прикрикнул Лезарь. — Придержи язык за зубами!

Неужели есть хоть один человек на свете, который может поставить этого зазнайку на место! Я прямо обомлела от восторга. Сэт надулся, как мышь на крупу, и продолжал молча жевать картошку, с такой злобой нанизывая ее на вилку, будто она была его злейшим врагом. Деян, Дарен и Верен смеялись в кулак, а Михей даже не пытался прятать ухмылку, ехидно улыбаясь краешком губ.

— Продолжай, пожалуйста. Не слушай никого. — позволил мне Лазарь рассказывать дальше.

— Ну, так вот. Феофан говорил об этом вашем Златане и двух его учениках. Вроде как они сегодня вечером ближе к ночи приедут.

Дарен швырнул ложку на стол:

— Ну что ему опять тут надо! — возмутился молодой человек. — Никакого покоя не дает! Ох, разрешил бы Феофан ему хоть на этот раз задницу надрать! Ох, я бы не поленился!

— Тебе б только кулаками помахать. — Весея шутя ударила его половником по голове. — Но, ничего, скоро нам такая возможность выпадет, шкурой чую. Давно он уже нарывается.

— Ты никак в ведуньи заделалась? — поддел девушку молодой эльф.

Весея только наигранно фыркнула и заулыбалась. Похоже, обижаться на всякие мелочи было не в ее характере. Я никак не могла заставить себя верить, что все эти люди маги. Они выглядели как простые ребята: смеялись, шутили, подкалывали друг друга. Магов же я представляла себе хмурыми старцами в длинных черных рясах. Пожалуй, таким тут был лишь Феофан.

Пока я ходила к старейшинам, Деян и Сэт успели переодеться. В нормальной одежде без своих шипованых курток они выглядели совершенно адекватно, как обычные люди, одни из миллионов. Не прошло и часа как мы не виделись, а на лице Деяна уже не осталось и следа от синяков и ссадин. Признаться, без них он выглядел куда лучше.

— А почему у вас такие странные имена? — решила я задать давно мучивший меня вопрос. — Это спрашивать ведь Договор не запрещает?

— Нет, конечно нет. — взял слово Лазарь. — В этом нет никакого секрета. Имена у нас действительно странные. Это причуда Феофана. Когда ему показывают Потенциал, он знакомится с ним, как сегодня с тобой знакомился. Методы у него, конечно, своеобразные, но весьма действенные, надо сказать. А потом он просто начинает обращаться к человеку так, как ему вздумается. Считается, что он видит людей насквозь и лучше всех знает, какое имя подходит каждому из нас.

— Значит, он запросто может меня в Матрену переименовать, и я должна буду так себя называть? — искренне возмутилась я.

Не то, чтобы я восхищалась своим именем, даже наоборот: достаточно редкое, оно приносило мне много хлопот. Мало кто мог запомнить его с первого раза, а некоторые просто не знали, как писать правильно. В школьном журнале наша недалекая классная вообще записала меня как Алю. Но в то же время, я никогда еще не встречала своих тесок и меня ни с кем не путали. Яркое, редкое имя не особо сочеталось с такой серой мной. Возможно, правильнее было бы назвать меня какой-нибудь Марусей, но я радовалась, что хоть что-то во мне не так как у всех. Поэтому расставаться со своим дурацким именем не очень-то хотелось. Да и привыкла я к нему уже.

— Ты уверена, что у тебя в роду никогда не было магов? — не весть с чего спросил Лазарь.

— Уверена. — твердо ответила я, но тут же поправилась. — Хотя сейчас я вообще ни в чем не уверена. А почему вы спрашиваете?

— Просто очень странно. Феофан переименовывал всех и всегда. Но тут он назвал тебя твоим же именем. Вот я и подумал… А кто тебя так назвал? — спросил старый эльф.

— Тетя. — без малейших колебаний выдала я. — Она сама так решила, хотя родители были не восторге. Но она умела настоять на своем.

— А почему? Она никогда тебе не рассказывала? — уточнил Михей.

— Вроде говорила, что в ту ночь, когда маму увезли в больницу, ей сон снился. Она меня видела совсем малышку на руках дедушки. Он к тому времени уже года три как умер, и Маша очень испугалась. Говорят, покойники снятся не к добру. Потом, когда я родилась, она потребовала меня Алевтиной назвать, потому что так меня дед во сне называл.

— Все ясно с тобой. — вздохнула Весея. — А говоришь магов в роду не было.

— Нет, вы что! — всполошилась я. — Маша, она совершенно нормальная. Без всяких этих ваших магических штучек. Мало ли кому сны вещие снятся?

— А кто тебе сказал, что мы ненормальные? — первый раз за все это время подал голос Деян. — Мы тоже обычные люди. Просто знаем и можем немножко больше, чем все остальные. Те или иные способности к магии есть у многих, просто у всех они разные. Вот твоя тетя была потенциальной ведуньей, просто ее Потенциал был недостаточен, а в критический момент что-то проявилось.

Я не могла поверить собственным ушам: весь мир перевернулся за один день с ног на голову! Теперь они еще и тетю сюда приплели.

— Ладно, не вешай нос! — взбодрила меня Веся, слегка потрепав по плечу. — Быть Глафирой тебе не грозит. Это уже радует. Вот нам с Михеем повезло — нас так с самого детства зовут, мы другого ничего и не знали. А вот, например, Сэт был Егором, Деян — Андреем. Переучиваться пришлось.

— И вы считаете, Феофан никогда не ошибается? — спросила я, изумленно поглядывая на переименованных ребят.

— Нет, это исключено. — возразил Лазарь. — Меня признаться тоже в свое время мучил этот вопрос. Софон говорит, что Феофан слеп, и именно это помогаем ему видеть не внешний образ, а суть. Поэтому он лучше знает, что значит тот или иной человек и как его следует называть. Когда он увидел Сэта, то сразу назвал его Сэтодаром. Обычно он давал славянские имена, но я обыскал все книги — не нашел. Тогда я набрался наглости спросить старца, почему же именно так? Он погнал меня взашей, хотя к тому времени я был уже не последним человеком в общине. Но я все же не успокоился. Представь мое удивление, когда через несколько лет у мальчишки обнаруживаются небывалые способности к некромагии! Потом только я понял, что значит его имя. На языке орков «Сэт» значит смерть.