Михаил Бабкин - Бёглер

Ознакомительный фрагмент

– Уже несу! – из темноты вынырнула Милли с большим, уставленным снедью подносом в руках. – Угощайтесь, славные воины, – она поставила поднос на стол, села напротив гостей. Строго выпрямившись и чинно сложив руки на коленях, девушка молча смотрела как „славные воины“ метут с подноса что под руку попало. Томас разлил вино по стаканам, Маркус произнёс какой-то витиеватый тост – смысл его странным образом проскользнул мимо сознания Дастина. Кадеты выпили, закусили… опять выпили, закусили. Дастин больше пить не хотел, он и без того чувствовал себя препаршиво, будто только что заболел невесть чем или вот-вот заболеет – однако рука сама поднимала очередной стакан и вино, сладкое, липкое, текло в рот, тяжестью оседая в желудке.

Всё плыло перед глазами Дастина: пламя свечей то удлинялись, то укорачивались, становясь то ярче, то темней – вместе с пламенем плыл и сумрак в зале, то сгущаясь, то почти рассеиваясь, и тогда Дастин видел голые человеческие тела, как попало брошенные у стены за спиной доброй девушки Милли. Сухие, невероятно тощие, будто провяленные на солнце мумии.

– Там… – заплетающимся языком попытался сказать Дастин, но у него не получилось: рука немедля заткнула рот стаканом с вином. Маркус всё ещё продолжал что-то говорить, но речь его стала рваной, пустой, одни лишь бессмысленные обрывки фраз, не более. Томас и Патрик сидели болваны болванами – тусклый взгляд кадетов был направлен в никуда.

– Какие забавные дети, – ровным голосом сказала Милли. – Бойцы с нечистью. Герои. Смешно, да. – Она привстала, потянулась через широкий стол к продолжающему безудержно болтать сержанту – потянулась, странно удлиняясь телом – и поцеловала Маркуса в шею.

Сержант умолк.

До боли скосив глаза, Дастин посмотрел на друга: тот таял и худел, истоньшался будто надувная игрушка, из которой выпускали воздух. Через минуту на лавке сидел окостеневший труп, мумия в обвисшей мешком полевой форме.

– Вкус-с-сно, – прошептала-прошипела девушка Милли, или кто она там была на самом деле, Дастин не знал, понятия не имел, – а теперь ты, мой сладкий. – Чудище поцеловало Томаса долгим смертельным поцелуем.

Дастин, постанывая от напряжения, разжал пальцы и уронил стакан: рука была словно деревянная, непослушная, чужая; с громадным трудом опустив её, кадет попытался вытащит из ножен шпагу с посеребренным клинком, но это оказалось непосильным. Единственным доступным оружием сталась звуковая трубка, пристёгнутая к поясу ремешком: расстегнув ремешок негнущимися пальцами и кое-как зажав трубку в онемевшей ладони, Дастин медленно, рывками поднял руку. К этому времени Милли уже покончила с Патриком: девичье лицо с неестественно громадно разинутым ртом… нет, с круглой пиявочной пастью, усеянной по кругу острыми треугольниками зубов – повернулось к Дастину. Кадет как смог направил трубку в сторону жуткого существа и нажал спусковой крючок: мерзко взвизгнуло выпущенное на волю заклинание, от акустического удара колыхнулось пламя свечей. Девица недовольно поморщилась, а более с ней ничего не случилось.

– Твои глупые заклинания, мальчик, – вибрирующим голосом произнесло существо, – безвредны для чалхе. И уж тем более для ар-чалхе. Но молодец, молодец… с-сильный какой! Держишься, не сломался под моими чарами… интерес-сно, почему? Впрочем, оно теперь не важно, милый Дас-с-стин, – и, подавшись к Дастину, приникло пастью к его шее.

Глава 2

Драки не получилось.

Денис бил Харитона в полную силу, вкладывая в удары всю накопившуюся на бёглера злость. Лупил без жалости, то руками, то ногами. Однако Харитон аккуратно, можно сказать с некоторой профессиональной скукой, отводил те удары в сторону, изредка с озабоченным видом поглядывая вверх, на холм – не объявилась ли дверь?

Двери не было.

Минут через пять Денис устал махать руками-ногами и, рыча от ненависти, попытался с разбегу боднуть противника головой в грудь. Разумеется, бёглер ускользнул от тарана, учтиво пропустив парня мимо себя. Денис пару раз кувыркнулся по траве и затих, лёжа лицом вниз и бессильно раскинув руки. Драться ему больше не хотелось.

Харитон, поправив шляпу и расстегнув пиджак, присел рядом с парнем. Достал из кармана кожаный портсигар, спички: закурил папиросу, пуская дым в сторону от поверженного собственным боевым пылом Дениса.

– А, в общем-то, молодец, – миролюбиво сказал бёглер. – Драться, конечно, совершенно не умеешь, никакой техники и опыта. Зато азартен, неотступен, идёшь до последнего. Хорошие качества для бойца! Подучить бы как следует, потренировать – глядишь, и вышел бы из тебя толк. А пока что ты мальчик для битья, не более.

– Пошёл к чёрту, – пробубнил Денис в траву. – Козёл! Урод.

– О, уже на «ты» перешёл, – спокойно заметил Харитон, – это радует, это несомненный прогресс в наших отношениях, – бёглер швырнул недокуренную папиросу в сторону. – Ладно, давай вставай, хватит валяться. Надо решать, что делать дальше.

– Гад ты, Харитон, – с горечью промолвил Денис, становясь на четвереньки, – вот отдохну немного и всё равно начищу тебе морду. – Он сел, повёл плечами, охнул. Осмотрел сбитые костяшки кулаков, по-детски облизал их.

– Начистишь, – улыбаясь краешками губ, согласился бёглер, – куда ж я денусь! А сейчас надо выяснить, что у нас с собой есть и что из этого может пригодиться. Будем условно считать, что нас выбросило на необитаемый остров и мы наводим ревизию имеющегося.

– Слушай, Робинзон, – с досадой произнёс Денис, – ты мне для начала скажи, как мы назад выбираться будем?

– Уж как-нибудь, – уклончиво ответил Харитон. – Пойдём в народ, будем с ним беседовать. Думаю, хоть кто-нибудь здесь да слышал о дверях в иные миры… Старинные легенды, сказки, мифы. Тосты, в конце концов. И станем действовать исходя из полученной информации. Возможно, найдётся хотя бы одна дверь, существующая тут в материальном виде – разумеется, заблокированная, ну да это пустяки. Главное, отыскать её!

– А то, – вздохнул парень. – Всего-то делов. А насчёт вещей, – он поискал в карманах шорт, – вот что у меня есть. – Денис выложил перед собой найденное: сотовый телефон со встроенным фотоаппаратом и МР3-плэйером, с наушниками, початую пачку жевательных резинок, мятые купюры и чуток железной мелочи. Бёглер с интересом изучил находки, поинтересовался их назначением – парень охотно продемонстрировал, для чего они нужны. Харитону иномирные вещицы понравились: он полюбовался на тут же сделанный Денисом свой фотоснимок и одобрил увиденное. Послушал музыку в наушниках и согласился, что придумано славно, особенно когда идёшь пешком на дальнее расстояние, но плохо, что более ничего не слышишь – а ну как сзади лошадь или повозка на полном ходу… Саму музыку бёглер комментировать не стал, наверное, не был поклонником хард-рока.