Любовь Пушкарева - Утраченный покой

Ознакомительный фрагмент

Подойдя к флерсам, постаралась мягко привлечь их внимание, понимая, что то, чем они занимаются, требует концентрации друг на друге и на процессе, и третьему лучше не вмешиваться. Но похоже, Лиан склонен переоценивать свои силы, а он слишком дорог мне, чтобы я позволяла ему учиться на своих ошибках.

– Мальвочка, – ласково позвала я. – Хватит, маленькая, хватит, хорошая…

Она скользнула по мне пьяным взглядом, ей сейчас было так хорошо, как не было долгие годы, а может быть и никогда.

– Мальвочка… – я потянула ее к себе. – Лиан… Хватит. Хватит, слышишь?

– «Хватит», – пришел согласный усталый отклик, и Лиан, влив последнюю порцию силы, отстранился и тут же пошатнулся. Я оттащила глупо и счастливо улыбающуюся Мальвочку, а тем временем Лиан рухнул на колени и достал из под стола большую миску.

«Так вот почему на кухне, а не в гостиной», – мелькнула мысль.

– Иди к себе, Мальвочка, – я подтолкнула флерсу к двери. Она побрела, рассыпая искры силы. – Поделись с Пижмой, – крикнула я вслед, надеясь, что до нее дойдет сквозь опьянение.

Лиану было совсем худо, он пытался вытолкнуть темную силу и не мог.

На мои разрозненные, беспокойные мысли он ответил:

– «Я пил. Воду».

Все ясно: он собрал в желудке темную силу, осадив ее на воду, и сейчас ему надо вытошнить. Но не получалось…

С каждой секундой положение становилось все хуже, он не мог управиться с таким объемом чуждой энергии, и если она выплеснется в нем – он покалечится и уже мне придется долго и кропотливо чистить его.

– «Силы?» – в отчаянии предложила я, не рискуя вливать без спроса.

– «Нет…»

И тогда я понадеялась, что физиология флерсов и людей схожа. Мне самой в юности приходилось прибегать к этому методу: два пальца в рот, если я была вынуждена съесть какую-нибудь гадость вроде устриц.

Сработало. Беднягу вывернуло. Я тут же слила воду из миски в раковину, поискала «белой» воды – не нашла и дала ему простую. Он выпил, и его опять вывернуло, после этого он затих, пустой до обморока.

Вылив и эту воду, я села на пол и обняла его.

Мне было так его жаль, что я не могла упрекать его даже в мыслях. Глупенький самонадеянный флерс… Солнышко мое утреннее… Моя самая большая ценность…

Сердце защемило; вспыхнув белым, я поймала силу и влила в него. Все же я еще не в норме – когда Лиан утром раскачивал меня, то генерировала по чуть-чуть, с подачи его силы; а вот самостоятельная «вспышка» еще болезненна, и кто знает, когда перестанет быть таковой. Получив энергию, флерс быстро очнулся, и меня окатило чувством вины и раскаяния.

– «Чшшш… Просто в следующий раз остановись сам и раньше»

– «Да»

– «Давай отдохнем…»

Я чувствовала себя опустошенной и обессиленной.

– «Да. Поспи. А я приду. Разбужу».

Так и сделали – я свалилась в послеобеденный сон.

Через пару часов Лиан мягко разбудил меня своей свежей утренней силой, я взяла немного – сон помог мне восстановиться, да и флерсу надо поберечь запасы. А после выдавила из него обещание не чистить Мальвочку в ближайшие день-два и делать это, только когда я рядом. Он обиделся на мои сомнения в его, скажем так, компетентности, но пусть уж лучше он обижается на запреты и неверие в его силы, чем я заполучу еще одного флерса-калеку.

Встав, я проведала Ландышей и с отчаянием поняла, что зеленая сила не пошла им впрок – зеленые вены стали даже чуть меньше, чем утром, а черные наросты немного увеличились. Близнецы не смогли удержать в себе зеленый vis-цвет, и чернота поглотила его. Оказавшись в очередной раз в тупике, я потеряно бродила по квартире, пока не пришла в себя. После этого заглянула в флерсную и в который раз за этот день была удивлена. На этот раз приятно.

Мальвочка как всегда встала, когда я вошла, но… «бедной маленькой глупышкой» ее назвать было уже нельзя. Она как будто повзрослела в разы – в глазах вместо неизбывной тревоги и страха появились ум и любопытство. Мы всмотрелись друг в друга, и через секунду она сделала книксен, но это была не раболепная дань младшего, а просто приветствие. Мне от этого стало так хорошо и свободно, что я почти физически ощутила, как упала часть груза с моих плеч. Я подошла и просто обняла флерсу, вдыхая тонкий сладкий запах мальвы. Девочка вдруг прижалась ко мне, заходила крыльями и тихо вспыхнула ярко-зеленой силой, я подхватила и, поделив, вернула половину ей. Сила Мальвы была какой-то особенной и напоминала жаркий полдень – всё в сладкой неге ждет, когда устанет солнце и схлынет жара.

– «Надо поставить метку», – вдруг вмешался Лиан, в его мыслях слышалось беспокойство.

– «Чего ты боишься?» – спросила я.

– «Они должны быть под твоей защитой», – было мне ответом.

– Мальвочка, ты согласна стать моей? – для соблюдения приличий спросила я.

Флерса смутилась такому странному вопросу.

– Конечно, госпожа, – и опустилась на колени, подняв личико и подставив лоб.

Вздохнув, я молча подняла ее и посадила на тахту и сама присела рядом, концентрируясь. Уж не знаю, что пошло не так… Я хотела поставить семейную метку, как на Фиалочку и Лиана, но вдруг в процессе все стало жестче, и метка вышла… странной.

Лиан и я с сомнением всмотрелись в пушистый белый шнур.

– «Ну ведь не рабская?» – обеспокоено спросила я.

– «Нет…» – ошарашено ответил Лиан

– «А какая?»

– «Я такие видел… так связывают детей… некоторых…»

Я мысленно закатила глаза

– «Что все это значит? Выразись точнее!»

– «Ну, ты взяла ее под свою полную защиту, более того, ты сразу почувствуешь, если с ней что-то не так. С другой стороны, ты требуешь полнейшего подчинения, и не просто приказам, а… интересам, что ли».

Я окончательно растерялась…

– «Но ведь мы не будем ее «переставлять»?

Метку Лиану я переставляла, заменив рабскую на семейную.

– «Нет», – удивился он. – «Зачем? Ее и так никто не тронет, хотя…» – и тут он закрылся, но я все же успела уловить отголосок эмоций – ревность от того, что Мальву могут считать более близкой и значимой, чем его.

Я тут же обняла свое сокровище, обрушивая на него мысли и чувства. Он открылся:

– «Прости, это так глупо. Глупые мысли», – смущенно «пробормотал» он.

– «Ну, хочешь, и на тебя такую поставлю?» – спросила я в порыве.

Лиан задумался, это ощущалось как тихая невнятная музыка.

– «Нет. И Мальва теперь под угрозой. Если твои враги захотят навредить тебе, то будут бить по ней»

Эта совершенно холодная и трезвая мысль, исходящая от него, напугала меня. С Лианом всегда так – как только окончательно уверишься, что перед тобой наивный ребенок, он вдруг выдает что-то в духе древнего рассудочного старика.