Олег Бубела - Герой

Ознакомительный фрагмент

Бойцы смутились, но никто не рискнул первым выполнять мой приказ.

— Вы что, испугались? — изумился я. — Как кочевников тысячами бить, так не страшно, а как за детьми посмотреть — боязно?

На этот раз отреагировал Крот. Он соскочил с лошади и подошел к нам.

— Ну, командир, я тебе еще это припомню, — мрачно пообещал он мне, а потом наклонился к одной девочке и спросил ее с улыбкой:

— Малая, тебя как зовут?

— Рика, — сказала та в ответ.

— Рика, хочешь на лошади покататься?

— Хочу, — расплылась та в улыбке.

Подхватив одной рукой девочку за руку, а второй забрав у нее мешок, Крот повел свою подопечную к лошади. Следом и остальные начали нерешительно подходить к детям и разбирать их, выслушивая их вопросы и отвечая, да, они действительно били кочевников тысячами, да, они хорошо могут стрелять из лука, да, они были в степи, да, они зовутся Кэльвами, потому что ловкие и сильные... Проводив взглядом последнего пацана, подобранного Тритом, я повернулся к Фариаму и увидел, что тот едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

— Тебе смешно, — вздохнул я. — А вот мне парни это точно припомнят!

С этого момента наше путешествие намного оживилось. Когда мы присоединились к общей армии, у всех глаза на лоб полезли. Но потом, узнав о "гениальном плане его величества", все прониклись и даже старались не выражаться в присутствии детей. А те поначалу вели себя скромно, но потом освоились и начали вовсю теребить своих временных воспитателей, прося тех рассказать о всяких разных вещах. За один только день парни устали так, что когда малолетки, наконец, угомонились и заснули, просто выпали рядом с ними и капитально вырубились. А наутро я взял ситуацию в свои руки и поднял всех спозаранку, заставив делать зарядку, причем как детей, так и бойцов. Весь лагерь хихикал, когда мы всем скопом начали разминаться, даже вместе с девочками, которые тоже решили не отставать, особенно после того как я рассказал, что в горах женщины ни в чем не уступают мужикам. Ну а после того, как мы с парнями провели пару тренировочных спаррингов, заткнулись все, а восхищенные дети еще долго спорили, кто из кэльвов лучше сражается.

Завтрак готовили один на всех, Триту пришлось капитально потрудиться, чтобы из наших запасов сделать что-то приличное, да так, чтобы всем хватило. А потом армия вновь начала движение. Мы ехали впереди всех, сопровождаемые веселыми детскими голосами. Фариам лишь посмеивался, глядя на нас, но я не обращал на это внимания. В обед было решено заехать в еще одну деревню и подкрепиться. Что там началось, когда все узнали, что король организовывает школу... В итоге наш детский сад увеличился еще на десятерых, из которых один был одаренным. Вечером, расположившись на отдых, я провел первый урок магии с тремя детьми, а остальные приучались к тяготам походной жизни — готовили ужин, устраивали лежанки и вообще были очень заняты. Когда у всех троих стали получаться светляки, радости и визгу было много, поэтому я решил на этом ограничиться. А после ужина парни все мне припомнили и поручили рассказывать малолеткам о моих приключениях в горах, а сами банально заснули. И вот на протяжении часа я занимал детей тем, что рассказывал им сказки о диких, но симпатичных горцах.

Утром все повторилось, а в обед мы заехали в ту самую деревню, где жила невеста Глена. Посмотрев на бурную встречу, я отметил, что Ларе через месяца два-три уже пора будет рожать. Пообедав, мы опять увеличили поголовье детей в нашей компании, но уже никто из кэльвов не выглядел недовольным. Наоборот, некоторые даже умудрились поспорить из-за одного мальчишки. Наказав обоих, я поручил пацана вниманию Даркина. Фариам еще в первый же день связался с Вазом и пересказал ему все, что тут у нас происходит. Тот смеялся долго, но потом все же признал, что такая идея не лишена смысла и впоследствии может дать весьма неплохие результаты. Несмотря на то, что он еще не добрался домой, Ваз пообещал немедленно направить тройку эльфийских учителей-воспитателей в Мард.

Вот так и проходило наше путешествие, со смехом, долгими разговорами у костра и веселым детским смехом. Парни тоже раскрепостились, стали живее, общительнее. Когда мы останавливались на ночлег, то к нашему костру подходили бойцы из других отрядов, чтобы послушать наши байки, песни, сказки. Даже Фариам иногда присоединялся к нам и рассказывал о своих шалостях во дворце, когда он еще был ребенком. Дети проникались и мотали на ус, а я качал головой, понимая, что их учителям еще предстоит испытать все эти шалости на себе. Когда количество детей достигло сорока, было решено пока остановиться и работать с этой группой. Среди них пятеро были одаренными, их я на стоянках учил азам магического оперирования. После трех уроков у сильной девочки уже начал получаться воздушный кулак, а остальные вполне овладели ночным зрением, светляками, простейшей иллюзией — в общем, теми приемами, которые не требовали полноценных плетений. Фариам от них не отставал, но, разумеется, наедине со мной, чтобы никто из солдат не видел обучение своего монарха.

Спустя десятицу с начала путешествия мы добрались до столицы. Не доезжая до нее, мы остановились на обед, после чего армия навела на себя лоск и праздничный блеск. Фариам извлек свой парадный мундир, я тоже от него не отставал. Хоть мой и выглядел несколько менее парадно, был слегка помятым и просился в стирку, но я отчаиваться не спешил. Парни вытащили припрятанные в вещмешки доспехи и протерли их от грязи, дети же только умылись и как могли причесались. Наблюдая за тем, как армия приобретает торжественный вид, я не заметил, что ко мне подошел Фариам.

— Алекс, — задумчиво спросил он. — Я давно у тебя хотел спросить, а зачем ты все это устроил? Почему нельзя было ограничиться одной идеей, зачем обязательно надо было тащить с собой всех этих детей?

— Да хрен его знает! — честно ответил я. — Может мне хотелось отвлечь своих ребят от мыслей о войне, чтобы они не ощутили резкого перехода от напряжения ежедневных битв ко вполне мирной жизни. Может мне захотелось немного оживить скучное однообразие нашего передвижения и заняться чем-нибудь полезным. А может после всех убийств, которыми я занимался в последнее время, у меня вдруг возникло сильное желание сделать что-нибудь доброе, светлое, радостное... Причин много, выбирай, какую захочешь.

Я посмотрел на своих ребят, которые стояли рядом со своими подопечными и всерьез доказывали тем, что их броню не пробьет никакая стрела.

— Кстати, ты доспехи павших кэльвов прибрал? — спросил я у Фариама. — А то мне ребята что-то говорили по этому поводу, а я и не обратил внимания.