Элоиза Флуд - Наследие Мерлина

— Я не тот, за кого себя выдаю, — начал парень.

— Это и так ясно, — пробурчала Пайпер.

— Меня притащили сюда около двух недель назад Дайана и ее приятели-друиды, — продолжал Ниалл.

— Откуда притащили? — спросила Прюденс.

— Не откуда, — поправил парень, — а из когда. У Прю перехватило дыхание.

— Ты хочешь сказать, что ты не из нашего времени?

— Даже не представляете, насколько не из вашего, — ответил Ниалл и невесело усмехнулся. — Этот век буквально поразил меня. Видите ли, я попал сюда из 584 года по вашему летосчислению. Мы с вами совсем разные.

Из коридора донесся короткий вскрик Фиби. Ниалл повернул голову, увидел ее и смутился.

— Ах, Фиби, прости меня, — пробормотал он. — Прости, что не сказал тебе правду. Но откуда мне было знать, кто ты такая?

— Ничего, — ответила Фиби, входя в комнату и присаживаясь к столу. — 584 год? Примерно тогда правил король Артур? Так, значит?..

— Я жил при его дворе, — кивнул Ниалл и неожиданно улыбнулся: — Вот откуда мне точно известно, что он не знал, как садиться на коня. От верховой езды его начинало тошнить.

— Подожди-ка минутку, — сказала Прюденс и уперла руки в бока. — А почему это мы должны тебе верить? У тебя есть доказательства того, что ты жил четырнадцать веков назад?

Ниалл запустил руку за ворот своей рубашки и вытащил кожаный мешочек, висевший на шее.

Оттуда выпали две серебряные монеты. Он протянул их Прю и произнес:

— Ты разбираешься в древностях и должна узнать их без труда.

Монеты показались ей холодными и тяжелыми. Они имели непривычную форму. На них был изображен чей-то профиль с венком на голове на римский манер. Ее сердце внезапно бухнуло, когда она поняла, что в этих монетах необычного. Прю глядела на них томительно длившуюся минуту, потом подняла глаза и сказала:

— Ты мог их подделать.

— Конечно, мог, — ответил Ниалл. — Но это было бы слишком хлопотно. Словом, я этого не делал. Просто они были у меня с собой, когда меня… утащили.

— Постой-ка, сестричка, — вмешалась Пайпер. — Я ничего не понимаю. Он показывает тебе пару старых монет. Но кто мешал ему купить их в антикварной лавке или спереть из музея?

— Видишь ли, дело в том, что они совсем не старые, Пайпер, — ответила Прюденс. — Взгляни на них. Видишь, какие резкие линии, какой четкий рельеф. Им никак не дашь четырнадцати веков. Самое большее — лет двадцать.

Фиби откашлялась. На ее лице отразились сначала надежда и затем новое подозрение.

— Это еще не доказательство, — сказала она. — Ты мог подделать эти монеты, как сказала Прю. Или же создать их с помощью волшебства.

— Да, мог. — Ниалл в отчаянии сжал подлокотник кресла, его голос стал умоляющим. — Но как вообще можно что-то доказать в такие времена, когда возможно все на свете? Я простой человек из простого века. Я верю в магию и чудеса. И клянусь вам, что говорю правду. Это все, что я могу сказать.

Наступила долгая пауза. Потом Прю подошла к кушетке и села.

— Ладно. Будем считать, что мы тебе поверили, — сказала она. — Продолжай свой рассказ.

Ниалл потер пальцами подбородок и сделал глубокий вдох.

— Я сын друида Мерлина и волшебницы Нифейн, — вновь начал он. — В ваше время ее называют Нинианой или Нимю, но я вам говорю, что ее звали Нифейн.

У Фиби отвисла челюсть.

— Мерлин? — переспросила она. — Ты сказал… Мерлин? Но ведь у него не было сына. Во всяком случае, ни в одной книге об этом не написано.

— Почти никто не слышал о моем происхождении. Мой повелитель Артур считал, что так будет безопаснее, — объяснил Ниалл. Его серовато-синие глаза потемнели. — Я совсем не знал своих родителей. Моя мать заточила отца в воздушный замок еще до моего рождения. После того как я родился, она исчезла, и никто не знает куда. Но я уверен, что они оба живут в замке.

Прю заметила, что тональность его голоса изменилась. Речь стала более медленной, акцент сделался заметнее.

— Я вырос в замке Кэр Аннил, в благородной семье, приближенной к моему повелителю Артуру.

Я его верный слуга, капитан одной из галер. Точнее, был до тех пор, пока не повел свое судно через устье реки Северн. Я стоял на носу, глядел на далекий берег и вдруг увидел, как возник огромный водоворот, который тут же поглотил меня. Когда я снова обрел способность слышать и видеть, то оказался… здесь. Между двух высоких камней. Там, где ты видела меня утром, Пайпер. — Ниалл взглянул на среднюю из сестер и продолжил: — Меня вытащила сюда Дайана. Она верховная жрица здешних друидов. — Он презрительно хмыкнул. — Они самозваные друиды! Большинство из них — безмозглые создания, начитавшиеся всякой чепухи о древних искусствах и ищущие любые способы разнообразить свою пресную жизнь. Но Дайана не такая. Она обладает настоящей силой и жаждет великих дел. И ей взбрело в голову, что у нее получится совершить их с моей помощью.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Прюденс с тревогой. — Она пытается отнять твою силу?

— Я не обладаю никакой особой силой, — покачал головой Ниалл. — Хотя мои родители были величайшими чародеями всех времен, их могущество не передалось мне. То есть я не ощущаю его. Но Дайана утверждает, что оно у меня в крови.

— Как генетический код, — пробормотала Пайпер. — Кажется, в этом есть определенный смысл.

— И как же она собирается действовать, если могущество у тебя в крови? — спросила Прю. — Хочет сделать переливание крови?

— Существует древний ритуал, — ответил парень и посмотрел на Фиби. Та будто спрашивала глазами, в чем же заключался обряд. — Артур запретил его, — продолжал Ниалл. — А прежде он совершался каждый год в Иванов день. Я слышал, что некоторые друиды называли его Белтан, но в мое время его так уже не называли.

— Белтан? — переспросила Фиби. — Кажется, я где-то читала о нем. По-моему, он связан с плодородием…

— Точно. Он символизирует союз Солнечного Бога и Летней Королевы, — ответил Ниалл. Теперь он не смотрел в глаза Фиби, а уши у него покраснели.

Взгляд Фиби неожиданно стал жестким.

— А как именно он совершался? — спросила она.

— Выбирались мужчина, изображавший Солнечного Бога, и женщина, изображавшая Летнюю Королеву. Их подготавливали к исполнению обряда в течение двенадцати дней с помощью песнопений и заклинаний. И вот в Иванов день их умащали ритуальным маслом и обряжали в ритуальные одежды. Они вставали между камней… — Ниалл неожиданно замолчал.

— Продолжай, — настаивала Фиби. Парень откашлялся и произнес:

— Целью ритуала было зачатие ребенка. То есть обновление года, который начинал идти на убыль. Продолжение жизненного цикла. Для…