Джон Мур - Принц для особых поручений

— Кроме преследований? Я тебе скажу. — Румпелыптильцхен с грохотом поставил кружку на стол, и юной троице сделалось ясно, что они с Медведем уже изрядно приняли. — Это еда! Я не люблю еду. Я могу стерпеть предрассудки и злословие, но еда — это ужасно. Маца, клецки, каша варнишка. Они мягкие, маслянистые и безвкусные.

— Неправда, — не согласился принц Хэл. — Как насчет печеночного паштета?

Карлик немною подумал.

— Ладно, должен признать, печеночный паштет евреи делать умеют, здесь я вам уступаю.

— А солонина? — подхватила Эмили. — А построма?

— Верно, — поддержала ее Кэролайн. — И хлеб. Чудный бутерброд с постромой и ржаным хлебом.

— С ломтиком маринованного огурчика, — вздохнул Медведь.

— Ладно, ладно, вы меня таки уговорили, — вздохнул Румпелыдтильцхен. — Мне просто не нравится быть евреем, вот и все. Вы умеете прясть? — спросил он у Кэролайн, внезапно меняя тему.

— По правде сказать, умею, — ответила белокурая девушка, приятно удивленная вопросом коротышки.

— Эй, — окликнул его Медведь. — Не начинай сначала.

— А что такого? Я только спросил. Значит, вы умеете прясть. И насколько хорошо?

— Честно говоря, очень хорошо. Могу без ложной скромности сказать, что я одна из лучших.

— Если бы вы только могли догадаться, как это прекрасно! — обрадовался Румпелыптильцхен. — Но скажите мне, вы быстро работаете? Потому что времени у нас — только от полуночи до рассвета.

— Ох, оставь ее в покое, — предложил Медведь.

— Она правда умеет прясть? — поинтересовался Хэл у Эмили.

Это кое-что объясняло относительно Кэролайн. Прядение не считалось полноправным ремеслом и потому не требовало ученичества. Тем не менее хорошие пряхи всегда пользовались спросом, а для незамужней женщины это был один из немногих достойных способов поддержать свое существование.

— Я был у нее в доме, но прялки не заметил.

— Она продала ее, чтобы оплатить поиск лягушек, — прошептала Эмили.

— Круто. Я и впрямь ей здорово обязан. А насколько она хорошая мастерица?

— Она может спрясть нить для вышивания.

— Правда?

— Я сама у нее покупала.

Нить для вышивания! Даже Хэл знал, что это вершина прядильного мастерства. Румпелыптильцхен продолжал свои объяснения.

— Разумеется, ты умеешь прясть лен. Прясть лен умеет любая женщина. Вопрос в том, сможешь ли ты спрясть немоченую кудель?

Вымачивание производится для того, чтобы волокна не слипались друг с другом.

— Зачем тебе немоченая пряжа?

— Хочу сохранить естественный цвет.

— Так сотките ее, а потом покрасьте ткань. Иначе на отделение волокон уйдет слишком много времени. Не получится спрясть много за одну ночь.

— Ага, — поддакнул Медведь, — это-то и привело к крушению всего плана.

— Какого плана? — не поняла Кэролайн. Принц и Эмили наклонились поближе. — О чем вы говорите?

— Вы мне не поверите, но у меня есть волшебная прялка, — объявил Румпельштильцхен. — И представьте себе, эта прялка прядет из обычной кудели золото.

— Это он так говорит, — заметил Медведь.

— Должен вас заверить, это сработает. Колдовал волшебник высшего класса. Я сделал ее согласно его указаниям, а я по профессии краснодеревщик, — пояснил коротышка. — Но он так и не явился забрать заказ, поэтому прялка теперь, без сомнения, моя.

— Извините, — улыбнулась Кэролайн, — я не сомневаюсь, что это прекрасная таверна и все такое, но, по-моему, вы не проводили бы здесь вечера, если бы могли прясть золото из льна.

— А он и не может, — сказал Медведь.

— Говорю вам, все получится. Я просто не хочу, чтобы волшебство пропало впустую.

— Продолжайте, — поощрила Кэролайн.

— Беда в том, что сработает она лишь однажды и проработает всего одну ночь. А прясть немоченую пряжу трудно. Как ни крути, много золота не получится.

— Поэтому, — перебил его Медведь, — мой маленький друг прибег к мошенничеству. Вы знаете, какой скряга матагарский король? В отличие от нашего дражайшего монарха.

— Ладно тебе, — поморщился Хэл. — Не будем об этом.

— Гм, простите, ваше высочество. Как бы то ни было, Румпелыптильцхен нашел пряху и заключил с ней сделку. После чего заявил королю Матагара, что у него есть мастерица, которая умеет прясть золото из льна. Если король женится на девушке, золото его. Разумеется, король потребовал провести испытания.

— Конечно.

— Румпелыптильцхен устроил так, чтобы их с девушкой проводили в замковое подземелье и заперли. Наутро он обещал выйти оттуда с мешком золота.

— Он купился! — воскликнул коротышка. — Вы не поверите. Таки он действительно был у меня в руках.

— Да вот только король решил, что Румпельштильцхену доверять не стоит. Он вышвырнул его из темницы и сам провел там ночь вместе с девушкой. И угадайте, что произошло? Наутро никакого золота, но старый хрен решил, что все равно женится на пряхе.

— Какая романтическая история, — вздохнул Хэл. — У меня прямо слезы на глаза наворачиваются.

— Некоторые вещи за деньги не купишь, — согласилась Эмили.

— Румпелыитильцхен отправился к этой девице и потребовал платы согласно условиям договора, — продолжал Медведь.

— По-моему, это честно, — прокомментировала Кэролайн. — Даже если все пошло не по плану, она бы никогда не вышла за короля, не сведи он их.

— Замечательно! Ты видишь, да? Именно так я им и говорил, — насел Румпелыптильцхен на Медведя.

— А девица наплела королю какую-то дичь, и наш друг вылетел из города поперед собственной прялки.

— Невоспитанный шовинист, — фыркнул карлик.

— Я ценю ваши усилия, — покачала головой Кэролайн, — но в данный момент я несколько отошла от прядения. Спасибо за предложение.

— Да-а, друг мой, — посочувствовал Медведь Румпелыптильцхену, — придется тебе поискать девицу поглупее.

— И это ты мне будешь говорить? А что ты мне ответишь, если я спрошу тебя насчет того волшебного меча?

Ухмылка застыла у Медведя на физиономии.

— Это совершенно другое дело.

— Это, скажу я вам, великолепное помещение капитала, не сомневаюсь. Я по крайней мере не потратил на свою прялку ни гроша.

— У вас есть волшебный меч? — спросила Эмили.

— Не совсем, — пробурчал Медведь. — Эй, пора пропустить еще по кружечке. Кто присоединяется? Я плачу.

— Таки не надо суетиться, — осадил его коротышка. — Ты рассказал свою историю, что же такого будет, если я расскажу свою?

— Мне тоже хотелось послушать про этот заколдованный меч, — поддержала его Эмили. — Я учусь на волшебницу.

— Эта история, я вам скажу, принесет вам мало пользы. Разве что в качестве примера, как не надо делать.